Кошмар Тёмного Лорда

Серый дым исчез и взбудораженный Волан-де-Морт оказался в новом месте. Помещение было похоже на ту самую котельную, куда он попал после пребывания в чёрной бездне, но на сей раз, более свободное для передвижения. Он находился в огромном, широком и, казалось бы, бесконечно-длинном тоннеле, на стенах которого крепились трубы, уходившие в самую его даль — в заполненную красным туманом неизвестность, где изредка мелькали искры и всполохи огня, и откуда можно было услышать треск горящего пламени. Тёмный маг хотел уже снова прокричать имя своего преследователя, но, этого не понадобилось. За его спиной послышалось донельзя знакомое лязганье лезвий. Волан-де-Морт обернулся и приготовился встретить врага. Из дальнего конца тоннеля, объятого кроваво-красным туманом и всполохами огня, неспешной походкой вышла чья-то фигура, в которой, поначалу, можно было разглядеть только очертания мужчины среднего роста с фетровой шляпой на голове и торчащими из пальцев тонкими когтями. Но, так продолжалось недолго. Стоило незнакомцу приблизился к взирающему на него волшебнику достаточно близко, то именно теперь, для последнего, одной тайной стало меньше. Лицо вышедшего из красного тумана человека было обезображено глубокими ожогами, вплоть до хрящей, мышц и связок. Оно имело слегка крючковатый нос и поблескивающие под тёмно-коричневой шляпой янтарно-рыжие глаза, испещрённые капиллярами. Из одежды, он мог похвастаться дешёвым красным свитером в тёмно-зелёную полоску, а также ветхими чёрными брюками, и такими же ботинками. Но, конечно, главным его атрибутом, являлась кожаная перчатка бурого цвета на правой руке, с медными фалангами на пальцах, и тянущимися из их кончиков длинными когтеподобными ножами, острыми как бритва. Тщательно осмотрев этого урода, Волан-де-Морт пришёл к выводу, что он не является волшебником, хотя бы из-за одежды и ношения странного холодного оружия, к чему в мире магии относятся неодобрительно. Кроме того, слова дохлого папаши: "Человек, рождённый маглом, может быть куда опаснее, чем тупые колдуны", лишь подтверждали эту догадку. Его противником является мерзкий магл... Но, если он магл, откуда у него такая сила? — Кто ты? — прошипел Волан-де-Морт, вытянув вперёд палочку. В ответ не прозвучало ничего, кроме тихого отдающего стужей смеха, исходящего из сомкнутых в ухмылке обожжённых губ этого жуткого человека. Призрак он, колдун или демон — он уверенно приближался к Тёмному Лорду, и, оттягивая правую руку в сторону стены, вдоль которой пролегали трубы, со скрежетом водил по ним своими острыми когтями, испуская яркие искры. — Последний раз повторяю: кто ты? — выпалил волшебник. Всё его тело напряглось, а взор красных глаз неподвижно сверлил противника, подобно змее перед броском. Закончив царапать трубу, обгоревший мужчина опустил руку вниз и непринужденно отозвался: — Тебе это так важно, малыш Томми? "Малыш?" Это было уже слишком. Такого нахальства тёмный маг вытерпеть не мог. — Как ты смеешь?! Ты хоть знаешь с кем говоришь, уродский магл?! — голос Волан-де-Морт взлетел до самых небес, а кончик волшебной палочки воспылал слепящим зелёным светом. Но его оппонент не испугался. Похоже даже не воспринял всерьёз. — Логика тебя не подвела, мой безносый друг, — гладенько изрёк он, выставляя напоказ гнилые острые зубы. — Я действительно тот, кого вы, волшебники, называете маглами. Точнее, я был им, до своей смерти. После обращения "безносый" Волан-де-Морт уже готовился десять раз подряд извергнуть из себя убийственное заклятье, но, услышав последние слова этого подонка, резко передумал. — До смерти? Ты уже умирал? — заинтересованно спросил колдун, не понимая, как можно вернуться из мира мёртвых. Сам-то он, никогда по-настоящему не умирал, а только лишался тела. — Представь себе, — ответил его собеседник, обведя стальным когтем своё изувеченное страшными ожогами лицо. — И причину моей смерти ты видишь вот здесь. "Должно быть, он сгорел заживо..." — догадался чародей, но, спустя мгновение, верно рассудил, что само по себе, это откровение не несёт для него никакой пользы. Гораздо важнее, не то, как именно этот магл, а то, откуда у него такое могущество, и что ему вообще нужно? — Кто же ты? — переспросил Волан-де-Морт и, сдвинувшись с места, пошёл вдоль тоннеля, прямо к своему противнику. Замедлив шаг в пяти метрах от него, он обошёл врага стороной и стал боком двигаться вокруг него, сохраняя безопасную дистанцию, но при этом, ни на секунду не спуская с него взгляда, и не опуская палочки. Тот в свою очередь, со снисхождением наблюдая за попытками лысого колдуна сохранить лицо, решил ему подыграть и тоже пошёл боком, нарезая на полу круг и сверля того пронизывающим взором. — Хочешь знать, кто я? Хорошо, Том, я отвечу... — его низкий, хриплый и басистый голос опустился в полушёпот, будто бы слившись с треском того самого горящего в дальних глубинах тоннеля огня, за завесой красного тумана. — Я — визг напуганного ребёнка. Я — плач потерявшей его матери. Я — лицо, что смотрит на тебя с обратной стороны зеркала. Я — тот, кто живёт в темноте и наблюдает за тобой, пока ты спишь. Я — воплощение всех мирских страхов. Я — твой ночной кошмар, Том Реддл... приятно познакомиться, — учтиво представился демон и, сняв фетровую шляпу, обнажил покрытую ожогами лысую голову, после чего совершил небольшой поклон. — Фредерик Чарльз Крюгер, к вашим услугам, — и в конце надел шляпу обратно. Услышав достаточно, до ошеломлённого чародея, походу, начало что-то доходить. Он вспомнил, что ровно перед тем, как подойти к окну и увидеть свой старый приют и саму миссис Коул, он присел на кресло, выпил вина и заснул. И, видимо, спит до сих пор. Недаром в словах этот чудовища часто употреблялось: "спишь", "ночь" и "кошмар". — Ты... ты ночной кошмар? — спросил у того Волан-де-Морт, продолжая кружить по полу. — А всё происходящее со мной — просто сон? Передвигаясь схожим образом, Фредди сощурил глаза и ответил сарказмом: — О, да ты, я вижу, у нас гений! — и в придачу, пару раз хлопнул в ладоши, издав металлический звон. Волан-де-Морт изнемогал от гнева, но, держался. Столь неуважительного отношения к своей персоне он не знал ещё ни от кого. — Но как ты смог проникнуть в моё сознание? — потребовал маг ответа. — Не существует легилимента сильнее меня! Что за магию ты используешь? — Точно не ту, к которой ты привык, Реддл, — злорадно прохрипел Крюгер. — Моя сила исходит из самого ада, она куда мощнее, чем ты можешь себе представить. Поверь, мне не составляет труда проникнуть в сон к любому самодовольному утырку с волшебной палочкой, будь он хоть трижды мастером легимененции. — Легилименции! — поправил того волшебник. — А я в ботанском словаре не шарю, — съязвил Фредди в своей излюбленной манере. Поджимая тонкие губы, Волан-де-Морт из последних сил сдерживал эмоции. И всё ради того, чтобы добыть побольше информации. — Так или иначе, раз я нахожусь во сне, то могу в любой момент проснуться? — с надеждой предположил он. — Нет, носатенький, не можешь, — отрезал Крюгер, приподняв руку и повиляв когтем влево-вправо. — Ты никогда уже не проснёшься. Насмешки по поводу отсутствия носа, оскорбления, а теперь и прямые угрозы, всё это вывело ярость Тёмного Лорда на совершенно иной уровень. Терпеть он более не мог. — Да как ты смеешь?! — взревел колдун. — Я — Лорд Волан-де-Морт! Величайший тёмный волшебник всех времён! Ты даже не представляешь с кем имеешь дел... м-м-м... Но не успел он договорить, как почувствовал, что его рот... исчез... Буквально! Вытаращив глаза и замычав от ужаса, волшебник приложил пальцы к толстому слою кожи, где секунду назад находился рот, и стал в спешке его теребить. Видя это, Крюгер только и делал, что потешно скалился, явно получая от данной сцены неизгладимое удовольствие. — В чём дело, родной? Допустимый лимит пафоса превышен? Ха-ха-ха! — глумливо рассмеялся он и провёл когтем по воздуху. В ту же секунду, кожа под щелевидными ноздрями колдуна разошлась надвое, хлынула кровь, и на соответствующем месте прорезался прежний рот. Волан-де-Морт невольно вскрикнул, ибо этот процесс оказался очень болезненным. Злость кипела в нём, наполняя свирепой яростью. Взглянув на насмехающегося над ним уродливого магла, он вытер кровь с тонких губ и встряхнул палочкой: — Экспульсо! Кончик палочки вспыхнул, и из него вылетел голубой пучок света, устремившись прямо в туловище демона. Раздался взрыв, и по стенам расплескалась маслянисто-зелёная жижа, оплавившая трубы на которые попала. С широкой дыркой в груди, где виднелись ребра и внутренности, Крюгера отбросило на пол, и, катаясь по нему, он принялся вопить и наигранно молить о пощаде: — О нет, пожалуйста, только не убивай! — потянул он к колдуну руку, придавая себе нарочито жалостливый вид. Без малейшего намёка на милость, Волан-де-Морт готовился наконец закончить дело, и, как следует размахнувшись волшебной палочкой, во всё горло прокричал: — Авада Кедавра! Но ничего не вышло. Не понимая, что сейчас произошло, чародей опустил потерянный взгляд на палочку, надеясь найти ответы. Таковых не нашлось, и он решил на всякий случай повторить заклинание. — АВАДА КЕДАВРА!!! — возопил он, но из палочки не вылетело и дымка. — Неужто бракованную подсунули? — как обычно сыронизировал Фредди, не обращая внимания на зелёную кислоту, вытекающую из его продырявленной груди. А вот это уже было совсем плохо. Хуже некуда. Полный смятения и тревоги, Тёмный лорд задавался вопросом: как? Он? Всесильный волшебник не может применить магию? Каким образом? Это какая-то шутка? Обратив поникший взгляд к Крюгеру, Волан-де-Морт увидел неунывающую ухмылку на его обгоревшей физиономии, и то, как он поднимается на ноги, проводит когтистой пятернёй по дыре в груди, и та, за считанные секунды зарастает плотью и прикрывается полосатым свитером. — Ты хотел вечной жизни, Том, что же... смотри на меня и завидуй! Ты в моём мире, и ничего не сможешь мне сделать. Я здесь — Бог! — объявил Фредди и, со звоном расправив ножи на пальцах, пошёл прямиком к колдуну. Тот не придумал ничего иного, как изо всех сил размахивать палочкой и громко выкрикивать самые разные боевые заклинания: — Авада Кедавра! Круцио! Конфринго! Экспульсо! Но всё было бесполезно. Магия покинула Тёмного Лорда, и тот, от ощущения собственного бессилия, как будто схуднул и побледнел пуще прежнего, от чего точно стал похож на ходячий скелет. А в это же время, с улыбкой на устах, Фредди подошёл к незадачливому колдуну и, резким движением, выхватил у того из рук волшебную палочку, после чего всадил ему же в плечо, пронзив насквозь. Волан-де-Морт даже не успел и вскрикнуть, как поверх получил ещё порцию ударов; демон снов несколько раз втемяшил ему кулаком по лицу, затем один раз под дых, и в довершение так сильно пнул ногой в живот, что огорошенный маг отлетел далеко назад и врезался спиной в ближайшую ржавую трубу. — Добро пожаловать в кошмар! — протяжно изрёк Фредди Крюгер ему вслед. Лёжа на погнувшейся от собственного веса ржавой трубе, чародей люто стискивал зубы. Ему приходилось разом чувствовать боль от ушибленного позвоночника, от ожогов на руках, и от проколотого плеча. И хоть всё это было ужасно, но и близко не так, как осознание, что он более не способен на колдовство. Разве такое возможно? Он же... Лорд Волан-де-Морт. Он не может проиграть... Сумев наскрести столько храбрости и решимости, сколько позволяли силы, чародей обхватил воткнутую в его окровавленное плечо волшебную палочку и, терпя боль, вытянул её наружу. Прерывисто дыша, он поднялся на ноги, и впервые за всю свою сознательную жизнь в качестве волшебника, направился к врагу, чтобы вступить с ним в магловский бой. — Вот так... правильно... иди к Фредди, — с чувством прошептал повелитель кошмаров, встречая приближающуюся жертву. И только лишь последний попытался использовать палочку, как колющее оружие, замахнувшись ею в горло противника, тот ловко увернулся, присев вниз, а затем снова выпрямился и ударил по лицу Волан-де-Морта тыльной стороной перчатки, на которой крепилась металлическая пластина. Если бы у колдуна имелся нос, то он был бы непременно сломан. Но магу повезло, и он отделался разбитой губой и вывихнутой челюстью. К сожалению, это было ненамного лучше. Как только Тёмный лорд ощутил боль, то быстро схватился за рот, и этой секунды хватило, чтобы Фредди повторно выбил палочку из его рук, а затем, замахнувшись когтистой перчаткой, полоснул острыми как бритва ножами по груди противника, отбросив того вдоль тоннеля. Брызнула кровь, и лидер Пожирателей Смерти прокатился по железному полу, оставляя за собой кровавую дорожку. Четыре пореза на бледной груди волшебника, под исполосованной мантией, болели так сильно, что казалось, будто их прижигают соляной кислотой. Ожоги на его ладонях также никуда не делись, а от контакта с горячим металлическим полом, их жалило снова и снова. Ничего подобного Волан-де-Морт раньше не испытывал. Он всегда знал, что в магии ему нет равных, и не собирался развивать свои физические данные, подобно ничтожным маглам. Он ни разу, даже гипотетически не мог предположить, что когда-нибудь окажется в подобной ситуации. Безнадёжные мысли колдуна прервал садистский смех и лязганье лезвий друг о друга. — О чём задумался, малыш Томми? Не хватает дружбы-магии? — подколол его Фредди, не теряя чувства юмора. Потерявшему последнюю надежду Волан-де-Морту, только и оставалось, что перевернуться с бока на спину, и взглянуть помутнённым взором на своего мучителя. — Откуда в тебе такое могущество? — слабо пробормотал он, вспоминая весь пройденный путь. — И почему моя магия не работает? Я ведь уже пользовался ею, находясь здесь. Плавной и уверенной походкой, Фредди приблизился к волшебнику на несколько шагов и охотно поведал свою историю: — Потому что ещё при жизни, мои деяния всполошили всю преисподнюю. Своими ножами я растерзал множество невинных детишек и получил небывалое наслаждение. А когда их родители со мной расправились, поджарив меня в котельной, за мной явились древние демоны сновидений и предложили новое место работы, — раскинул он руки в стороны, а его хищные глаза ярко засветились, став напоминать два сгустка раскалённого металла. — Отныне я вечен, я никогда не умру, пока у людей есть потребность во сне. Я могу проникнуть в сон любого человека и погрузить в пучину кошмара. И, когда я заведу свою жертву в тупик, и у той не останется сил и воли бороться, я выпотрошу её жалкую тушку и сожру душу, как сделал это со всеми детьми, коих ты видел в той огромной клетке. Будь ты умнее, Том, ты бы так не держался за мирскую жизнь и не раскалывал свою душу. Тогда, мои кореша из ада наверняка даровали бы тебе новую — вечную жизнь, коей наградили и меня. Однако ты упустил свой шанс, и если погибнешь, то отправишься в небытие, в вечную ночь и пустоту, туда, куда думают попасть атеистическая прослойка человечества. Но, могу обнадёжить — у меня на тебя иные планы, — состроил он коварную ухмылку, и ответил на другой ранее поставленный вопрос: — А что касается твоей магии, то раньше я просто позволял ей работать, а сейчас демо-версия окончена. Пришла пора настоящего веселья! — подытожил повелитель кошмаров, выпятив вперёд левую руку и медленно сгибая пальцы. В ту же секунду Волан-де-Морт почувствовал, как его гортань сдавили невидимые тиски и потащили вверх, оторвав от пола. Паря в воздухе и прижимая руки к горлу, он безуспешно старался освободиться от удушающей хватки, но, никак не мог себя спасти. — Зач-ч-ч... ем я т-т-е... бе? — невнятно выговорил он, задав самый важный в столь критическом положении вопрос. Продолжая смыкать пальцы в кулак и ухмыляться, Фредди снизошёл до подробного ответа: — Всё очень просто. Ты убил много народу и собираешься убить ещё больше. В том числе и детей из вашей магической школы, чтобы либо сами откажутся переходить на твою сторону, либо чистота их крови не пройдёт твой строгий Гитлерюгендский отбор. Мне же абсолютно всё равно, какого они происхождения. Для меня любой наделённый магией ребёнок со светлой душой — просто деликатес, — с вожделением произнёс он, смакуя каждое слово и облизывая обгорелые губы. — И я не собираюсь лишать себя такого лакомства, из-за каких-то твоих нацистских замашек. От этих откровений тёмному волшебнику лучше не стало. Он уже и не знал, насколько можно оставаться бессмертным в схватке с хозяином сновидений, но, упустить шанс поведать о своих козырях, не мог. — Ты... не с-с-сможешь меня у-у... бить! — прокряхтел придушенный и зависший над полом колдун. — Я с-с-с... создал ккхх... рестражи... Отчётливо понимая, что этими словами он пытается ухватиться за последнюю спасательную нить, Фредди нещадно её обрезал своим красноречивым ответом: — Да, тут ты прав. Убить я тебя не смогу, но, как однажды сказал тебе старик Дамблдор, на свете есть вещи куда хуже обычной физической смерти. Ну а у меня, повторюсь, на тебя совсем иные планы. Я намерен запугать тебя так сильно, что твоё сознание распадётся на части, подобно твоей душе. После этого, благодаря своим крестражам, ты действительно будешь жить вечно, как и хотел. Но, какой будет твоя жизнь? Абсолютно пустой, без какого либо взаимодействия с другими живыми существами. Ты даже не будешь осознавать, что жив. Ты будешь просто существовать, как овощ на грядке. Тебе предстоит вечно пускать слюни на яркие огни и питаться через трубочку. Ты добьёшься своего бессмертия, Том, я тебе обещаю... — и дабы красиво закончить, он снова провёл когтем по трубе, испустив новый сноп искр. Сказать, что Волан-де-Морт пребывал в панике, это ничего не сказать. Слова демона просто морально его уничтожили. Но даже этого хозяину царства кошмаров показалось мало. После того как он процарапал трубу, на руках и ногах Волан-де-Морта прорезались аналогичные раны, точно отзеркаленные, но маг молча терпел боль, лишь изредка шипя сквозь зубы, тем самым сохраняя шаткое подобие хладнокровия. Тогда, ни на каплю не смиловавшийся над ним Крюгер, решил его окончательно добить: — У нас уйма свободного времени, Том. Мы можем играть ещё очень долго, а уж тему для игр я найду на раз-два, — в приглушённом голосе демона чувствовалось больше угрозы, чем в любом самом смертоносном проклятии. — Я знаю всё о твоей жизни, от начала и до конца, я выведу на волю все глубины твоих страхов. Ты боишься не только своей физической смерти, ты страшишься собственного бессилия! Того, что кто-то может оказаться сильнее тебя, что кто-то тебя унизит, лишит власти, могущества и славы, — сдержал он короткую паузу, а после, с придыханием продолжил: — И самое ужасное, что в итоге ты растеряешь все свои магические способности и станешь самым обыкновенным... маглом! "Расстеряю магические способности? Стану маглом?" — эти страшные слова, подобно лезвию, полоснули по ушам волшебника и вызвали у него озноб. Ничего хуже и губительной, он не мог себе и вообразить. — Нет... — тихо шепнул он и отрицательно замотал головой, отказываясь верить в происходящее. — Не-е-е-т!!! — а после заорал во всю глотку. — О-о-о, да-а-а!!! — феерично передразнил его Фредди, и размашисто взмахнул когтистой клешнёй. Сию секунду висящего в воздухе Волан-де-Морта снёс порыв незримой силы, и, под упивающийся злобный смех душегуба, стал швырять от одной стены к другой, вышибая дух при каждом ударе. Тёмный Лорд кричал, изгибался, пытался сопротивляться, но всё впустую. Сила властелина кошмаров была ему не по зубам. Когда же, от столкновения со стеной и железными трубами, чародей отбил и сломал себе почти все кости, то, будучи близким к потере сознания, уже готовился упасть камнем на пол, но, Фредди предусмотрел и это. По его приказу, одна из прикреплённых к стене тонких труб внезапно ожила, зашевелилась, сорвалась со своего места и, подобно извивающейся змее, поймала колдуна на лету, обвязавшись вокруг его голени и не дав рухнуть наземь. Вися вниз головой и чувствуя нарастающее давление, некогда великий волшебник пребывал в глубочайшем отчаянии. Он беззащитен и слаб. Воистину — это его ночной кошмар. — Никогда не думал, что до такого дойду, но, пожалуй, и мне пришла пора сыграть в эти ваши задротские подземелья с драконами, — насмешливо отчеканил Фредди и, накинув себе на глаза внезапно возникшие из ниоткуда круглые очки, а также, достав оттуда же волшебную палочку в виде переплетённых человеческих сухожилий, он по-ребячески взмахнул ею и метнул в подвешенного на трубе Волан-де-Морта ярко-пылающий файербол. Сверкнула вспышка, громыхнул взрыв, и поверженный чародей, с дымящейся раной на груди, грузно упал наземь, оставляя витать в воздухе тёмную полосу, словно след от подбитого самолёта. Сняв нелепые очки и небрежно отбросив их в сторону вместе с палочкой из сухожилий, Крюгер не забывал тихо посмеиваться и звенеть лезвиями на пальцах. Он не сомневался в своей победе над этим жалким колдуном. Ведь каким бы сильным он ни был в реальном мире, здесь, он во власти сна — в его власти! Вальяжной и нерасторопной походкой, владыка кошмаров пошагал к своему побеждённому противнику и... растянулся в максимально удовлетворённой ухмылке. А всё потому, что вместо лысого, безносого, и красноглазого волшебника, он увидел голого, беспомощного, черноволосого мальчика одиннадцати лет, свернувшегося в позу эмбриона. Облитый потом и кровью, этот худой, тщедушный, бледный и напуганный ребёнок, лежал на полу, закрыв лицо ладонями и дрожа от страха, а его наготу частично прикрывала рваная чёрная мантия, оставшаяся от его более взрослой ипостаси. Это было окончание всего произошедшего. Весь жизненный путь Тёмного лорда, в конечном итоге завёл его сюда. А лежащий на полу хныкающий ребёнок, являлся олицетворением его внутреннего "я". — Ах, какой милый поросёнок... — похотливо произнёс детоубийца и, присев на корточки, грубо отвёл руки мальчика от его лица, обнажив истинный лик плачущего Тома Реддла, который, подобно другим детям, закрывал глаза, боясь увидеть пялящегося на него злого страшного дядьку. — Маленький и сладенький Тёмный Лорд вернулся к своим корням, ну что за чудеса, — замолк он на мгновение, а затем, резко и раскатисто пробасил: — Жаль, что мама тебя не пожалеет! — и вынул из-за спины, держа за волосы, окровавленную голову Меропы Мракс. Маленький Том, лишь взглянув на отсечённую голову матери, из шеи которой безудержно хлестала алая кровь, сразу же прижал ладони обратно к голубым глазам и вновь задрожал от ужаса. Отбросив голову Меропы в сторону, Фредди запрокинул когтистую пятерню над ребёнком и дотронулся одним из ножей до светлой кожи его голой спины, от чего последний испуганно вздрогнул, как при ударе током. — Вся твоя жизнь, от начала и до этого момента, просто выражение твоих комплексов, — проговорил Крюгер шёлковым голосом. — Каким бы великим магом ты себя не считал, ты просто капризный, самовлюблённый ребёнок-социопат, которому повезло родиться с волшебной силой. Ты можешь представить, какой была бы твоя жизнь, родись ты обычным маглом, а, Лорд Волан-де-Морт? — оскалился он и подался вперёд, приблизив свою жуткую рожу к лицу мальчика, прикрытое его ладонями. Высунув мерзкий склизкий язык, маньяк не придумал ничего другого, как облизнуть им детские ладошки, оставляя на них влажный красный след от слюней и чей-то чужой крови. Том затрясся ещё сильнее. Казалось ещё чуть-чуть, и он испустит дух, не выдержав напряжения и страха. Крюгер же к тому времени, втянув язык обратно в забор из гнилых и острых зубов, расплылся в пресыщенной улыбке. — Твой страх так сладок и прекрасен, просто божественный нектар, — с упоением вымолвил демон. — Но похоже все соки из тебя уже выжаты... Или нет? — поцокал он ртом. — Кое-что осталось, не так ли? Самое глубинное и потаённое. Ну что ж, посмотрим, что ещё ты умудрился скрыть от меня, — и, убрав стальной коготь со спины ребёнка, коснулся им его виска. Мальчик всхлипнул и заледенел от страха. Слёзы из глаз лились ручьями, а тело трясло, как при эпилепсии. — О-о-о... — томно протянул повелитель кошмаров, впитывая в себя все тайные воспоминания Тома Реддла. Ощутив острую боль в голове, Том уже не хныкал, а вместо этого громко и пронзительно рыдал. — Погрузимся глубже... — зловеще прошептал жестокий изверг, и с хрустом вогнал коготь в его висок, войдя в череп на пару сантиметров. Брызнула кровь, и под панический вопль несчастного ребёнка, а также свой фирменный раскатистый смех, Фредди Крюгер продолжил его истязать. Любые, даже самые захудалые шансы Тёмного Лорда на спасение, пошли прахом. До конца, оставался всего один шаг.