Кошмар Тёмного Лорда

Высокая и тощая фигура, облачённого в длинную, волочащуюся по полу чёрную мантию, шагала сквозь пелену красного пара и терялась в догадках, относительно того, где находится. Пристально глядя на нескончаемый лабиринт из ржавых дымящихся труб, Лорд Волан-де-Морт уверенно шёл навстречу неизвестности. Духота сводила волшебника с ума. Он очень хотел пить, но вся окружающая его вода, что стекала с котлов, была слишком горяча, и из-за ржавчины вовсе непригодна для питья. Терпя головную боль и сухость во рту, колдун всё думал — кто же его противник? Наверняка тот мерзавец в фетровой шляпе, что притворился его матерью. Но кто он, и что собой представляет? Раздумья могли бы ещё надолго его занять, если бы он не увидел, как вышел из узкого тоннеля и вошёл в просторное помещение, ещё более жаркое, чем предыдущее. В самом его центре находилась гигантская раскалённая докрасна железная печь с открытой дверцей, внутри которой полыхало поистине адское пламя. Совсем рядом послышался скрежет ножей по металлу. Волан-де-Морт быстро отреагировал и обернулся... Но не увидел ничего, кроме тех же труб, клапанов и котлов. — Раз-два, Фредди в гости жди... Три-четыре, двери затвори... — внезапно запел детский голосок где-то рядом с печью. "Что за Фредди?" — подумал маг, приготовив палочку и быстро пошагав к огромной печи. Обежав её вокруг, он никого не нашёл и решил заглянуть внутрь. Кто знает, чего ожидать от подобного места, вдруг тот, кого он ищет, спрятался там? Сквозь полыхающие языки пламени, Волан-де-Морт узрел груду человеческих костей и черепов, по которым ползали длинные чёрные сороконожки, будто бы невосприимчивые к огню. — Пять-шесть, крепче стисни крест... Семь-восемь, тебя не спать попросим... Тёмный Лорд даже не успел отреагировать на детский голос, как вдруг кто-то, стоящий за спиной чародея, резко схватил его за затылок и с силой стал заталкивать в пламя печи, при этом, не забывая смеяться. Тёмный маг заорал от опалившего лицо жара. Пытаясь сопротивляться, он инстинктивно упёрся руками о железную преграду, даже не подумав, что металл печи раскалён докрасна. Бледная кожа на его ладонях моментально покрылись ожогами и волдырями, и, казалось, ещё чуть-чуть и такая же судьба постигнет всю его голову. Но, на удивление колдуна, всё прекратилось так же внезапно, как и началось. Освободившись от вражеской хватки на своём затылке, Волан-де-Морт отскочил от печи и ясно расслышал последние слова, что напевал детский голосок: — Девять, десять, больше не надейся... Было очень больно. Так больно, что маг чуть ли не захлебнулся собственным раздирающим горло криком. Чувствуя невыносимое жжение в обгоревших ладонях, колдун обернулся в надежде увидеть виновника его ран, но снова никого не обнаружил. Ту грань, за которой кончалось терпение Тёмного Лорда, наконец прорвало, и он, высвободив всю накопленную и усиленную болью в руках ярость, истошно проорал: — Выходи из сразись со мной, ты, жалкий трус! — а после, поднял вверх волшебную палочку и выстрелил из неё лучом зелёной энергии, угодив в потолок и повредив одну из труб. По котельной снова пронёсся злобный, раскатистый и жуткий смех, от чего все установленные в бойлерной котлы и трубы задрожали, а вырывающийся из них пар зашипел с удвоенной силой. Тряска распространилась на всю остальную котельную, включая пол, потолок и стены. Некоторые трубы погнулись и накренились, а другие отошли от стен и попадали на пол, заставив его обвалиться, и по камешкам осыпаться вглубь земли. Волан-де-Морт только и успевал маневрировать между рушащимися участками пола и задействовать левитирующие чары, дабы отталкивать падающие в его сторону трубы и ограждать себя защитным барьером, применяя заклинание «Протего». Вскоре землетрясение прекратилось, и перед глазами волшебника, нашедшего себе безопасную зону, предстала картина видоизменённой котельной. Теперь всё вокруг больше походило на внутреннее строение мрачного средневекового замка: пол был поделён на четыре тропинки, образующие перекрёсток, а по каменным стенам пролегали тянущиеся к центру помещения погнутые трубы, где возвышалась уже знакомая громадная адская печь. Но это далеко не всё: вся та область пола, вне четырёх пересекающихся дорожек, была залита зловонной бурлящей тёмно-зелёной жижей, напоминающей морскую тину, на поверхности которой плавало немало человеческих полуразложившихся трупов. Их рты были раскрыты, глазные яблоки давно вытекли, а в позеленевшей и обгнившей плоти копошились опарыши и черви. Мысли Волан-де-Морта, после осмотра всего этого кошмара, были только об одном: — "Куда же я попал? Что это за место?", — и не менее важное: — "Как отсюда выбраться?". Череду его тревожных размышлений прервал знакомый низкий голос: — Иди ко мне, Томм-и-и-и... — протяжно донеслось со стороны появившихся в ближайшей стене, десятиметровых ворот — железных и покрытых коррозией, куда вела одна из четырёх тропинок. Когда же они с тяжёлым грохотом приоткрылись, оттуда послышались новые крики, вопли и плач. Волан-де-Морт сомкнул тонкие бескровные губы и, понемногу выдыхая воздух из щелей, заменяющих ему нос, неспешно пошёл к этим вратам. "Кто же он такой... этот Фредди?" — подумал про себя тёмный маг, и вдруг почувствовал, как что-то холодное и скользкое сжало его ногу. Опустив взгляд, волшебник скривился и живо отдёрнул ногу! Ведь последнее, к чему он мог быть сейчас готов, это к тому, что к его оголённой пятке, прикоснуться пальцы одного из плавающих в бурлящей тине трупов. Поначалу он хотел быстро сжечь инфернала, но затем Тёмного Лорда осенило. Некоторые черты лица этого трупа, даже несмотря на изодранную, покрытую слизью, струпьями, и чем-то вроде плесени, плоть, показались ему знакомыми. Это черты принадлежали... его отцу! Тому Реддлу Старшему! — Не для того я трахал твою мамашу, чтобы потом какой-то вонючий щенок укокошил меня и всю мою родню, — прошепелявил он, лёжа на дорожке и смотря вверх на Волан-де-Морта через свои пустые чёрные глазницы, из которых вытекал жидкий желтоватый гной. Красные глаза колдуна ещё больше насытились багрецом, и он решительно навёл палочку на живого мертвеца. — С меня хватит твоих игр! Ты не мой отец! — прошипел чародей, и кончик его волшебной палочки загорелся. В качестве ответа, Реддл-старший мерзко захихикал и закашлял, выплёскивая изо рта зелёную тину с трупными личинками. — Ошибаешься... Я настоящий. — Такой же настоящий, как и моя мать? — резанул волшебник, встряхнув палочкой. — Нет, — ответил труп. — Твоя ведьмовская мамаша перед смертью раскаялась в своих грехах и избежала моей участи. Фредди не может завладеть её душой. Лишь души отпетых ублюдков, вроде меня, подвластны его контролю, — и в конце, ещё раз гадко хихикнул. — Кто такой Фредди? — задал Волан-де-Морт вполне резонный вопрос. — Ты скоро с ним встретишься и познаешь, что человек, рождённый маглом, может быть куда опаснее, чем тупые колдуны, вроде тебя и твоей мамаши, — издевательски выговорил полуразложившийся мужчина, и на этом ничуть не остановился. — А знаешь, бросить её, было лучшим решением в моей жизни. Да я бы скорее сам вскрылся, чем провёл хоть один день в компании летающих на мётлах дегенератов. Столь дерзкие оскорбления Тёмный Лорд не мог проигнорировать. Хотя, даже без них, разве он мог отказать себе в удовольствии прикончить этого ненавистного магла ещё раз? Как сделал это полвека назад?.. Конечно нет — бесспорно нет! Пламя ярости в красных глазах колдуна полыхнуло так сильно, что выползший из зловонной тины мертвец, смог это ощутить, даже будучи слепым. Ехидно улыбнувшись, он и не думал сбавлять обороты, а лишь с охотой подливал масла в огонь. — Ненавидишь меня, сынуля? Признаю — это чувство взаимно. Не будь тебя, я бы спокойно дожил свои дни вместе с семьёй. Но, что ты можешь мне сделать теперь, а, Том? Неужели убьёшь во второй раз? Не слишком банально? — Для тебя в самый раз... Конфринго! — воскликнул Волан-де-Морт и, направив палочку на отца, запустил в него огненной сферой, что попала в гниющий труп и в одночасье сожгла его дотла. Спустя пару мгновений, дымящийся пепел, оставшийся от плоти Реддла-старшего, сформировался в рой жужжащих мошек, поднялся в воздух и полетел к ближайшей ржавой трубе, влетев внутрь. Нахмуренный Тёмный Лорд провёл костеподобной палочкой по своему бледному лицу и закрыл глаза. Ему уже начинало казаться, что он попросту сходит с ума. Связь с реальностью теряется. Ещё бы, после всего пережитого, включая тринадцатилетнее пребывание в образе бестелесного духа, затем паразита на теле другого волшебника и, наконец, в шкуре безобразного хилого младенца, это немудрено. Но даже сейчас, разве он имеет право проиграть и сдаться? Нет! Что бы ни случилось с его рассудком, он не отступится от своей цели и изничтожит всех ублюдских грязнокровок и их дружков — предателей крови. Со стороны открытых ворот, откуда всё ещё доносились детские крики, вновь послышался скрежет и лязганье лезвий. Выпрямившись во весь рост, чародей обернулся к выходу и холодным тоном проговорил: — Я иду к тебе... Фредди!

***

Детский крик не затихал и ужасно действовал на нервы колдуна. Зайдя внутрь всё такого же огромного шумного помещения, полностью сделанного из заржавевшего металла, он увидел окружающий его со всех сторон, пропитанный кровью толстый брезентовый занавес, а также тянущиеся вниз несколько дюжин длинных тяжёлых цепей с окровавленными крючьями на концах. Такой жизнерадостный пейзаж уже не удивлял мага. Тщательно осмотрев огромное помещение — длиной и высотой больше сотни метров, он заметил, что висящий у стен брезент всё время шевелится, словно по нему кто-то бьёт руками с внутренней стороны, и именно оттуда доносятся крики. Занеся палочку над головой, Волан-де-Морт взмахнул ею и направил на ткань невербальное режущее заклинание «Диффиндо». Побагровевший от крови брезент вмиг с треском разошёлся и плавно упал на пол. Крики и рыдания стали ещё громче, на что была весомая причина. Будь у Волан-де-Морта волосы на его лысой голове, они бы встали дыбом, от представшей перед его глазами ужасающей картины. Слева, справа, спереди и сзади, колдуна окружала колоссальных размеров решёточная клетка с железными прутьями "крест-накрест", и, как и брезент, что недавно свалился наземь, она была обмазана запекшейся кровью. Внутри же, за прутьями решётки, содержалось не меньше пары тысяч нагих, рыдающих детей, примерно от шести до шестнадцати лет. Все они, от пола до потолка, были так тесно прижаты друг к другу, стоя на плечах у тех, кто находился ниже, что невозможно представить, как им удавалось дышать. Их голые тела были окровавлены и покрыты порезами, шрамами, рубцами, ожогами, синяками и глубокими вмятинами от укусов острых зубов. Со слезами на измученных лицах, они рыдали и вытягивали свои изувеченные ручки сквозь прутья решётки, безуспешно пытаясь выбраться. Смотря на этот совсем нефигуральный ад, лидер Пожирателей смерти с дрожью поднял волшебную палочку, не зная, чего ещё ждать. Ему, конечно, были безразличны эти дети, ибо маг не знал такого понятия, как сострадание, однако, возможность оказаться среди них оставила в расколотой душе Тёмного Лорда неизгладимый след. — Дяденька, пожалуйста, помогите! — закричали тысячи детей одновременно, увидев лысого человека, смотрящего на них. Волан-де-Морт прикрыл уши ладонями, дабы от оглушительного шума его ушные перепонки не взорвались, но вскоре понял, что этого недостаточно. Посему, резко выбросив правую руку вперёд, он встряхнул палочкой и грозно прорычал: — Молчать! После невербального заклинания «Квиетус» сверкнула вспышка света, прошедшая по всему гигантскому помещению, и голоса бьющихся в агонии несчастных детей заметно утихли. — Не любишь детишек? — послышался следом низкий хриплый голос. Волан-де-Морт обернулся и ошарашенно уставился на худенького шестнадцатилетнего паренька с чёрными взъерошенными волосами, круглыми очками, и шрамом на лбу в виде молнии. Перед ним стоял не кто иной, как Гарри Поттер... Вот только цвет его глаз был не зелёный, а демонически янтарный, заполненный кровеносными сосудами. На лице же играла несвойственная ему злобная улыбка из гнилых заострённых зубов. — А я очень их люблю, особенно на завтрак! — добавил Гарри и рассмеялся жутким смехом. — К чему эти фокусы? Почему ты не покажешь свой истинный облик? — предъявил ему тёмный колдун, направив на мальчишку волшебную палочку, что уже приросла к его пальцам. Лже-Гарри растянулся в ухмылке и, заложив руки за спину, ответил: — Не хочу торопить события, Томми... — Не смей меня так называть! — саданул великий волшебник и потребовал ответа на вопрос, над которым мучился вот уже битый час: — Что это за место, и как я сюда попал? В особняке Малфоя есть какой-то портал? Ухмылка мальчишки стала ещё злораднее. — Ты так до сих пор и не понял? — удивлённо произнёс он, сверля колдуна пристальным взглядом. — Я не повторяю один и тот же вопрос дважды! — сурово прошипел Волан-де-Морт, и на кончике его волшебной палочки загорелась характерная зелёная искра. В ответ на это лже-Поттер вынул из-за спины правую руку, продемонстрировав уже знакомую перчатку со стальными ножами на пальцах. — Тебе повезло, что твоя душа искалечена так сильно, что не имеет для меня никакой ценности, — сообщил он, обводя когтистой рукой свои владения, и указывая на легион пленённых им детских душ, томящихся за решёткой. — Радуйся — тебе не грозит оказаться с моими любимыми детьми в одной компании, — и, в довершении, шевельнул лезвиями когтей, издав узнаваемый лязг*. Видя страдания детских душ, Волан-де-Морт ни на секунду им не посочувствовал, а то, что ему не грозит их участь, так и вовсе его взбодрило и придало уверенности. — Выходит, моя душа тебе неподвластна? — самонадеянно улыбнулся лидер Пожирателей смерти. — Да, но это не значит, что я не смогу вдоволь повеселиться с твоим разумом и телом, — заявил лже-Поттер и, сверкнув огнём в глазах, угрожающе замахнулся перчаткой с когтями. — Сдохни! — рыкнул чародей и метнул во врага убийственное проклятье. Зелёный луч почти добрался до фальшивого тела Гарри Поттера, но тот исчез в мгновение ока, а луч попал в стену. Далее последовал всепоглощающий дьявольский смех, и изо всех клеток, внутри которых были заточены плачущие детские души, стали исходить потоки густого серого дыма, за считанные секунды заполонившие всё вокруг. — Покажись! — в неистовстве кричал Тёмный Лорд, наугад размахивая волшебной палочкой, и меча во все стороны волны изумрудно-зелёного пламени. Но магия не принесла никаких результатов. Колдуна с ног до головы окутал серый дым, в котором он и растворился.