Это тюрьма?! Нет, скорее бордель.

Писалось под песни Unreal – «Эстетика агонии» и «Цепи». Вряд ли слова соответствуют этой главе, просто сама музыка немного подходит настроению, которое мне было нужно для написания… _____________________________________________________ Звуки рассекающего воздух кнута отражались от стен и заполняли весь холодный подвал вперемешку с хриплыми болезненными стонами, когда кричать уже просто не было сил. Алая кровь вытекала из глубоких рубцов на спине, которые появлялись от каждого удара кожи по немного раскачивающемуся телу на цепях. Струйки жизненно важной жидкости стекали по ногам, падая крупными каплями на бетонный пол, на котором уже образовалась небольшая лужица. Через еще несколько ударов кнута по спине, на которой уже практически не оставалось живого места, Кайл остановился и окинул взглядом плод своих стараний, с полубезумной улыбкой втягивая в легкие свежий запах крови и подходя к столу, бросив взгляд на болезненное выражение лица своей жертвы. Рой приоткрыл глаза, перед которыми теперь вообще все расплывалось от боли, окутавшей практически все тело, не позволяя пошевелиться. Уже было непреодолимое желание просить остановиться, но этому садисту вряд ли было достаточно не только сразу же потемневших следов от розги на заднице парня, но и кровавого месива на изуродованной спине, просто было видно, что этот человек только вошел во вкус, отложив окровавленный кнут на стол. Мужчина теперь просто не знал, как бы еще поиздеваться над своей жертвой, но все же прихватил самый крупный фаллоимитатор, вернувшись с ним к парню и, ничуть не церемонясь, вогнал его внутрь, разрывая сжатые до того мышцы и включая игрушку на максимум. Рой только и успел совсем тихо вскрикнуть, чувствуя, как по ногам потекла более теплая жидкость, а боль скрутила поясницу даже, несмотря на то, что эта штука немного задевала простату, было все равно жутко неприятно. Кайл закатал рукава белой рубашки, на которой уже и так были темные капли чужой крови, и опять начал подбирать что-нибудь для своих садистских намерений. Этим «чем-нибудь» стал прут, который он накалил на небольшом огне факела, который разжег именно для выполнения своей задумки, собственно тот для того и был предназначен, напоминая по форме торшер, поэтому его и можно было передвигать. Рой наблюдал за всеми действиями своего мучителя сквозь слегка приоткрытые веки, мысленно прикидывая, что с ним теперь будут делать и как долго он еще сможет продержаться, потеряв столько крови. – Теперь я смогу видеть твое лицо, искаженное гримасой боли, – оскалился мужчина, когда конец прута стал красного цвета. Смотря парню прямо в глаза, Кайл приложил раскаленное железо к чувствительному соску, просто сжигая его, что и вызвало у Роя приступ невыносимой боли, который вырвал из охрипшего горла довольно громкий вскрик, а на спокойствие теперь не было не малейшего намека, а терпение сдавало свои позиции. В воздухе появился тошнотворный запах сгоревшей плоти, забирая у уже измученного парня последние крупицы здорового рассудка и заставляя теряться во всех ощущениях. Когда Кайл насладился криком своей жертвы, тогда и отнял прут от тела парня и вернул его в огонь. Мужчина взял нож, проведя лезвием плашмя по второй половине груди, дрожащего Роя, который теперь просто не знал, что может произойти в следующую минуту, что еще придумает этот псих ради собственного удовлетворения в издевательствах над человеком, который ничего ему не сделал. Сжав второй сосок и немного оттянув, этот садист просто отрезал бусинку ножом, любуясь искаженным болью лицом парня, который теперь просто не смог сдержать хлынувших из глаз слез, чем только больше порадовал своего мучителя. Спустя час, а то и больше, на теле Роя просто не оставалось живых мест: порезы, ожоги, переломы – всего этого было более чем достаточно. Даже язык повернуть было больно, а просьбы прекратить нечем успешным не увенчались, словно Кайл его и не слышал. – Пожалуйста… – слезы текли теперь лишь из одного глаза, а от второго осталось лишь выжженная дыра, но мольбы не прекращались, Рой продолжал умолять. Сейчас больше всего болело сердце, которое стучало лишь из-за огромного желания жить. Парень смог выдержать все, что с ним делала эта тварь: когда раскаленный прут медленно прожигал глазное яблоко, когда игрушку в заднице заменило длинное лезвие ножа, когда молотком была просто раздроблена коленная чашечка, а в член были воткнут десяток игл, а в уретру была вставлена металлическая палочка, причиняя невыносимую боль – и это еще не весь список. Кайл вертел в руках нож, находясь в паре метров от практически мертвого человека, но было непреодолимое желание прикончить этого паренька, сына того, кто испортил ему жизнь, поэтому он и подошел к пареньку поближе, заглядывая в единственный глаз, подернутый туманом боли и горьких слез. – Я прошу… не убивайте… я не могу его оставить… я обещал, умоляю… – Рой открыл рот, чтобы еще что-то сказать, вот только его прервал прямой удар ножом в сердце, лезвие которого вошло в тело по самую рукоятку, пронзая орган, без которого и сама жизнь закончена, без права на самую слабую попытку борьбу. После остановки сердца мозг еще работает пять минут… Именно за такое короткое время перед глазами Роя пролетела буквально вся его жизнь, но большее внимание было заостренно на самом дорогом и любимом человеке, который дарил тепло все последнее время, которого хотелось всегда греть в своих объятиях и оберегать от всего плохого. «Прости, любимый…» – последняя мысль, которая мелькнула в погасшем навсегда сознании. *** – Рой?.. – Ммм?.. – Я люблю тебя… – А я тебя люблю. – Ты… Ты ведь меня не бросишь?.. Всегда будешь со мной, правда?.. Я не хочу оставаться совсем один, ты мне нужен, понял?.. – Я тебя никогда не оставлю… *** Кайл просто разжал ладонь, оставляя нож в мертвом теле и медленно отходя от него. Теперь было страшно и до тошноты противно смотреть на то, что он сделал. «Зачем я так?.. Он ведь и правда не виноват. Он говорил о ком-то… в кого я превратился?.. Кем я стал?.. Как я дальше буду жить с этой пустотой и осознанием того, что убил ребенка?.. Никак», – мужчину просто что-то переклинило, видимо, за те восемь лет он успел сойти с ума, что было просто неудивительно. В голове стало совсем пусто, была лишь одна единственная цель, которая возникла после осознания самой глупой ошибки в его жизни. Поэтому он и взял с узкого стола у стены пистолет, в котором уже была заполнена обойма. Кайл еще около минуты просто смотрел на оружие, но после коротких раздумий, взял дуло пистолета в рот, касаясь неба. Буквально секундное промедление после снятия предохранителя и палец уверенно нажал на курок, выпуская пулю. Пистолет выпал из рук, упав на бетонный пол со звонким ударом металла, тело свалилось мертвым грузом на том же месте, где еще недавно стоял живой человек. Быстрая и легкая смерть послужила для этого человека самым легким наказанием, если его можно еще таковым назвать, но этим он спас себя от моральных мучений, спас других от последствий своей нарушенной психики. – Мэтт, подойди, пожалуйста, мне нужно тебе кое-что очень серьезное рассказать, – тихо обратился Алекс к обладателю этого имени, которого всего передернуло от этих слов, в которых прямо так и слышалась грусть. Эрик посмотрел на парня, сначала решив, что что-то случилось с Крисом, которого рядом с ним не было, но после того, как тот позвал его знакомого, отмел эту догадку. Райдер посмотрел сначала на Алекса, который был непривычно расстроен, опустив голову и изучая взглядом поверхность под ногами. А потом он перевел взгляд на побледневшего Мэтта, который с самого утра нервничал из-за пропажи Роя. Мальчишка молча вытер руки о полотенце и на ватных ногах медленно подошел к Алексу, уже и так чуя, что случилось что-то совсем плохое, но тайно надеялся, что тот просто сильно пострадал, но его надежды разрушились, когда парень подошел к нему вплотную и совсем тихо сказал: – Рой мёртв…