Брошенный

POV Алекс

После моего признания Ник немного изменился, точнее сказать, всё было по-старому: он все еще был милым, добрым, отзывчивым и ласковым, словно котёнок. Однако что-то было не так. Он стал избегать моего взгляда и прикосновений, словно желая отдалиться, это было странно, ведь после своего признания я ожидал иного поведения. Думал, он, напротив, будет более открытым, станет ластиться, не стесняясь, подолгу, как он всегда любил, смотреть в мою сторону и перестанет бояться любого, даже мимолетного прикосновения, беспокоясь, как это могло выглядеть. Но почему же всё обернулось совершенно иначе?       Если задуматься, ответ приходит сам с собой. Он боится меня, боится того, что я могу сделать под влиянием этих чувств. Пока он думал, что в моих глазах является просто другом, этого немного холодящего душу страха в его взгляде не было.       Близость пугает Ника. После стольких лет издевательств подобное совершенно неудивительно. Того, что произошло, и чему я лично был свидетелем, уже не исправить. Он должен ненавидеть и бояться любого проявления подобных чувств, даже пусть они и принадлежат мне. Но никогда и в мыслях не было на него давить, да и как можно его к чему-то принуждать? Подобное было даже представить тяжело, ведь после такого поступка, как вообще можно спокойно спать? Уверен, он и сам корит себя за свою слабость, сам тянется и хочет этой близости, о которой мечтал столько лет, но не может из-за этого страха, который пленил его слабое и маленькое сердечко. И во всем виноват я! Это я допустил подобное! И теперь даже слово сказать ему не могу, ведь в его глазах пусть и любимый, но я все равно парень, такой же, как и те ублюдки. А ведь мне важно только его присутствие, возможность его обнять, знать, что он не голодает, не болеет, не бродит по улицам, как часто делал это раньше, боясь пойти домой. Родители его просто ненавидели, хотя причин я и не знал, но по синякам на теле это было нетрудно понять. В школе многие смеялись над его рваной или грязной одеждой, и только я мог заметить, что она просто не изменилась со вчерашнего дня, а грязная потому что на улице дождь, и его уж точно некому подвезти на машине. Но сейчас моё сердце впервые за столько лет обрело долгожданный покой, ведь я знаю, все в порядке, он прямо здесь, передо мной. Сидит в теплой, светлой квартире, на чистой, мягкой кровати, улыбается, исправно кушает, учит уроки, стараясь запомнить несколько параграфов наперёд, чтобы не отставать в программе, ведь ему нельзя, у него нет денег на обучение, и если он потеряет стипендию, то это будет конец. С этим страхом остаться без образования и возможности на нормальное будущее ему очень долго приходилось жить. Он никогда не решится попросить у меня, хотя ему и не придется, ведь Ник всегда был в разы умнее всех, кто учится в том проклятом университете, и никто никогда не знал, как он таскал книги в библиотеках стопками, чтобы понять программу, которую остальным растолковывали репетиторы. Это его усердие всегда завораживало и привлекало. В такие моменты от него было просто невозможно оторвать глаз, как и сейчас, однако боясь смутить своим присутствием, только спешно отвернулся, уходя на кухню. Может ему нужно время, пусть привыкнет ко мне, ведь мы вместе всего неделю. Не уверен, что смогу оставить его в покое, ведь за эти годы так сильно скучал, но постараюсь не тревожить по пустякам и не торопить события. Возможно, покой и время смогут исцелить его душевные раны.

POV Ник

Когда Алекс признался в своих чувствах, я был просто на седьмом небе от счастья, не зная, что делать, просто расплакался от переполняющих чувств. До сих пор за это стыдно. Ведь он такой сильный, смелый, красивый и очень добрый. На его фоне я просто плакса, слабак, неспособный сделать что-либо сам, и от этого становится только еще более противно от самого себя. Однако, было еще кое-что, несмотря на его трепетное отношение, ведь в последнее время он был такой нежный и заботливый со мной, от осознания его чувств почему-то становилось не по себе. Я знал, прекрасно осознавал, что Алекс никогда не причинит мне вреда. Он единственный, с самого детства только и заботился обо мне, оберегая от любой опасности. Именно он в своё время не дал мне умереть от голода и холода, поддерживая и направляя большую часть моей сознательной жизни. Он словно всё время поддерживал мою голову над водой, не давая захлебнуться в этом глубоком море отчаяния, название которому - жизнь. Однако почему-то всё равно не мог успокоиться рядом с ним, не было уже этой тишины в сердце, как раньше, ведь Алекс тоже парень. У него такие же потребности, как и у всех, он, наверняка, спустя столько лет хочет прикоснуться к своему любимому, а меня трясёт от страха при каждом его прикосновении или просто взгляде. Все это время вёл себя подобно загнанному зверьку, не в силах унять дрожь и панику при его прикосновении, а он словно видел меня насквозь и каждый раз просто отступал с несколько грустной улыбкой на губах. Видеть это было невыносимо больно,  всё внутри сжималось от мысли, что я отвергаю ласки любимого, но в то же время на сердце становилось очень тревожно. Как долго он сможет сдерживать себя? Как долго он будет терпеть подобное отношение и  просто ждать, пока я смогу привыкнуть, наконец успокоиться? Сколько ещё времени у меня есть? Сколько ещё он будет просто ждать, прежде чем уже не сможет сдерживаться? Если он сорвется по моей вине и больше не сможет терпеть, что случится тогда? Он уйдет, если я откажу?  Я снова останусь один? Как тогда? Как же мне снова выдержать это мучительное расставание? Как снова научиться принимать жизнь без него? На этот раз у меня не будет надежды, ведь он сам решит уйти… А что, если не услышит моего отказа? Что если продолжит и… Нет, такого не случится! Это же Алекс! Хватит себя накручивать!       Ладони моментально вспотели, в голове стали всплывать картины прошлого, и, стоило представить на месте тех насильников моего любимого столько лет Алекса, как сердце болезненно сжалось, а из глаз едва не полились слезы. Мысли в голове стали путаться, не давая прийти в себя и еще глубже затягивая меня в пучины отчаяния и страха. Из кухни послышался шорох и тяжелые шаги, он идет сюда! Раньше мне никогда не было так страшно, но сейчас словно сами стены давили, часы стали тикать невыносимо громко, как и тогда, когда я с ужасом смотрел на часы, высчитывая сколько времени осталось до конца последнего урока. Шаги всё приближались, и из глаз стали течь слезы. На меня сейчас скорее всего было страшно смотреть, и он бы точно разволновался, заметив подобное, не желая показываться дорогому человеку в таком виде. Тихонько, на носочках прокрался к кровати и быстро спрятался под одеялом. Стук собственного сердца, сводил с ума, как и не желающие покидать голову ужасные мысли…

POV Алекс

Решив все таки оставить малыша в полном покое на какое-то время, чтобы раны в его сердце успели затянуться, стал проверять почту по работе. Пусть мне и намного приятнее проводить время, окутывая Ника заботой, но сейчас ему нужен только покой и тишина. У меня, к счастью, тоже есть дела, которыми можно, а, точнее, нужно заняться, и чем скорее, тем лучше. Я предусмотрительно подготовил документы на открытие в этом городе нового филиала компании, и теперь на голову свалилось множество забот. Встречи, контракты, договоренности, подбор персонала, отладка постоянного потока клиентов и приобретение нужных связей — все это должен сделать именно я. Никто, кроме генерального директора, не справится с подобной задачей на самых начальных этапах, пока мы ещё мало известная в этом городе фирма, к тому же, эту компанию только основатель и помощник, который, кстати, не очень был мной доволен в последнее время из-за постоянного отсутствия и свалившейся на него горы работы, знают до последнего подводного камня и слабости. Поначалу нам самим приходилось находить клиентов и заключать первые крупные контракты почти без помощи недешевых юристов, поскольку наши средства были сильно ограничены, и теперь, когда все пошло в гору, естественно, он злится, что всё свалилось только на него одного. Это большая отвественость и, похоже, мне пора очнуться наконец от грез и снова вернуться в тот самый мир, благодаря которому Ник снова рядом. Так и решив, поднялся с легкой улыбкой, оглядывая идеально чистую кухню с легкой улыбкой и, довольно кивнув, пошел к общему проему, но вдруг увидел в зеркало, как маленькая тень резко шмыгнула в противоположный край, я едва успел заметить, как колыхнулось одеяло, прежде чем он полностью скрылся, становясь похожим на пуховый кокон. В сердце неприятно ёкнула мысль, что не стоило и вовсе ничего говорить, но теперь уже поздно думать о том, как все могло сложиться, поступи я тогда иначе. Быстро собравшись, скидывая в сумку все необходимое для работы, подошел к тебе и, присев рядом, спокойно сказал: — Я поеду в офис, накопилось много дел на фирме, — после этих слов мягко положил руку поверх одеяла и ясно ощущаемая дрожь только сильнее задела и без того ноющее от боли сердце. — Поужинай без меня, — спешно закончил, поднимаясь и выходя из квартиры, закрыл дверь. Все так сильно изменилось, неужели отныне больше никогда не будет того милого и улыбающегося Ника, которого я так сильно люблю? Но ничего не поделать, остается только ждать и надеяться, что времени будет под силу исцелить его раны. — Буду ждать тебя, мой любимый, —сказал и, глядя на окно, в котором горел свет, сел в машину...