Брошенный

POV Алекс

Мы еще долго так стояли, крепко прижавшись друг к другу, пока ты наконец не смог полностью успокоиться и отпустить меня из своих крепких и таких желанных объятий. - Давай поговорим? - предложил тихим, пропитанным любовью и теплотой голосом, понимая, как сильно тебе... нет, нам обоим это сейчас нужно, на что получил сдержанный ответ в виде молчаливого кивка головой. Отходя к столу, ты стал спешно вытирать выступившие слезки и шмыгать носом, уже садясь на стул напротив меня, явно снова начиная волноваться. - Скажи, почему ты меня так стал бояться? - решил начать с главного, но, глядя в твои испуганные глаза, понял, что не стоило так резко начинать, и уже было хотел открыть рот снова, чтобы исправить нависшее молчание, как его нарушил твой неуверенный голос. - Я люблю тебя, - твой голос дрожал, а на глазах снова стали наворачиваться слезки, которые спешно стал вытирать руками и, понимая, что сказано было не все, просто молчаливо ожидал, то и дело подавая тебе сухие салфетки. - Просто после всего, что случилось, я очень боюсь, - протянул он, и этого было достаточно. Как же о таком сам не догадался? После тех издевательств и пыток, что ты пережил, одна возможность должна пугать до дрожи. - Тебе не о чем беспокоиться, - сказал мягко, взяв тебя за сложенные на столе в замочек ручки и начиная мягко поглаживать пальцы, стараясь успокоить, ведь разговор давался тебе явно не легко. - Я не буду на тебя как-либо давить и дам столько времени, сколько нужно, только не отстраняйся от меня. - Мне и самому этого не хочется, - тихо протянул он, опустив глаза. - Ты и представить себе не можешь, как тяжело мне дался этот месяц. Тебя все время не было, в голову стали лезть разные мысли, и... - На этих словах резко перебил тебя. - Неужели ты мог подумать, что из-за такого стал мне противен? Думал, мне нужен кто-то, кроме тебя? - спрашивал с легкими нотками возмущения и тревоги в голосе. От такого поворота по твоему хрупкому телу прошла дрожь, что вынудило меня успокоиться и сбавить тон, однако ты, похоже, снова был напуган до ужаса.  - Прости, - протянул, ещё сильнее сжав голову в плечи и опустив ее к рукам, которыми продолжал от переживаний ковырять полы рубашки. - И ты меня, не стоило так кричать, - тяжело выдохнул и, решив более не давить на тебя, поднялся со стула, подходя к плите. - Чай будешь?

*** После этого разговора день проходил у нас более или менее нормально. Вокруг царило спокойствие, и счастье, казалось, витало в воздухе. Им была пропитана вся квартира, а с наших губ ни на минуту не сходила радостная улыбка. День был солнечный и теплый, а приятное настроение делало его и вовсе невероятно замечательным и привлекательным для прогулки, которую обязательно стоит тебе предложить по окончанию уборки, в которой настоятельно решил в этот раз помочь. Хотя и не всё было так гладко, как хотелось бы. Стоило мне коснуться тебя или подойти ближе, вокруг снова начинало чувствоваться напряжение, но ты больше не старался избегать, а напротив, понемногу привыкал, и даже сам иногда пытался подойти, едва заметно коснуться или сесть поближе. Ты прилагал огромные усилия просто ради такой несущественной близости, не упуская момента показать, как сильна твоя решимость, и это невозможно было не заметить. Подобные поступки и показывали, как сильно на самом деле ты меня любишь. Всё же, несмотря на врожденную слабость тела, дух твой всегда был силен, и сейчас только это помогало снова сблизить нас после столь долгой разлуки. Такую особенность характера стал замечать ещё когда мы вместе учились, ведь не каждый сможет спокойно стерпеть какие-то выходки или унижения, а после еще и извиниться за то, в чем не был виновен. Поначалу мне казалось подобное проявлением слабости, однако когда узнал, что за любой инцидент ты мог просто вылететь и остаться без образования, понимал, как это тяжело. Решение подружиться пришло ко мне, когда сам прошел через подобную ситуацию. Просить прощения, когда не виновен, во избежание последствий - это поступок сильных, и меня к этому привели лишь наблюдения за Ником. Наверно, тогда же и стал восхищаться им. Той добротой и красотой его души, которую никакие обстоятельства этой жизни не смогли бы очернить. И сейчас нельзя не оценить решимость, с которой этим утром он не просто решил остаться, пропустив лекции прямо перед экзаменами, но ещё и сам сделал первый шаг, на который я никак не мог решиться. Все же ничего не изменилось за эти годы, Ник как был, так и остался сильнее меня, таким, как он, просто нельзя не восхищаться, а наблюдение за тем, как растет его решимость, делает и меня более уверенным, ведь рядом с ним любые трудности будут казаться просто мелкими неприятностями. Именно эти его черты всегда успокаивали и настраивали меня на позитивный лад. Я даже и сам не помню момент, когда стал зависим от его присутствия, когда стал смотреть на него с восхищением и любовью в глазах, и как давно все вокруг просто перестали интересовать или как-то заботить. В один момент жизнь стала просто белым, чистым листом, посередине которого было написано твоё имя и, что странно, такая зависимость мне очень даже нравится. От нее не хочется избавляться, не хочется отвернуться от этого листа, а напротив, смотреть и смотреть, не отрывая глаз, и идти по жизни только с тобой.        Однако как я сам показываю свои чувства? Даю ли тебе понять, насколько сильно ты любим, как сильно необходим мне? Насколько эта жизнь не возможна и не важна мне без тебя? Ведь этот шаг к спасению наших отношений, о которых я так долго мечтал сделал снова ты, а мне попросту не хватило смелости сделать хоть что-нибудь, хоть что-то! Вместо этого только отдалялся от тебя, вынуждая нас обоих страдать. Снова сделал неверный шаг и отошел так далеко, что тебе снова пришлось бежать за мной. Как теперь всё исправить? Как показать тебе эти чувства? Как дать понять, что мне было не плевать на отношения, которые рушились у нас обоих на глазах? Ведь ты, наверняка, за этот месяц надумал себе разного и страдал без причины. Нужно действовать! Дать понять, что в моем сердце только ты и никого никогда там быть уже не может. Нужно и самому сделать шаг навстречу счастью, которого настолько сильно желал с тех самых пор, как только все для себя понял.       С этими мыслями, выключив ноутбук, решив оставить отчеты подчиненных до завтра, поднялся и пошел на кухню, где ты продолжал мыть посуду. Как только я оказался в проходе, то сразу же был замечен, но в твоих глазах не было прежнего страха, он померк, и вместо этого они легко заблестели от счастья, а на губах снова расцвела легкая улыбка. Как же прекрасен, просто ослепительно, и невольно хочется просто смотреть и смотреть, но нужно сказать. Нужно успокоить его сердце, и только поэтому пришел сюда, нельзя дать решимости снова померкнуть. - Давай сходим вместе за покупками, а потом можно прогуляться, на улице чудесная погода, и за это время в разлуке я очень сильно соскучился по тебе, мне этого не хватало, просто быть рядом с тобой, ощущать тепло, слышать голос, видеть улыбку и отражаться в глазах, держать за руку, - говорил, замечая, как на глазах Ника едва не наворачиваются слезы. - Прости, дорогой, прости за это долгое ожидание, мне стоило понять все намного раньше. - Ты правда скучал? - спросил с надеждой он, казалось, снова готовый расплакаться, и лишь закушенная губа помогала сдержать рвущийся поток влаги. Как же твоё сердце, должно быть, сейчас болит. Насколько же сильные раны снова нанес своим отсутствием? Легко сделав шаг к тебе на встречу, подошел и мягко взял за руку, переплетая наши пальцы. Обнять, прижать к себе так, что смогу слышать стук твоего сердца. Этого сейчас хотелось невероятно сильно, но ради тебя я смог сдержаться и, лишь подойдя ближе, мягко поцеловал каждый пальчик, заметив как легко ты покраснел от такого жеста. Тебе сейчас и в самом деле было очень не легко, и, как бы мне ни хотелось снова ощутить твоё тепло, я буду терпеливо ждать, пока ты сам не сможешь наконец на это решиться. Нам по силам преодолеть это препятствие, вместе мы способны на всё...