Instantly

2003 год

Шестилетняя девочка сидела на качелях, задумчиво чертя веткой, которую нашла неподалеку, узоры на песке. Она никогда не отличалась особой общительностью со сверстниками, никогда не была инициатором дружбы. Наоборот, она часто становилась предметом насмешек. Вот и сейчас... Она давно заметила трех мальчиков, скорее всего того же возраста. Они стояли и шептались, посмеиваясь и глядя на девочку, которой было с каждой секундой не по себе. Но она не спешила уходить, ей нравилось сидеть на этих качелях и думать обо все на свете. После смерти маленькой сестры, которая стала шоком для всех, она часто любила приходить сюда и мечтать, что вот-вот ее сестричка появится рядом. По началу родители места себе не находили, когда девочка пропадала часами на этой площадке, но вскоре привыкли, поняв, что ей это необходимо. В конце концов, у каждого свои способы бороться со стрессом. Из размышлений ее вывел немного грубый голос, и ей пришлось поднять голову: — Чего ты здесь делаешь одна? — Тебе какая разница? — ощетинилась девочка, снова опустив взгляд на свой рисунок, на котором она изобразила себя вместе с сестрой. — А что это за каракули? — спросил второй мальчик, подойдя ближе. — Не твое дело, — тихо ответила она. — Эй, посмотрите, она рисует себе подружек! Может, ты и воображаешь их? Вы ведь, девчонки, так любите представлять, что у вас куча друзей... невидимых, — засмеялся первый мальчишка. К горлу девочки подступили слезы, они ей были противны. Почему они так жестоки? Что она им сделала? Девочка встала, смахнув слезы, и толкнула мальчика руками. — Ты что творишь? Совсем что ли? — возмутился он. — Заткнись, или я... — Или ты что? — хихикнул сзади третий мальчик. Она обернулась и увидела, как он зверски уничтожает ее идиллию в виде рисунка на земле. Ярость заслонила ее голубые глаза. Она подошла к нему и стала бить его кулаками, кричать на него. Второй схватил ее за руку и оттащил от друга, сильно оттолкнув так, что она ударилась плечом о качели. Мальчики подошли к ней, выглядели они озлобленными. — Ты попала... — прищурился тот, кого она била. Девочка сжалась в комочек в предчувствии худшего, закрыв глаза. Она уже слышала, как мальчик замахнулся, но ничего не случилось, и она распахнула глазки. Перед ней стоял кто-то другой, немного выше нее самой. Он держал занесенную руку того мальчика. — Вас не учили, что бить девочек нельзя? — спросил незнакомый мальчик громко. — Ну теперь у нас есть ты. Если только ты не девочка, — засмеялся один из них. — Трое на одного, не боишься? — улыбнулся другой. — На двоих, я бы сказал, — мальчик повернулся к девочке и улыбнулся, подмигнув. Она наконец рассмотрела его. Темные волосы, карие глаза, невероятно длинные ресницы, прямой нос. Он был очень симпатичным в свои 6-7 лет. — Ты ее имеешь в виду? Боюсь, она тебе не поможет в этом. Мальчики гадко засмеялись, а ее защитник ухмыльнулся и громко свистнул. Сразу же все заметили, как к ним бежит лохматая большая немецкая овчарка на поводке и с ошейником. Девочка вздрогнула, она всегда боялась таких собак, пусть ей и говорили, что эта порода не нападает просто так. Собака подбежала к темненькому мальчику и села, когда он потрепал ее за ухом. — Ну что, попробуем? — легко улыбнулся он, посмотрев на мальчиков, которые теперь сомневались в своих силах. Они уставились на собаку, которая тяжело дышала и смотрела на них. Внезапно собака залаяла, и трое с криком бросились в рассыпную. Мальчик засмеялся, вскоре к нему присоединилась и девочка, все еще всхлипывая от недавних слез. — Ты в порядке? — он помог ей подняться, и она отряхнула себя. — Да. Спасибо большое, что вступился за меня... — Рад помочь. Как тебя зовут? Девочка замешкалась, не зная, стоит ли знакомиться с ним. Но он помог ей, спас от этих негодяев. За нее еще никто не заступался, да и друзей особо не было. Поэтому она решила ответить: — Николь. Эванс, — добавила она. — Мило. А я Зейн. Малик, — усмехнулся он, копируя ее и протягивая ладонь. Ее губы дрогнули в улыбке, и она взялась за его руку.

2014 год

— Николь, да ты же неправильно делаешь! — засмеялся Зейн, когда девушка снова утопила все собранные им подходящие камушки. — Да это ты такие выбрал! — возмутилась она, закатав рукава клетчатой рубашки самого Зейна, которую он ей подарил. Вообще она любила носить его вещи, ей нравились мешковатые футболки, мужские рубашки, потертые джинсы, кеды. Последний раз она надевала платье на свой 13 день рождения, и то из-за уговоров мамы. Бывало, что на нее находили приступы женственности, но менялось лишь то, что Николь надевала кожаную пышную юбку вместе с повседневными конверсами и майкой. Зейн подошел к ней, снимая на ходу толстовку, так как солнце сильно пекло сегодня на озере, недалеко от их дома. Парень встал сзади Николь, обхватив ее руки, в которых еще было пару камней. Они взяли один, и он плавно показывал ей, как правильно действовать. Со стороны могло показаться, что они пара, но Зейн и Николь — лучшие друзья. С тех пор, как Зейн спас ее на детской площадке, они сблизились. Прошло уж 11 лет, они пошли в одну школу, их родители поладили и были только за их дружбу. Они делились всем на свете, но, как известно, кто-то всегда испортит дружбу. И это сделала Николь. Точнее, никто не знает, кроме нее самой. Ей было так трудно перестать думать о Зейне, как о парне. Ей нравились их отношения, ведь она проводила с ним все свободное время. Но Николь хотела чего-то большего... Был один огромный плюс, который одновременно являлся таким же огромным минусом — Зейн не верил в любовь между парнем и девушкой. Он не мог объяснить сам, чем это вызвано, не хотел разобраться в этом. Ему просто нравилось жить в свое удовольствие, он понимал под словом "любовь" только удовлетворение желаний. Николь была для него как сестра, он был рад, что она есть в его жизни. Но он никогда не смотрел на нее с точки зрения того, что она была довольно привлекательной девушкой: чисто-голубые глаза, темные волосы были либо распущены, либо затянуты в пучок или конский хвост. Хотя она и носила вещи на один-два размера больше ее самой, он знал, что у нее хорошая фигура. Они часто с семьями ехали на отдых, поэтому он не раз видел ее в шортах, купальнике. А однажды и вовсе без него... Просто Николь не потрудилась закрыть дверь ванной в номере, и Зейн решил, что там никого нет. Девушка тогда не на шутку испугалась и закричала так, что Зейн мигом захлопнул дверь. Но он успел увидеть все, что так отчаянно попыталась спрятать Николь. Ее испугал этот взгляд, который прошелся по ее телу, как острое лезвие, но с того момента она просто жаждала снова почувствовать его на себе. Зейн тогда весь день талдычил себе, что это Николь — его маленькая Николь, которую он не смеет и пальцем тронуть. А она вот уже целый год сходит с ума, когда он вот так притрагивается к ней или обнимает, как сейчас. — Так... а теперь резко делаешь выпад и запускаешь его снизу, — тихо наставлял Зейн и вместе с ее рукой запустил камень, который ловко поскакал по водяной глади. — Видишь? Это просто, попробуй теперь сама. Он отошел, давая больше пространства. Набрав воздуха в легкие и пытаясь обуздать бешено бьющееся сердце после прикосновений Зейна, Николь взяла новый камушек и сделала все точно так, как он советовал. Но... камень сразу же упал на дно, и она отчаянно завыла под смех парня. — Ну и что ты смеешься? — негодовала она, сердито глядя на него. — Извини, я не специально, — поднял руки Зейн в знак того, что сдается. Но стоило Николь снова повторить попытку, как она также обернулся неудачей, и Зейн уже не мог сдерживаться. Девушке это все жутко не нравилось. Она не любила, когда у нее что-то не получается, и сейчас злилась больше на Зейна, чем на себя. Это он решил научить ее этой дурацкой штуке! Прищурившись и сжав губы в тонкую полосу, Николь решила отомстить. Она быстро взяла с земли один из его кроссовков, подошла к озеру, набрала в обувь воды и, быстро преодолев расстояние между ними, выплеснула на Зейна. Он оборвал смех, затем медленно поднял горящий взгляд на нее, встряхнул мокрой челкой и медленно ухмыльнулся. А Николь поняла, что переборщила, но не могла отвести взгляда от капель воды, которые намочили белую футболку, прилипшую к телу, и теперь стекали по его телу вниз. — Ой, зря, Эванс, зря, — покачал Зейн с улыбкой головой. Прежде, чем она успела открыть рот, он схватил ее поперек туловища и затащил в воду, начав плескать ее так, что ее крик, наверно, услышало пол-округи. — Отпусти-и-и-и, Мали-и-и-к! — визжала она, брыкаясь в его руках и уворачиваясь от ледяной воды. — Нет! Сама виновата, — засмеялся Зейн, продолжая свое "грязное дело". Через пару минут он решил, что с нее хватит, и помог выйти из озера. Зейн смеялся, глядя, как Николь смотрит на него, нахмурившись и надув губки, пока выжимает волосы и рубашку. — Придурок, — обиженно бросила она, зная, что он не воспримет это всерьез. Николь побрела домой, Зейн нагнал ее, улыбаясь. — Стой, Николь! — он накинул на нее сухую толстовку. — Отстань, дурак, — отмахнулась девушка. — Ну прости, что мне оставалось делать? — парень посмотрел на нее щенячьим взглядом. — Что угодно, но не кидать меня в ледяную воду. — Я же вместе с тобой зашел! Заметь, я ведь был без толстовки. Кстати, понравилось прижиматься ко мне? — вдруг подмигнул Зейн, заставив ее желудок сделать сальто назад. — Иди к черту, — она не могла не улыбнуться. — Понра-а-авилось же, — снисходительно кивнул он. — Если признаю, что понравилось, ты отстанешь? — закатила брюнетка глаза. — Во-первых, заметь — не я это не сказал, во-вторых, я отстану, когда скажешь, что не злишься на меня, — вывернул он. — Как можно на тебя злиться, — покачала головой Николь. — Это значит, что не злишься? — Да, Зейн, да! — засмеялась она, и они побрели в обнимку обратно домой.