Instantly

Глава 2. — Эванс, Малик! Вы слышали, что я сейчас сказала? — учитель постучала ручкой по столу, создавая неприятный звук. Зейн и Николь мгновенно подняли головы на последней парте, кое-как пытаясь утихомирить свой смех. Не было ни одного урока, чтобы эти двое не получили хотя бы одно замечание. Учителя уставали вызывать их родителей после каждой их крупной проказы. На прошлый Хэллоуин они разыграли всех так, что бедному директору пришлось вызывать скорую. После того случая они отсиживались после уроков целый месяц. Однажды их поймали вечером на территории школы, рисующими граффити на стенах. Ох, и шуму тогда было. Сегодня они снова подготовили сюрприз "любимой учительнице биологии", которая сейчас смотрела на них, как голодная акула на добычу. – Вы сказали, что мы будем готовить доклад в парах, – Зейн всегда демонстрировал умение слышать, но не слушать, поэтому мог запросто ответить на такого рода вопросы. – Прекрасно. И на какую тему? – звонким от негодования голосом поинтересовалась миссис Питерсон. – Учитывая, что мы в этом семестре проходим анатомию...– начала Николь. – Мисс Эванс, я не вас спрашивала. – Ну вообще-то и не меня сейчас, раз не обратились ко мне, мэм, — ехидно улыбнулся кареглазый. Прищурившись, миссис Питерсон, шумно выдохнула и подошла к доске. Она взяла мел, отвернувшись от класса, и парочка за последней партой стала ухмыляться и посмеиваться в предвкушении. – Итак, записываем темы. Первая:"Особенности строения ске...– Едва женщина коснулась доски, мел с противным скрипом проехался по ней и шлепнулся на пол. Ребята стали хихикать, прикрывая рты. Учительница нахмурилась, оглядела класс, остановившись взглядом на последней парте. Николь мигом натянула серьезное выражение лица, а Зейн изобразил приступ кашля. Питерсон подняла мел и снова попыталась написать тему, но неудача снова настигла ее. После третьего раза, когда она попробовала быстро что-то написать, мел выскочил из ее рук и срикошетил от пола, ударив по очкам сидевшего за первой партой паренька-ботаника. Класс взорвался смехом. – Что это такое?! Кто намазал доску мылом?–миссис Питерсон потрогала доску и стала отряхивать руку от мыла. – Пора, – шепнула Николь. Зейн достал из кармана игрушечную мышь, завел ее и опустил на пол. Игрушка шустро с настоящим мышиным писком бросилась вперед, прямо к учителю. – Малик, это ведь ты, да?! Ты намазал до... Что это?! Крыса?! Господи!— женщина истерично взвизгнула и запрыгнула с удивительной скоростью коленками на свой стул. Ученики снова засмеялись, а мышка, словно надсмехаясь на ней, каталась вокруг нее. — Ладно, хватит с нее, — прошептал Зейн, встал и подбежал к учительскому столу, на котором теперь подвывая сидела биологичка. — Убери ее, прошу!!! — всхлипывала она, кривя губы и поднося руки к лицу. — Ребят, ну как вам не стыдно? Ничего смешного здесь нет, — деланно-возмущенным тоном сказал Зейн, покачав головой и сдерживая смех. Все ведь итак знали, что это его рук дело. Он быстро поднял игрушку за хвост и воскликнул: — Миссис Питерсон! Это ведь игрушка! Ну чего вы так испугались? Малик поднес ее ближе к глазам взъерошенной учительницы, которая взвилась как ужаленная и отодвинулась еще дальше. — Убери, убери, убери! Немедленно! — Ладно, ладно. Все, смотрите, я ее выкинул, — Зейн демонстративно швырнул игрушку точно в корзину, стоящую в углу класса. Чтобы учительница успокоилась понадобилось не меньше пятнадцати минут. Пара девочек, которым она нравилась, говорили с ней и утешали. Одна недовольно посмотрела на Зейна, тот поймал ее взгляд и подмигнул, а она залилась краской, отвернувшись. Николь недоверчиво уставилась на эту девчонку, которую за все время учебы с ней так и не могла выучить. Она вообще часто путала имена одноклассников, понятия не имея, зачем ей к ним общаться, если они даже не здороваются. — Ну что, смело вводим эту шалость в список самых удачных? — весело поинтересовался Зейн. — Да, хотя ты переиграл, — улыбнулась Николь и достала из сумки блокнот, большая часть которого была исписана. Они вели эту книжонку с класса 5, когда подложили кнопки учителю на стул, но вместо него пришел директор и сам сел на него... — А вот и нет, — возмутился он. — А вот и да, — еще шире улыбнулась девушка, зная, как его бесит, когда принижают его достоинства. Только он хотел возразить, как Питерсон вздохнула и дрожащим голосом промолвила: — Ребята, пожалуйста, возьмите здесь список тем, разделитесь сами на пары и подготовьте все к следующему уроку. После ее слов прозвенел звонок, она встала и медленно пошла к двери, поправляя очки. На пороге она споткнулась о выступ, нога, облаченная в туфлю на каблуке, подвернулась, и миссис Питерсон ойкнула, схватившись на косяк. — Все в порядке, я в норме, — многозначительно подняла она указательный палец и пошла дальше, прихрамывая. Ребята усмехнулись и ринулись фотографировать листок с темами. — Ну-ка, — выйдя из класса, Зейн схватил у Николь телефон и прочитал темы. — Оп-па! Решено. Берем "Пубертатный период". — Ты неисправим, Малик, — усмехнулась брюнетка. — И ты тоже, я смотрю, — засмеялся парень, Николь непонимающе посмотрела на него. — Ты загоняешься по Эфрону? У тебя столько его фоток... И даже полуобнаженных. И... — Зейн присвистнул, — и даже полностью обнаженных! Эванс, побойся Бога, маленькая ты грешница! — Отда-а-ай! Зейн! Живо отдай! — покраснела голубоглазая, пытаясь отнять телефон у смеющегося друга. Их борьба продолжалась бы намного дольше, если бы он так не смеялся. — И да, я загоняюсь по нему! Готова побиться об заклад, что и ты хранишь пару фоток Меган Фокс на своем телефоне, — надувшись, Николь засунула телефон в карман, решив, что с таким другом ей нужно ставить пароли на все папки. — О, нет, моя дорогая. Зачем мне хранить такую прелесть на телефоне? Для этого есть плакаты и журналы, — довольно ухмыльнулся он. Николь закатила глаза и цокнула языком, что означало победу Зейна, так как ее аргументы просто закончились. Она всегда проигрывала в спорах. — У тебя или у меня? — перевела Николь тему, не желая признавать поражение. Они уже вышли со школы, и Зейн достал сигареты. Она жадно наблюдала за тем, как он затягивался. Эванс всегда хотела хотя бы попробовать, какого это, но Малик преграждал ей путь таким острым взглядом, что охота сразу пропадала. Он просто не хотел, чтобы она стала травить себя, но на себя ему было наплевать, он преследовал лишь удовольствие без последствий. Девиз Николь требовал "Попробовать в жизни все", но его подавлял доминирующий девиз Малика "Живи так, чтобы завтра было о чем вспомнить". — Эванс, ты же знаешь, что опасно о таком меня спрашивать, — улыбчиво вздернул бровь вверх Зейн и выпустил на нее ядовитый дым, дразня. — Иди ты. Ты прекрасно понял, о чем я, — закатила она голубые глаза, незаметно вдыхая прекрасный аромат любимых вишневых сигарет Зейна, которыми пропахли все его вещи. Парень хрипло засмеялся, покачав головой. — Сколько лет знакомы, а ты до сих пор не привыкла в моих шуточкам. У меня давай. — Так бы сразу, — улыбнулась Николь и пихнула его кулачком в плечо. Они разошлись у развилки их домов. Зайдя в свою комнату, Николь швырнула сумку на пол и бросилась к гардеробу, зарывшись в него головой. Устало пыхтя, она перебирала всевозможные толстовки, растянутые футболки, рваные джинсы, легинсы. Чего там, черт возьми, не было, но только не то, что она искала! — Твою ж... — ударившись головой об одну из полок, из которой упало несколько шкатулок и с характерным стуком грохнулось, Николь зажмурилась. Тут же раздались шаги, и в комнату вошла ее мама. Добрая пухленькая женщина со светлыми волосами и приятным голосом, которая много всего пережила, но не сдавалась. — Милая, ты уже дома? — Да, мам, привет, — быстро чмокнула ее дочь, потирая ушибленную макушку и снова продолжив поиски. — Что-то ищешь? — миссис Эванс села на аккуратно застеленную постель. Хоть Николь была и неряшливой девчонкой, которая всегда таскалась в компании парней (в основном только Зейна), она не любила беспорядок в комнате. — Не... то есть да! Да. — Девушка высунула взъерошенную голову. — Помнишь, на прошлый день рождения ты мне купила платье? — Помню. Ты еще сказала, что скорее голая пробежишься, чем наденешь его, — фыркнула весело мать, вспомнив, как надулась тогда Николь. Но миссис Эванс тут же скептически прищурилась: — А зачем оно тебе? Неужели на свидание идешь? — Пф-ф, мам, я тебя умоляю. Какое к черту свидание? Просто... жарко ведь на улице, а платье свободное. — Быстро выкрутилась брюнетка, пряча взгляд. — Ммм... и куда же ты в нем собралась? — Да так... У Зейна будем делать доклад по биологии... И не смотри так! Я уже сто раз говорила, что мы просто лучшие друзья, — незначительно махнула девушка рукой. — Ну ладно, — с коварной улыбкой мама ушла и вернулась с темно-серым платьем в руках, вручив его дочери. — Я тебя обожаю, — снова чмокнула ее Николь и выпроводила за дверь, начав сборы. Почему она именно сегодня решила надеть платье? Ведь она было миллион раз у него дома и всегда в обычной для себя одежде. Она и сама не могла дать объяснения, просто ей так захотелось. Но одна сторона сознания Николь требовала вернуть привычные джинсы и рубашку, остро пахнувшую Зейном. Эванс только отмахнулась от странного предчувствия и продолжила тщательно рисовать стрелки на глазах, делая их еще более выразительными. Через полчаса она вышла из дома, предупредив маму, чтобы не ждала ее — неизвестно, насколько они затянут процесс работы. Ведь, чего греха таить, они всегда три четверти времени просто ржали, а потом наспех делали то, что надо. У двери Зейна она собралась мысли в кучу, пытаясь обуздать беспорядок в голове, но ничего не вышла, поэтому Николь махнула рукой на это и постучала. Через несколько секунд дверь распахнулась. Парень вышел на порог и посмотрел мимо Николь вдаль так, будто ее здесь вообще не было. Она вздернула бровь, чтобы понять, что он там выглядывает, старательно вертя головой. Но не обнаружив ничего, снова с непониманием в голубых глазах повернулась к нему. — Эй! Я тут вообще-то, — Николь раздраженно помахала перед носом друга рукой. — Девушка, а вы кто? — склонив голову вбок, Зейн с интересом уставился на девушку, не забыв отметить, что она была в платье. — Малик, не ломай комедию. Я — Николь, что ты и сам прекрасно знаешь. — Николь? Не думаю, — издевательски улыбнулся он, обогнув девушку сзади и снова вернувшись на порог. — Николь никогда на моей памяти по собственному желанию не одевала платье, тем более такое. — Ты идиот, — просто сообщила девушка Зейну и приподняла бровь, когда захотела войти, но он остановил ее рукой. — И что дальше? Захлопнешь дверь перед моим носом? — Хорошая идея, — подмигнув в последний раз, он закрыл дверь, оставив Николь в полном недоумении и нечеловечном возмущении. Девушка удивленна хлопала ресницами, но тут же дверь снова открывалась, и смеющийся Зейн отошел от прохода. — Походите, мисс. — Ты точно идиот, — фыркнула Николь и вошла.