Не сегодня, Джон

— Может, не нужно делать это сейчас? - спросил он. Шерлок опустил голову и замер. Почувствовал прикосновение другой руки к щеке. Джон провёл пальцем по внутренней стороне окровавленной губы. Согнув фалангу, подцепив губу, словно крючком, он потянул за неё Шерлока к себе. Джон заставил его нагнуться ниже. Тот подался вслед за пальцем. Джон приложился своими губами к его, неожиданно оказавшимся очень мягкими. Послушными. Не вынимая пальца, Джон обвёл языком припухший контур, слизывая сочившуюся кровь вперемешку со слюной. Он вытер тыльной стороной ладони кровь со своего рта, тщательно провёл кончиком языка по губам. Сложив руку в кулак несильно постучал костяшками сбоку по челюсти. — Разденься, - сказал Джон. Шерлок сбросил пальто. От торопливых движений заныли все ушибленные места. Он глухо застонал. — Где у тебя кровать? - Джон выглянул в коридор. — Включи свет. Найдёшь, - ответил Шерлок, расстёгивая едва отогревшимися пальцами пуговицы рубашки. *** Это совсем некрасиво смотрелось со стороны, а когда-то представлялось чуть ли не божественным деянием. Шерлок расстёгивал рубашку без желания, но с поспешностью. Потом достал полы рубашки из брюк, распахнув на груди. Джон расстегнул ремень на его брюках. Дернул зло, ожесточённо, вынимая из петель. Полуспущенная рубашка так и осталась висеть на локтях. Джон просто взял Шерлока за запястья и завёл ему руки за спину. Обмотал их ремнём, соединил петли и крепко затянул. Шерлок вздрогнул, когда всё закончилось. — Не нужно... - измученно вздохнул он. — Я не собираюсь сопротивляться. Джон сделал шаг назад, склонив набок голову. Он рассматривал расцветающие синяки и другие отметины своих кулаков, проступившие на бело-жемчужной коже Шерлока. — Я слишком многое тебе позволял, - сказал Джон. — Ты считал меня простоватым дурачком. Преданным глупцом. Может, кем то ещё? — Нет, Джон. Это совсем не так. Подобного я никогда о тебе не думал. Ты не так умён, как я... Пощёчина по свежим ранам дала ему подсказку, что он бестактно забылся. — Джон, я испытывал к тебе очень много чувств. — Я не замечал. Как и ты, что я в тебя влюблён. — Предпочитал не думать об этом. — Иногда ты очень недальновиден и туп, - Джон стёр выступившую в уголке рта Шерлока кровь. — Сначала я поверил в то, что ты умер. Но через пару месяцев сопоставил некоторые детали. Да, миссис Хадсон и Молли выглядели потрясёнными, а Молли даже безутешной. Учитывая напыщенность твоего старшего брата, даже он выглядел расстроенным. Но закравшееся сомнение заставило меня взглянуть на ситуацию под другим углом. Самоубийство ради спасения наших жизней. Слишком уж это драматично. Как раз в твоём стиле. Ты и раньше пользовался маскировкой. Так почему не разыграть собственную смерть? Приём не нов, но всегда ошарашивает. Верный результат. — И ты пошёл к Майкрофту? - спросил Шерлок. Руки уже затекли, плечи ломило от боли. — Чтобы узнать, жив ли я на самом деле? — Зачем? У меня есть свои источники. Я всё же не просто занюханный доктор. Я офицер и участник боевых действий. У меня много друзей в различных сферах. Да, тебе было неинтересно изучать мою биографию. Ты увидел того Джона Ватсона, которого заслуживал. Сейчас ты заслуживаешь другого отношения к себе. Мне довольно быстро помогли оформить визу и дали адрес твоей квартиры. Ты же находишься здесь под своим именем. За тобой следит не только разведка Майкрофта. Но ты считаешь себя умником, поэтому перестал многое замечать. Шерлок в изумлении уставился на своего бывшего друга. Доктор Джон Ватсон, нерасторопный и мягкохарактерный, по-видимому, остался далеко в Лондоне. Возле той проклятой могилы и чёрного обелиска без даты. Он не купился на вульгарную и дешёвую оперетку. Сейчас Шерлок видел совершенно иную личность, маскировавшуюся под мягкими растянутыми свитерами, от которых пахло домашним печеньем. — Я убивал на войне. Убивал врага. Стрелял, крошил черепа прикладом в рукопашной. Я никогда об этом не забывал, Шерлок, - Джон опять приблизился к нему. — Я мог наступить жертве на горло и давить до хруста. Твой дорогой Майкрофт прочитал лишь одно из моих досье. То, которое официальное. В другом же я представлен несколько иначе. Но это никого не касается кроме меня и службы. — И я выбрал именно тебя. Хладнокровного убийцу, который притворялся добреньким доктором, - взгляд Шерлока стал тяжёлым и холодным. — Так что меня ждёт, Джон? Объясняться мне перед тобой теперь не нужно. Ты всё знаешь, и, мало того, понимаешь, что опасность была. И я поступил, как требовала ситуация. — Ты поступил, как самовлюблённый засранец, - ответил Джон, протягивая руку и захватывая в кулак кудрявую прядь. Сильно дёрнув, чтобы у Шерлока на секунду выступили слёзы, Джон отпустил прядь, просунул руку ему под волосы и мягко погладил затылок. Ласкающими движениями, он потянулся к плечам. Ключицы выпирали слишком остро и вызывающе. Джон мазнул по ним губами, и, спустившись вниз, поцеловал прямо под розовым соском. Прикусив кожу, почувствовал, как Шерлок задрожал и рванулся. Кожа была вся в мурашках. Ареолы стянуло, соски встали и затвердели, словно защищаясь. Джон обвёл тёплым ртом правый сосок, подышал, прикусил, лизнул и сжал губами. Потянув его в сторону, он с удовлетворением почувствовал дрожь в коленях стоявшего перед ним Шерлока. — Спокойно, гений, - прошептал Джон. — Покажи сам, где у тебя кровать. Свет зажигать не станем. Пусть тебе будет не так стыдно. *** Джон сжимал холодные, тонкие пальцы в своих ладонях. В памяти они остались навсегда ледяными, недоступными. Во рту пересохло, пульсировало в ушах. Сердце замирало, толкая кровь по всему организму. Под кожей быстро бился пульс. Шерлок всего лишь осторожно шёл впереди. Его скрученные руки, сведённые плечи давали Джону жестокое наслаждение, ощущение, что это он ведёт его туда, где Шерлок давно должен был очутиться. Он выследил свою жертву, связал, а теперь пометит, и к утру у Шерлока не останется его собственного запаха. Шерлок остановился у двери. Джон со всей силы ударил по ней ногой. Раздался треск, на деревянной поверхности появились трещины, зашуршала по стене штукатурка, запахло лаком. — Проходи, - приказал Джон. Шерлок остановился возле кровати. Жалюзи на окне прямо над изголовьем были опущены, но сквозь щели лился туманный свет. — Садись. Шерлок сел на край постели. Джон опустился перед ним. Он развязал шнурки и снял с него ботинки. Расстегнул пуговицу и молнию на брюках. Шерлок вытянул ноги. Джон медленно скатывал вниз штанины, целуя покрытые редкими волосками те самые длинные ноги, от которых всегда невозможно было отвести взгляд. — Можешь лечь на спину, - сказал Джон. Со связанными руками это было не очень удобно. Шерлок застонал, но не от боли, хотя было чувствительно лежать на покрытой синяками спине, а потому что, едва он прилёг, Джон бесцеремонно накрыл его яйца и член своей рукой. Это было неожиданно. Погладив член и поиграв с мошонкой, Джон убрал руку. Было достаточно света увидеть, как он стал раздеваться. Шерлок, давно считавший Джона привлекательным мужчиной, отвернулся и стал смотреть в сторону. Он в ловушке. Это определённого рода расплата, и удовольствие он получать не обязан. Джон наклонился, надавил ему на плечи. Боль заставила Шерлока повернулся к нему. Джон ухмылялся. — Тебе приятно наконец-то оказаться победителем? - спросил Шерлок, глядя на его перекошенную гримасу. — Я всегда знал, как ты поступишь, и старался не мешаться под ногами у гения. Просто следовал за тобой. Твой верный телохранитель. Тебе, светочу мысли, даже не пришло в голову объяснение: как это обычный, хоть и военный доктор, мог принять жёсткое решение и выстрелить в угрожавшего твоей жизни таксиста? Нет? Это было не подозрительно? Тебя не насторожило, что один незнакомый парень вот так запросто убил другого, плохого парня, а потом спокойно обсуждал с тобой, куда пойти поужинать, мило улыбаясь? Шерлок, какой же ты самодовольный, напыщенный сноб. Шерлоку показалось, что задыхается от нахлынувшей ярости. Он хотел выкрикнуть ругательство в адрес Джона, но тот резко схватил его за шею. Шерлок успел только раскрыть рот, Джон уже оказался возле его лица. Оперевшись на колени и слегка привстав, он бесцеремонно схватил его за волосы и направил ртом на свой член. Просунув пальцы по краям рта и не давая ему закрыться, он погрузил член внутрь. Стараясь двигаться медленно и неглубоко, он натягивал его и направлял, показывая, как ему нравится. Шерлоку не хватало воздуха. Джон вынул блестящий от слюны член, дал отдышаться и вновь засунул Шерлоку в рот. Двигая его головой, он углубил движения. Почувствовав стенку горла, Джон остановился, замер на пару секунд, а потом вынул. Шерлок судорожно глотал воздух. Джон вытер ему влажный рот. Придвинув к губам головку, провёл по ним, не просясь внутрь. — Полижи его сам, - попросил он Шерлока. Он держал его за затылок, чтобы было удобнее. Шерлок облизал головку, вбирая в рот лишь самый кончик. Он не чувствовал боли и отвращения. Им пользуются, как последней шлюхой, а он подчиняется, вылизывает гладкий налитой член и яйца Джона, вдыхает горячий запах его возбуждения. От грубого обращения и принудительных ласк его собственный член уже стоял, влажная головка касалась живота, упираясь в пупок. — Боже, как ты прекрасен, - простонал возбуждённый Джон. Шерлок чувствовал, как член Джона становится всё более твёрдым, заполняя его рот. — Ляг, - приказал Джон. Он накрыл его губы своими. Потом разорвал поцелуй и посмотрел на губы Шерлока. Их жгло огнём, они покраснели и припухли. Но Джон с удовольствием отметил, как расширились и загорелись зрачки Шерлока. Тот сам желал стать жертвой, и в его покорности сквозила самая настоящая похоть. — Повернись, - сказал Джон. Шерлок повиновался. Джон снял ремень с его рук. — Просто лежи, - приказал он. Шерлок вытянулся, замер. Он стерпел, когда затёкшие руки обдало жаром, и словно иголки впились под кожу. Джон несколькими движениями постарался снять напряжение мышц. Он откинул с затылка волосы и поцеловал Шерлока в шею. — Тебе всё это так нравится! Да, Шерлок? - спросил он, усаживаясь ему на поясницу. Он гладил его тело, давал отдых, расслаблял, старался снять боль. Сначала Шерлок чувствовал что его пенис болезненно вжат в постель, потом возбуждение немного спало. Джон демонстрировал, каким он может быть несмотря ни на что: заботливым, деликатным, умелым. Удовольствие вновь наполнило чресла Шерлока. Поглаживания переместились ниже. Они омывали тёплыми ладонями ягодицы. Раздвигали их, мяли, щипали. Первый хлопок по ягодице был практически неощутим. Потом звякнула пряжка. Хлопок в воздухе сложенной вдвое выделанной кожи - и разлившийся жар вместе с болью на ягодицах. — Потерпи, - сказал Джон на вырвавшийся стон Шерлока. Тот вжался лбом в постель. Несколько ударов, от которых всё зазудело, а кожа покраснела. Удары не становились менее чувствительными. Шерлок извивался в ожидании, когда всё это прекратится. Он сжимал зубы, подавлял крик, задерживал дыхание. Он чувствовал, что весь взмок. Джон хлестнул его ещё раз, потом погладил горевшие ягодицы. — Я хочу изнасиловать тебя, - произнёс он. — Я не против. Только перестань мне мстить, - откликнулся Шерлок. — Шерлок... - голос Джона сорвался, а потом зазвучал громче, — я тебя ненавижу... Он заставил Шерлока порывисто перевернуться к нему лицом. Впился в губы, укусил за подбородок, потом за шею, за сосок, ударил в ребро. Нашарил ремень, вновь схлестнул тонкую кожаную полоску на истерзанных запястьях, хранивших следы предыдущего подчинения. — Ох, Шерлок, - Джон поднял ему руки, привязывая к изголовью кровати. — Ты должен смотреть мне в глаза, когда я стану тебя ебать. Джон схватил подушку, пихнул её под поясницу Шерлоку. Забросил ноги себе на плечи. Упругая головка толкнулась между ягодиц, задела сжатое, нерастянутое кольцо мышц. У Шерлока непроизвольно втянулся живот. Джон смазывал член слюной и плавными движениями ввинчивался внутрь. Всё глубже и глубже, растягивая стенки, пока не раздвинул анус и головка не очутилась в восхитительном крепком заду. Джон упёрся коленями и ладонями в кровать и двинул тазом, вгоняя член в Шерлока по самые яйца. Потом он остановился. Шерлока заполнила боль. Это было ни на что не похоже. Резкая, пронзительная, адская, пульсирующая. Всё внутри болело и тянуло, отдавалось внизу живота. Яйца ныли, никакого желания не было и в помине. Джон сделал два медленных толчка. Приподнялся над Шерлоком на руках и начал глубоко, активно вгонять в него член. Крупный и крепкий, пульсирующий, что растягивал анус, толкаясь внутрь. У Шерлока горели ягодицы и спина. Следы от побоев и от ремня немилосердно натёрлись. Он чувствовал горячий член в себе. Джон не мог заметить ни капли пота на лбу, ни лоснившиеся влагой мышцы груди и пресса. Он не видел, как светлые глаза страдают и одно верхнее веко начинает заплывать, закрывая глаз. Багровые разбитые губы кривились от боли. Джон уже приближался к разрядке. Он вжимал Шерлока в постель, напрягал живот, размашисто вдалбливаясь в растянутое отверстие. Он кончил, содрогаясь от ярости и сладкого, болезненного удовлетворения. Он преподал урок этому чванливому красавцу: размазал его гордость, смешал со стонами стыд. Сделал покорным. Своим. Эта месть того стоила. Шерлок акцентировался на новых ощущениях: горевший зад, сперма вытекавшая слизистыми выделениями, пустота внутри живота и неприятная, ноющая боль. Джон взял его за подбородок, повернул голову к себе. — Шерлок, это то, что я должен был сделать, - сказал он почти привычным, извиняющимся тоном. — Хочешь, я помогу тебе кончить? Шерлок отрицательно прикрыл глаза. — В другой раз, - ответил он. — Не сегодня, Джон. Просто развяжи меня.