Светло-синий

Чем дольше человек живёт на свете, тем больше убеждается, что со временем ко всему можно привыкнуть. А если к чему-то привычка не вырабатывается, значит, нужно ещё немного подождать. Гошино «немного подождать» длилось около трёх лет, в течение которых юношу избивал бывший лучший друг. Горелов старался не оставлять жертве синяков: часто страдали живот и голова. Однажды Лёха выбил своей жертве зуб, в другой раз сломал очки. В обоих случаях Гореловы оплачивали последствия драки и неизменно советовали семье Петрищева перевести его в другую школу, настаивая на том, что мальчик не может поладить не только с их сыном. Сегодня классу, в котором учился Лёша, было ко второму уроку, поэтому Гоша мог позволить себе прийти в школу за десять минут до начала занятий, а не за полчаса, как обычно. Поздоровавшись с охранником, молодой человек скрылся в раздевалке. Про себя Гоша постоянно пытался оправдать действия Лёши. Например, их вынужденный характер доказывало то, что Горелов травил своего бывшего друга только в присутствии зрителей. И дальше оскорблений или насилия дело никогда не заходило. Петрищев довольно смутно представлял, как ещё Лёха мог бы продемонстрировать юноше свою ненависть, при этом свято веря, что вариантов у Горелова предостаточно, но тот помнит о старой дружбе и пользуется только самыми гуманными. В конце концов, бить-то Лёха бил, но не калечил же. Аргументы в защиту бывшего соседа по парте были довольно слабыми, но это мало волновало их автора. Сегодня первым уроком была литература. Отрешившись от разбора цикла Блока «О прекрасной даме», Гоша погрузился в очередное воспоминание из детства. На второй день учебы в средней школе молодому человеку не повезло случайно пихнуть Вовку, первейшего драчуна и задиру. Последний решил, что Петрищев нарывается, и, недолго думая, наградил одноклассника ударом в глаз. Вовремя подоспевшая математичка смогла угомонить Вову. Она прочитала ему лекцию о важности дружбы и напомнила, что любое зло возвращается к человеку, который его сотворил. Следующим утром Вовка явился в школу, сверкая сразу двумя фингалами. С тех пор он никогда больше не цеплялся к Петрищеву. Лёша тогда отделался шишкой на лбу. — Просто у тебя лицо, — выговаривал другу Лёха, — как у мальчика для битья, люди это чувствуют, вот и не могут удержаться, — с легким сожалением заметил парень. — В смысле, удержаться? Людям что, всегда хочется кого-то бить? — моргнув, переспросил Георгий, — а почему мне не хочется? — Потому что ты очень добрый, — чересчур серьезно ответил друг, — ну или потому что очень дебил, — последняя реплика как обычно была снабжена кривой ухмылкой и дружеским похлопыванием по спине. Этот «очень дебил» не хотел покидать Гошину голову довольно долго, юноше это выражение казалось чересчур забавным. Даже сейчас молодой человек не смог сдержать тихого смеха. Пообещав выгнать Петрищева из кабинета, Елена Михайловна вдохновенно продолжила прерванный монолог. Лёхе действительно часто приходилось заступаться за не способного дать отпор друга. Не раз Горелов даже переоценивал собственные силы, что негативно сказывалось на его внешнем виде. Несчастному приходилось получать по две взбучки за день: одну от петрищевских оппонентов, а другую — от матери за отсутствие инстинкта самосохранения. После окончания занятий юноше не посчастливилось столкнуться с Лёхой возле школьных ворот. Парень был со своей очередной пассией. Гореловская рука собственнически покоилась на девичьей попе, обтянутой джинсовой юбкой. Судя по одежде и кольцу в одной из ноздрей, незнакомка нагло игнорировала школьную форму. — Чего уставился, Надрищев? — с вызовом выплюнул Лёша, — давно не получал от меня что ли? Алексей уже двинулся на парня, сжав кулаки, а Петрищев непроизвольно зажмурился, как вдруг со словами «совсем того?» девушка преградила Горелову путь. — Он просто шёл мимо, — положив руки на чужие плечи, веско произнесла незнакомка, тряхнув огненными волосами, — ты что, в шестом классе? — Лёш, не слушай её, — испуганно затараторил Гоша, обратив внимание, что друг опустил кулаки, — я действительно смотрел, — выдержав небольшую паузу, молодой человек обречённо добавил, — у неё такая задница классная. В глазах противника зажёгся недобрый огонёк, отстранив подругу, юноша молнией подлетел к сопернику. — Тебе, — удар в живот, — на неё, — и тут же в челюсть, — даже, — снова в живот, только теперь коленом, — смотреть, — кулаком по носу, — запрещается! — не выдержав чужого натиска, Георгий упал на асфальт, сжавшись в комок. Краем глаза молодой человек видел, как рыжеволосая незнакомка пытается оттащить от него Лёху. Произнеся своё обычное «завтра продолжим», Лёха в последний раз пнул бывшего друга и покинул школьный двор, напрочь забыв об оставленной девушке. Последняя бросилась поднимать Гошу. Через секунду молодой человек получил белый носовой платок и лаконичное сообщение «у тебя кровь». Поблагодарив несостоявшуюся спасительницу, Петрищев, чуть пошатываясь, побрёл в сторону дома. На лавочке возле одного из подъездов сидел Горелов. Издалека заметив приближающегося соседа, Лёха вперил в него чуть мутный взгляд. Гоша опустил голову, попытавшись притвориться, что не видит бывшего друга. Пока Петрищев рылся в школьном рюкзаке в поисках ключей, Горелов зло осведомился: — Ну вот чего ты полез-то, а? Ещё и на Настюху. Она, может, — чуть помедлив, продолжил парень, — ангелом-хранителем твоим хотела заделаться. — Её проблемы, — скупо обронил Георгий перед тем, как хлопнуть дверью. Сама мысль о потере последней возможности физического контакта была невыносима для Петрищева. Его тётя, работавшая психологом, назвала бы это стокгольмским синдромом или вовсе мазохизмом. Но сам юноша склонялся к выражению «очень дебил». И, как ему казалось, был недалёк от истины.