Претензии
22 февраля 2015 г., 18:52
За окном проплывали дома и торговые центры. В течение нескольких минут Георгий считал фонарные столбы, но это занятие ему довольно быстро наскучило.
Плеер разрядился в самый неподходящий момент, из-за чего заглушить собственные мысли было нечем. Через пару остановок кто-то уселся рядом с Петрищевым. Не отрывая глаз от окна, парень прислонился лбом к холодному стеклу. Вдруг вынужденный сосед потянул Петрищева за волосы, развернув к себе.
— Надрищев? Ты что, и здесь собрался меня бесить? — узнав заклятого друга, Гоша затравленно моргнул.
— Если хочешь, я могу отсесть, только выпусти меня, — тихо предложил парень. Вляпаться в неприятности перед приходом домой, когда мать уже на взводе, молодому человеку явно не улыбалось.
— Да сиди уже, четыре года вместе с тобой я же выдержал, — когда Горелов улыбнулся Гоше, у последнего по коже забегали мурашки. Последний раз Лёша так ему улыбался три года назад. В тот чёртов день, в который Петрищеву зачем-то понадобилось разрушить их дружбу. Парень неловко улыбнулся в ответ.
— Как подготовка к ЕГЭ? — спросил Гоша, рискнув нарушить затянувшееся молчание.
— Надрищев, вот, на тебя только юбку напялить, и будешь, как моя математичка, — едко отреагировал Лёха, — я спишу. К тому же, времени ещё полно.
Ответа не последовало. Георгий не знал иных безопасных тем для разговора, а завершать беседу банальным «ясно» ему не хотелось. Заметив знакомый супермаркет, расположенный недалеко от их дома, Гоша сообщил своему соседу, что пора выходить.
Поскользнувшись на одной из ступенек, молодой человек уже приготовился к встрече с асфальтом, однако падения не произошло. Почувствовав себя в чужих
объятьях, Петрищев сжался в комок. Зная Лёху, можно было бы предположить, что парень поймал его только для того, чтоб после посильнее уронить.
— Откуда ты ехал? — спросил Горелов только для того, чтоб спросить хотя бы о чём-то.
— От тёти, — скупо отреагировал Петрищев, — а ты?
— От Насти, — последовал столь же лаконичный ответ.
— И что, она вот так каждый день далеко мотается? — продолжил бессмысленную беседу молодой человек.
— Наверное, — встав недалеко от своего подъезда, Горелов в упор взглянул на Петрищева, — ты торопишься?
Непонимающе подняв брови, брюнет покачал головой. Сердце совершило пару кульбитов после того, как Лёша предложил ему зайти. Наплевав на маму, которая волнуется и на тётю, которая обиделась, Петрищев принял приглашение.
Лифт как всегда не работал. Бывшим одноклассникам пришлось подниматься пешком. Гоше некстати вспомнилась ситуация, произошедшая на следующий день после его недопризнания тогда ещё лучшему другу. Кажется, Горелов спустил его с этой самой лестницы.
— А как можно смириться с тем, что существуют люди, — застыв в дверях, Лёша чуть опустил голову, — которым ты, мм, не подходишь?
— Никак, — печально ухмыльнулся парень, — можно попытаться начать подходить, но это травмоопасно.
По блуждающему и не очень адекватному взгляду Георгий догадался, что намёк воспринят не был. Разувшись, Петрищев привычным жестом повесил куртку и пнул кроссовки к обувнице. На самой конструкции так же, как и три года назад, не было ни одной пары, зато вокруг разместился чуть ли не целый обувной магазин.
Не разводя особых церемоний, Горелов подтолкнул гостя в свою комнату, а сам отправился в кухню. Устроившись на аккуратно заправленной кровати, Гоша сделал для себя неутешительный вывод о том, что дома хозяин квартиры ночует не очень часто. Через пару минут перед носом парня возникла банка тёмного нефильтрованного. Сморщившись, Петрищев поднял несчастные глаза на своего бывшего друга.
Обозвав Петрищева бабой, Лёха безразлично вскрыл свою банку и сделал несколько больших глотков. Пиво, предложенное Георгию, одиноко стояло возле ножки кровати. Горелов плюхнулся рядом с гостем, привалившись к холодной стене.
— Ну что, Гошанчик, хорошо тебе возле меня? — бесцветно осведомился Алексей, ставя свой напиток на пол. Лениво потянувшись, молодой человек будто случайно устроил свои пальцы на тыльной стороне ладони Петрищева.
Вздрогнув, как от лёгкого удара током, Гоша отдёрнул руку, взглянув на своего мучителя, затравленно пробормотал:
— Лёш, чего ты от меня добиваешься? — вскочив с кровати, парень отступил к окну.
На чужом лице возникла загадочная и несколько пугающая улыбка. За окном поднялся сильный ветер. По шуму извне Петрищев краем сознания определил, что пластиковые окна Гореловы так и не поставили, хотя собирались. Так и не услышав ответа на заданный вопрос, Георгий рискнул задать еще один:
— У тебя что-то случилось?
— Ты у меня случился, Гошанчик. У меня из-за тебя вся жизнь по пизде пошла, отмудохать бы тебя да в окно выкинуть, вот красота-то бы получилась, — продолжая зловеще улыбаться, без какой-либо интонации отреагировал Горелов.
У Петрищева неприятно засосало под ложечкой. В голову пришла мысль о том, что посещать квартиру, в которой не был около трёх лет, было, как минимум, опрометчиво, учитывая, как сильно с тех пор изменились отношения с живущим в ней человеком.
Успокаивало лишь знание того, что люди, как и собаки, бросаются молча, без предупреждения. Так что пространные речи Лёхи брюнету были только на руку. Глядя в чуть сумасшедшие глаза своего собеседника, Петрищев лихорадочно продумывал пути к отступлению.
— Лёш, — севшим голосом обратился молодой человек, — принеси, пожалуйста, воды.
— Не цветок, не засохнешь, — презрительно фыркнув, отозвался Горелов, поднимаясь с кушетки, — мне из-за тебя пришлось полшколы перетрахать. И всё без толку.
Крепко зажмурившись и вжавшись в подоконник, Петрищев приготовился получить кулаком в живот. У молодого человека не возникло даже мысли о том, чтоб потребовать у нападающего объяснения своей вины. Если Алексей считает, что он виноват, значит, он виноват. И должен за это ответить.
