Женщина в большом спорте

*Я очень извиняюсь за столь длительную задержку(… Мне нет оправдания(* Токио – невероятный город – сочетание традиций и инноваций, медленного и быстрого потоков жизнедеятельности, законного и тёмного-преступного образов жизни. Город с населением более 13 миллионов человек, входящий в списки самых высоко-техничных, самых презентабельных и самых «хочу тут жить» городов, негласно занимает так же не последнее место и на «тёмной» стороне мирового сообщества. За каких-то несколько лет после смены «правящей» верхушки, страна восходящего солнца по объемам безвинно пролитой крови приблизилась к историческим лидерам – Италии и России. Большей частью это заслуга клана Камикото. Горстки психов, невероятно опасных психов, потому что в своей области они …виртуозы… гении не оставляющие следов, если конечно захотят… Когда-то подростки пригретые под крылышком прежнего главы – выросли, и обратили свои «когти» и «зубы» против спасителя… Им не нужны были для этого причины, просто им так захотелось – лишённый какой бы то ни было логики поступок вызывает у людей животный страх перед этой организацией, ведь неведомое всегда страшит… Даже 6 других японских кланов стараются минимально контактировать с ними, и на границах с территорией Камикото всегда можно увидеть много подозрительного вида людей, и дело отнюдь не в безопасности обычного люда, убийцы вовсе не рыцари, просто даже минутная задержка этих людей позволит боссам смыться, спасти хотя бы свою ничтожную жизнь, чтобы в последствии начать всё заново. Как не странно, но до сего момента таких, напряжённых, ситуаций не возникало. С момента последнего своего крупного дельца, прощального костерка для «папы», они сидят тихо, если можно так назвать больных людей раз в неделю балующих себя зрелищем зверских убийств. Столь «миролюбивый» настрой напрягает не только преступный, но и законный мир. Да-да-да! Власти прекрасно осведомлены об этих людях, более того, на каждого из немногочисленных членов клана есть «послужное» досье, с подробным до мелочей перечнем «заслуг». И этот факт отнюдь не свидетельство хоть какой-нибудь политики направленной на усмирение или устранение этого опасного «фактора». Более того чиновники дали негласный приказ не препятствовать деятельности Камикото, наверно лозунг этого приказа был таков: «Пусть умрут невинные, зато немногие!» Глупое, запуганное правительство, лицемерящее в открытую, лживо обязующееся защищать каждого, на деле блюдёт только свои интересы. Ещё одно подтверждение правдивости этих суждений можно найти на станицах еженедельной газеты, в небольшой колонке на последней странице с говорящим заголовком «преждевременно покинувшие». Сегодняшняя газета не исключение… - «На кануне вечером, из своего дома в восточной части города, пропал Юкио Аясаки. 35-летний менеджер среднего звена, ни разу не привлекавшийся к уголовной ответственности. В доме не было обнаружено следов взлома или утери дорогих предметов. Причиной обращения к розыскному отделу стала лужа крови на полу ванной, по результатам анализа – это действительно кровь пропавшего. Внимание всем, просим сообщать нам любую доступную информацию по этому делу. У Аясаки-сана осталось двое маленьких детей, искренне верящих, что папа вернётся…» - Ути-пути! Двое маленьких детей…, - в темноте пустующего промышленного ангара – этот визгливый, с нотками приторности голос был подобен ножу, рассёкшему плотную завесу таинственного ужаса. Вслед за первыми словами раздался неприятный, шебаршащий звук и вот уже на пол упала плотно скомканная газета. – Надо было их кокнуть. Терпеть не могу такие вот слюнявые предложения в этой колонке! Слышишь меня Аясаки-сан? Вспышка света, и вот уже в освещённом прожекторами помещении можно рассмотреть детали… Обычная для помещений такого назначения гора коробок и контейнеров, на одном из которых сидит парень лет 18-19, с выбеленными волосами и удивительными жёлтыми глазами, хитро прищуренными в данный момент, черты лица невольно наводят на мысли о родстве данного человека с гиенами, на столько в них читается нездоровая тяга к мясу. Сам парень невысок, хотя это трудно точно определить, так как он сидит поджав ноги и с гастрономическим интересом взирая перед собой. Видимо – это он разговаривал только что и видимо обращение «Аясаки-сан» относится к тому… к тому на что устремлён взгляд страшных сглаз. В центре этого «коробкового рая», на небольшом свободном пятачке, корчится в предсмертных конвульсиях когда-то живое тело, когда-то принадлежащее человеку, мужчине, в данное же время в этом куске мяса наличие хоть каких бы то ни было человеческих черт не найдёт даже великий фантазёр. - Ай-ай-ай… Как же так, Аясаки-сан! Тебя не интересуют больше твои драгоценные детишки? Ха-ха-ха… Похвально! – парень, искренне смеясь, захлопал в ладоши. – А знаешь что? Твоё теперешнее безразличие к судьбе близких похвально. В награду за это я не трону малявок и не буду расстраиваться за испорченность моей любимой колонки в газете. Парень спрыгнул со своего поста наблюдения и, подойдя к затихшему некогда «Юкио Аясаки», прошептал: - Спасибо, что развлёк, Юкио! – нагнулся, и подобрав, чудом оставшийся нетронутым страшными рваными ранами, большой палец правой руки, засунул в заранее приготовленный контейнер с любовно выведенной чёрными чернилами табличкой «Юкио-тян». – Какая прелесть! У меня теперь почти полная коллекция. Парень буквально светился от счастья, и подпрыгивал на добрых пол метра от пола. Трудно поверить, но именно ошмёток плоти доставил ему такое удовольствие. - Что-то зачастил ты, Рикиши. Это уже второй на этой неделе, - спокойный и безэмоциональный голос резко контрастировал со слащавыми речами блондина. В воротах ангара показался высокий парень, с кроваво-красными глазами и волосами под стать им же. Двигался он по направлению к притихшему парню, взирающему на вновь прибывшего как на бога во плоти. – Не стоит так увлекаться, мы же не хотим, чтобы Ака-тин чувствовал неловкость. - Простите Сёриша –сама! Я не сдержался, - парень чуть ли не слюни пускал на вновь пришедшего, хотя при упоминании некого Ака-тина, заметно вздрогнул и не смог скрыть промелькнувшего в глазах страха и неприязни. – Такого больше не повторится. Честно-честно. Состроив умильную мордашку и шаркнув ножкой, парень был уверен, что получит прощение Босса. Ведь тот понимает его… Понимает их всех… - Ну что с тобой поделаешь, - невесомое прикосновение к светлым волосам и столь же невесомая ласка – перебирание прядей, - Прощаю, но это последний раз! Строгий взгляд дьявольски красных глаз у кого угодно вызовет приступ животного страха и желание побыстрее скрыться, но только не у блондина, он наоборот - был искренне счастлив. Ведь Сёриша-сама так редко обращает на него внимание, всё носится с Ака-тинов. Как же Рикиши ненавидит его! За то что у него есть Сёриша-сама, за то что у него есть верная «гончая», за то что тот может делать что хочет и когда захочет… - Не ревнуй Рикиши. Ты же знаешь, что это плохое чувство, - странные слова для самого кровожадного, по уши выкупанного в крови человека. – Ака-тин мой любимый братишка и всегда им будет, а я всегда буду любить и оберегать его. Недовольно поджав губы, Рикиши кивнул. Он ничего не мог тут поделать, а внутреннюю боль всегда можно притупить ещё одним отрубленным пальцем или ухом в коллекции. Главное только найти жертву, о которой не напишут в его любимой колонке и о которой Сёриша сама узнает попозже. - Прибери здесь и пошли домой. Все уже скоро соберутся, - и вновь пришедший, развернувшись на каблуках, вышел так же грациозно, как и появился. Мечтательно улыбнувшись каким-то своим мыслям, Рикиши подтянул поближе к себе бутылку с кислотой. Клёвая я вам скажу штука, разработанная непосредственно Сёриша-самой, не имеет запаха и за считанные минуты разъедает плоть, создана именно для «уборки». *** - Что приуныл Сей-чан? – идущая рядом подруга, дружески и ободряюще - это только на её взгляд - огрела парня по плечу. – Неужто не доволен чем-то? Глупая, наивная, добрая девчонка, верящая и искренне считающая себя его другом. Их знакомство длится вот уже пять лет. Без каких либо эксцессов и, как не странно, Акаши этому даже рад. Не часто, такому как он, удается сойтись с людьми, в его случае люди просто от одного его вида должны бежать не оглядываясь, но Сорарико не такая как все. Она остается с ним чтобы не случилось, и парню приятно наблюдать за её неуместными попытками защитить его и ободрить. Эта девчонка просто не знает кто он такой, а зная – ни за что бы не подошла к нему. - Да нет. Вот думаю, что брат опять мораль читать будет, - уже порядком поднадоевшая ложь, но такая необходимая, чтобы сохранить иллюзию тихой мирной ОБЫЧНОЙ жизни. Два брата живут вместе после смерти родителей, и старший поучает младшего жизни – что может быть скучнее и обыденнее, но девушка верит и это главное, ведь Сейджуро не желает ей смерти. - Забей. Просто не слушай. Старшие они ведь все такие «высокоморальные», - понимающе усмехнулась девушка и зашагала вперед, ей на этом повороте направо, у самого перекрёстка она по старой привычке обернулась, улыбнулась ему и поспешила домой. - На него при всём моём желании не забьёшь, - как бы для себя пробормотал Акаши. По правде говоря, его давно уже не интересовали не только слова, но и само существование брата. Родич воспринимался как досадное приложение к скучной и однообразной жизни клана. Кровь, жестокость, крики полные боли и отчаяния… Какофония звуков слышимых буквально с рождения и порядком наскучивших за столько времени. Акаши не знал как жить по другому, но он пытался понять… найти хотя бы один способ всё изменить. Волею судьбы он пошёл в детский сад и в младшую школу, где произошло первое важное событие в его жизни. Он нашёл нормального друга, не стремящегося научить его пить кровь из живого человека, считая себя вампиром; не жаждущего похвастаться перед ним своим новым смертоубийственным изобретением; ну и прочих подобных субъектов. И вот, в этом году судьба похоже преподнесла ему ещё один подарок. Он до конца ещё не уверен, но по странному щемящему чувству внутри, от одного взгляда голубых ледяных глаз; по тупой звериной жажде крови, пробуждающейся в его теле при виде заигрываний семпаев с ЕГО голубоволосым ангелом –может сказать, с вероятностью 68%, он влюблён. - С возвращением Ака-тин! - Я дома Сёриша-ни-сан.