Гадкий утенок

- Скажи, мальчик, ты знаешь, что такое жить не в мире тел, а эмоций? Знаешь, чем управляет душа, когда ты пытаешь отдаться себе? Или же ты просто бездушно двигаешь ногами? – ярые опытные глаза разглядывают пристрастившегося быть роботом мальчика, забывающего, путающего движения и чувства в своей душе. Ни лёгкая дрожь в теле, ни искусанные губы - ничего не спасёт его от поучения учителя о том, как нужно себя вести. – Ты не парнишка из пустого общества, а уверенная в себе сущность. Так почему же твое расслабленное лицо демонстрирует усталость?       Широкоплечий, чуть сутулый от старости мужчина садится на колени перед мальчишкой, прикрывшим глаза и опустившим голову от стыда, и берет его нежную руку в свою, легко улыбаясь и пытаясь подбодрить. Уже несколько месяцев юный восьмилетний Фрэнк Айеро посещает индивидуальные занятия по классическим танцам, о которых мечтал последние годы своей жизни. Его учитель – Мартин Беллоуз – с пятнадцати лет погружен в индустрию классического народного танца и достаточно достиг в своей жизни, чтобы устать от суматохи, отдаться спокойствию и воспитать для себя сильного и смышлёного преемника, нацеленного выполнить свою миссию и с самого детства быть готовым отдаваться себе и зрителю. Спустя недолгое время после завершения карьеры мужчина нашёл своё новое сокровище, которое предстало перед ним с уверенным, игривым и на все готовым взглядом, потому отказать этому мальчишке он не смог. Потенциал мальчика рос, за одними комбинациями шли другие, осанка становилась более правильной, пропадала сутулость от сидения за любимой приставкой. Неприметный утёнок начал свой долгий путь к белому лебедю.       Невероятное искусство владения телом, душой и разумом, позволяющее полностью погрузиться в себя и избавиться от своих страхов, перешагнуть свои пределы. Танец – эйфория, затмевающая эмоции мира, наука, двигающая телом лучше, чем спорт, травмирующий мышцы. Завораживающие движения, говорящие больше и лучше, чем слова, тонкая нить страсти меж человеком и миром, грань, разделяющая раздражение и чистую злость. Одно чувственное движение отдаёт укором в душу и погружает мысли в мир фантазий. Танец – таинственная наука, позволяющая открыть душу через доверие к самому себе. - Так устали руки, сэр. Мышцы болят, – пролепетал мальчик, поднимая взгляд на учителя. Он знает, что репетиция не закончится после его слов, но, может, нагрузка станет чуть меньше и сегодня они обойдутся без прыжков? Мартин поправил влажные волосы Фрэнка, подбадривая его и обещая скорее закончить, но для начала парнишка повторит разминку рук, дабы сбросить боль в мышцах. - Продолжай, Фрэнки. Никогда не смей сдаваться, иначе это приведёт тебя к самому низу мира, – мужчина удобно расположился на стуле, продолжая наблюдать за мальчиком.       Готовое на многое, так часто переступающее через себя и достигающее новые и новые границы невероятного существо. Усердие, любопытство, трудолюбие и вера в себя делают из маленького хрупкого мальчика уверенного в себя месье. Все движения становятся лучше и лаконичнее, стоит принять себя и отдаться. Он знает, что не сдастся, ведь любовь к этому так сильна. Года забирают своё у каждого, но преподносят великие ценности, о которых и не возможно и мечтать. Птенец, научившийся раскрывать свои крылья и менять окрас. Неоднократные падения листьев с деревьев и их новый расцвет, меняющий мир, сотворили прекрасного лебедя, затмевающего самого себя собственной красотой.

***

- Приготовишь мне чаю, мой милый мальчик? – морщинистая рука пробежалась пальцами по седым волосам, чуть влажным и сальным от пота, сухим внутри и с каждым годом теряющим своё место жительства. Года забрали у Мартина многое: приятный голос, мужскую мышечную силу, полную уверенность в себе, игривый огонёк в глазах – с виду все тот же мужчина, но уже со званием «старичок». Тело его уже не такое гибкое и выносливое, характер не столь твердый, хотя мужчина все еще умён и полноценен в своём любимом занятии. - Мартин, не думаю, что жидкость, как и любая еда, будет полезна после репетиции, – игривая улыбка озарила молодое смуглое лицо, и раздался легкий смех. Несколько капель влаги пробежало по виску ниже к щекам, остужая разгорячённое тело. Множество часов репетиций принесли свои плоды, и новый танец для поступления в институт был готов, что несказанно радовало, – Сегодня мы прекрасно потрудились, учитель. Думаю, если все сложится хорошо, то я смогу поступить, – набрав в ладони немного воды, Фрэнк быстро смочил своё лицо, убирая пот с кожи и вновь улыбаясь Мартину. Этому молодому человеку года подарили невероятную душевную и физическую силу. Айеро научился владеть собой. Нечастые, но точные разговоры с Беллоуз изменили его характер на более сдержанный и спокойный.       Все детство Фрэнка занимали уроки в школе и на танцах, но отдых, который он получал после них, был получше недельных валяний на пляже в жаркой стране. С каждой болью он становился сильнее и со временем научился молчать в ответ на недоуменные взгляды школьников в сторону мальчугана, занимающегося танцами. Что касалось противоположного пола для парня, так это заканчивалось лишь горячими взглядами среди старшеклассниц на его подтянутое тело. Айеро не нуждался в отношениях, ведь понимал, что пока это не входит в его планы. Успеется ведь, да? - Тогда чуть позже ты будешь обязан напоить меня чаем, – хохотнул Мартин, чем заставил в удивлении покачать парня головой. Кажется, отказать этому мужчине не удастся, он всегда погонится за чашечкой ароматного свежезаваренного чая. – Пойдем, нужно купить новые сапоги для тебя, а то на этих уже потрёпана кожа. Подумают, что поступление для тебя не важно, хотя это явно будет неверным мнением, – наставник поднялся со стула и направился к своему стулу с одеждой, начиная заменять влажную одежду черными прямыми брюками и бежевой рубашкой, накидывая поверх пиджак. Стильный и вечно молодой танцор.

***

Годы обучения в институте пролетели для Фрэнка быстрее, чем он предполагал, но, по крайне мере, это не создавало ему новых трудностей. Мартин уговорил парня собрать свой собственный коллектив и попробовать начать обучение без помощи учителя. Посмотреть, что дало ему развитие за его двадцатипятилетнюю жизнь. Отнекивался ли Айеро? Он неделю не разговаривал с Беллоуз и согласился лишь тогда, когда узнал, что мужчина готов отдать ему для занятий некогда подаренный ему самому договор на аренду зала от одной светской женщины, что имела собственный дворец искусств в Нью-Йорке. Айеро был на седьмом небе от счастья. Он почувствовал себя вольной птицей, когда смог вдохнуть полные лёгкие кислорода и вылететь из своего детского гнезда навстречу мечте, так долго таившейся в его душе.