Дом терпимости

Утром меня разбудил лёгкий шелест занавесей на окне. Я неторопливо открыла глаза и уставилась в потолок. Ещё один день. Новый день, один из многих и многих что мне предстоит провести здесь. Психушка. Как я умудрилась оказаться тут? Никогда бы в жизни не подумала, что всё обернётся так. Жила себе не тужила, но видимо чем-то насалила родственникам. При этом сама не знаю чем. Обидно, но что поделать. За пару недель проведённых здесь я начинаю ко всему наконец-то привыкать. Всё не так пугает, подстроилась под расписание, да и встречи с Анной проходят куда более мирно чем раньше. Я стараюсь избегать её. Её и Гаару. С виду они и вправду нормальные, но это только с виду. Психи! Самые настоящие, взаправдашние психи. И почему-то именно мне досталась участь попасть им под руку. Нет, Гаара конечно пытается как-нибудь меня оградить от вспыльчивой и неадекватной Анны, но очень быстро сдаёт, видимо опасаясь уже за самого себя. Шизуне ничем помочь не может, и лишь сочувственно смотрит на меня, поглаживая по плечу, словно это может спасти от вечно меняющегося настроения этой сумасшедшей! Госпожа директор этой психушки призывает меня больше времени находиться в своей палате, и приходить на приёмы пищи, когда Анна оттуда уходит. Вот только это мне не удаётся. Видимо сама судьба решила поиздеваться надо мной и каждый божий день сталкивает нос к носу с ней. Нет, больше Анна не ведёт себя агрессивно, вот только во взгляде по прежнему читается неподдельная ненависть ко мне и отвращение. - Доброе утро, Сакура, - Анна села за мой столик, поставив перед собой поднос с едой, и довольно улыбнулась. У меня по коже пробежали мурашки. - Доброе. - Как спалось сегодня? – вежливый тон сбивал меня с толку, поскольку она смотрела на свой завтрак, то я не могла понять, что от неё ждать. В основном я могла распознать опасность только по её глазам. С минуту я помолчала, обдумывая, что же всё-таки сказать. Спала я плохо, мне снились кошмары с её участием, но не могу же я сказать это ей в лицо? Пришлось соврать. - Неплохо. - Да? А я сегодня всю ночь крутилась, так душно! Даже открытое окно не помогало. Терпеть не могу когда душно или холодно, предпочитаю комфортную температуру. А ты? - Мне нравится, когда немного прохладно, - мне не нравился наш разговор. Нет, всё было нормально, на первый взгляд. Но я не могла поверить и не верила, что Анна решила просто напросто поболтать со мной. - Сакура… Ты извини меня, я не очень хорошо к тебе относилась сначала. Просто эти их таблетки! – Анна подавленно посмеялась и, наконец, подняла на меня взгляд. Я впала в ступор. Глубокие синяки под глазами, на белках повылезали капилляры, и её вечно пылающие золотым глаза потухли. В целом девушка выглядела очень бледной и не здоровой на вид, при этом её голос устало подрагивал. Когда Анна взяла в руки вилку, та тряслась так, словно девушка сидит на сорокаградусном морозе в мокрой одежде. Мне стало не по себе ещё больше. Мало того что она извиняется, да ещё и её вид! Я не могла удержаться и спросила о том, что, по сути, было совершенно не моим делом. - Что с тобой? Ты… выглядишь немного… - Ужасно! – Анна значительно повеселела, видимо приободрившись моим участливым вопросом. – Да, да, и такой я бываю. Не забывай, я всё таки псих. Это… в некотором роде осложнение после приступов. - Приступов? – моему удивлению не было предела! Нормальное общение! С Анной! Да и её откровения сбивали с толку. – От Шизуне я слышала, что ты более-менее нормальная, как я. - Была нормальной, если точно. А потом мне выписали таблеточки, а от этих «чудо» таблеточек мне стало рвать крышу капитально. – Анна горько усмехнулась и покрутила вилкой у виска. – Мой организм против того, чтобы я лечилась и устраивает мне порой концерты. На один из них ты попала, извини. - Это когда ты на нас с Гаарой стол перекинула? – я тоже попыталась, хоть с натяжкой, но пошутить. Разговаривать с такой Анной стало комфортно, даже приятно, но ощущение, что всё это странно не ушло. - Ага. Он мне потом два дня мозг выносил. Он бесится, когда я теряю контроль. – Моя визави расплылась в довольно милой, шкодной улыбке. Её глаза потихоньку стали разгораться снова, но уже по-другому, дружелюбно. – Ты кстати ему приглянулась. Всё время за тебя волнуется и всё вызнаёт. Я даже начинаю ревновать. Да, по голосу слышалось, что это шутка, но мне снова стало страшно. Ведь это сейчас, мила и добрая Анна шутит, а что будет, когда вернётся Анна-исчадие-ада? Да она же меня по стенке размажет вместо обоев! - Ещё раз извини меня, Сакура. Ты прикольная. Я не хочу тебе вредить, но порой не могу иначе. Будь осторожна, ладно? – Заметив кардинальную смену моего настроения, Анна тоже погрустнела. На лице было написано, что она сожалеет, и я ей верила. Это не могло быть притворством! – Ладно, пойду я. Ты в моём присутствии вряд ли сможешь нормально поесть, так что, удачного дня! Она ещё раз мне улыбнулась, и, забрав недоеденный завтрак, удалилась, оставив меня по уши в размышлениях и запутанности. - Шизуне? – Я сидела в приёмной Цунаде, дожидаясь очередного сеанса психотерапии, который раз в неделю директриса лечебницы проводила лично со всеми более-менее выздоравливающими пациентами. - Да? - Слушай, а зачем давать пациенту лекарства, от которых ему ещё хуже? Шизуне резко прервала работу с бумажками, которые она усердно рассортировывала и как-то странно подняла на меня глаза. В её взгляде читалось неприкрытое волнение. - Ты разговаривала с Альтер-Анной? - С кем? - Альтер-Анна появляется иногда на короткое время. Это спокойная, весёлая девочка, которой нынешняя Анна была раньше. А потом по её окружению покатилась волна безумия, и с каждым днём она всё больше и больше замыкалась в себе, создавая защитную реакцию – своего злого двойника. Понимаешь, Сакура… - Шизуне грустно вздохнула и потёрла виски. – Случай с Анной очень и очень сложный. Она в принципе нормальная, её трудно назвать сумасшедшей или выявить какие-либо заболевания, но всё её поведение это не норма. - Раздвоение личности это разумеется не норма, - попыталась усмехнуться я, но наткнулась на упрекающий взгляд. - Альтер-Анна это не другая личность. Это обратная сторона монеты, Сакура. Они одно и то же, просто с разной окраской. Ты пойми – Анна и Альтер-Анна - это настроение, которое в тот или иной момент управляет этой девушкой. Вот скажи, у тебя когда-нибудь бывает плохое настроение? - Ну, бывает. - Вот и у Анны бывает, только проявляется гораздо сильнее и резче. Препараты, что мы ей выдаём и заставляем пить – это антидепрессанты. По сути, они безвредны, но позволяют её настроению не так часто и резко колебаться. Однако они странным образом влияют на неё. Мы сменили уже около десятка препаратов, но все они через какое-то время вызывают одну и ту же реакцию – приступ. - И тогда она не может держать себя в руках и у неё начинается истерика? - Нет. Приступ на физическом уровне. – Шизуне очень побледнела и одновременно стала мрачнее тучи. – Ты не поймёшь что это, пока не увидишь. И лучше этого не видеть. - Тогда зачем давать ей таблетки? Если ей от них плохо, не лучше ли просто напоить её успокаивающим чайком? - Думаешь, мы ничего не пробовали кроме таблеток? – Шизуне посмотрела на меня как на неразумного ребёнка и усмехнулась. Мы пробовали всё – от валерьянки до гипноза и результаты были либо никакие, либо донельзя плачевные. Антидепрессанты – единственное, что помогает систематизировать её перепады. Есть чёткая последовательность, которая позволяет нам принимать меры для безопасности. И её безопасности и окружающих. - А эта её способность… Ну, сводить с ума. Что это? - А это Сакура не объяснимое наукой чудо. Точнее кошмар наяву. Никто не знает и не может понять, почему и как это происходит. Есть предположение, что это что-то типа неконтролируемого сильного гипноза. Однако это не проверенная гипотеза, которая вряд ли когда-нибудь подтвердиться. - Почему? - Потому что невозможно определить по сумасшедшим людям, был ли наложен на них гипноз или нет. Да и вообще это очень трудно определить, к тому же если это происходит не обдуманно и случайно. Много информации за короткий срок, однако, я потихоньку начала понимать хоть кое-что. В тот момент, когда Шизуне вновь приступила к бумажной волоките, а я уже подумывала почитать журнал о депрессии и оптимизме, дверь в кабинет Цунаде открылся и от туда вышел Гаара. Вид у него был очень озабоченный, но как только он увидел меня, тут же надел маску безразличия и полной непроницаемости, лениво кивнул и ушёл. Как то всё это подозрительно. И Гаара этот очень подозрительный. Я здесь уже месяц, а он по-прежнему не проявляет ни каких признаков сумасшествия, а лишь волочится за Анной, словно собачка, выполняя все её прихоти и порой успокаивая, когда её в очередной раз начинает заносить. - Сакура, заходи! – прокричали мне из кабинета и я, отряхнувшись от нехороших мыслей, отравилась на сеанс.