Некромантка

Всё тело девушки ломило, а ее голова жутко болела. Будто кто-то внутри бил изо всех сил молотком. То, что она сегодня проснулась, было для неё хуже всего. Ещё ночью Марта стояла на мосту и смотрела вниз в воду, прощаясь с жизнью, а сейчас сидит на краю кровати в светлой комнате чужой квартиры. Вся комната была обустроена очень лаконично и в стиле „ничего лишнего“. Сквозь тонкую ткань штор пробивался тусклый свет и делал комнату более уютной. Но несмотря на это, девушке надо было вспомнить, как здесь оказалась и обдумать как незаметно уйти. „Неужели тот мужчина привёз меня сюда? И к чему это ему? Для какой цели я ему понадобилась. Со времён того происшествия прошло около 4-5 лет, и с тех пор я перестала доверять людям. Все хотят нажиться за счёт другого, и из-за этого обманывают и предают. Мне просто это надоело.“ Марта встала с кровати и тихо подошла, чтобы посмотреть происходящее за окном. Она всё ещё в Лондоне. Тихо на улицах, только парочка гуляк со смехом прошли рядом с домом. Пора уйти отсюда, так как она не закончила своё дело. Накинув куртку и проверив, что все вещи в карманах на месте, а всего-то: паспорт, кредитка, которая, в принципе, уже не нужна и старенький телефон, на котором были фото родных. После, она тихо-тихо начала пробираться по квартире. Хорошо, что расположение комнат было очень простым, и Марта быстро нашла входную дверь. Обстановка была ничуть не хуже, чем в той комнате где проснулась девушка. Светло и уютно. — Привет, с тобой всё хорошо? Как ты себя чувствуешь? — её окликнул приятный мужской голос. Марта резко обернулась и увидела высокого, статного мужчину с приятной внешностью и наивным взглядом, пронзающим её жгучим интересом. Это и был хозяин квартиры. На секунду она испугалась, но тут же собралась и ответила. — Кто ты? — холодно Марта спросила его. — Я — Том Хиддлстон. А тебя как зовут? — он улыбнулся. — Не всё ли равно? Отпусти меня. — Я тебя не держу, но сначала ты должна пообедать, — Том улыбнулся шире и жестом пригласил её на кухню. „Как же я долго спала. И этот Том кажется мне слишком добрыми, даже, больше наивным. Эта улыбка, эти искренние чистые глаза“. Марта прошла на кухню, опасливо осматриваясь. „Может быть, выглядит он и добрым, но кто знает какие у него тараканы в голове.“ Том заметил, как она оглядывается. — Что-то не так? — он немного наклонился и с интересом посмотрел ей в глаза. Марта отвела взгляд и отрицательно качнула головой, сев за стол вслед за Томом. Аромат печёного картофеля и жареного мяса сводил её с ума, но есть она не торопилась. „Может быть, я излишне осторожна, но лучше перестраховаться“. — Так как тебя зовут? — Марта — твёрдо ответила девушка. — А что с тобой случилось, что ты так хотела… распрощаться со своей жизнью? — он обеспокоено посмотрел. — Тебе этого знать не обязательно. Это давняя история, — от нахлынувших эмоций у девушки задрожали руки. — Я не хочу об этом рассказывать, прости. — Тебе плохо? Ты все бледная. — Нет, нет, всё в порядке, — Марта приподнялась со своего места. — Тебе надо прилечь, ты очень плохо выглядишь. — Том подошел ко ней. — Я же сказала, со мной всё в порядке! Мне нужно уйти. Спасибо за приём, и до свидания. — по телу прошлась мелкая дрожь, а по спине прокатилась волна холода. Это очень плохо. Марта дошла до коридора и упала по пол. В грудь будто воткнули раскалённый лом и вращали. Такая боль появляется порывами уже на протяжении нескольких лет. Она похожа на фантомную. Но такая происходит, только когда нет части тела, например, после ампутации чего-либо. А это психогенная боль, возникает на фоне психических расстройств: депрессии, тревоги и тому подобное. У Марты последние несколько лет случались эти приступы. Девушка упёрлась одной рукой в пол, другой же схватилась за грудную клетку, и начала жадно хватать ртом воздух, а из глаз непроизвольно брызнули слёзы. Том заволновался сильнее и быстро отнёс ее в гостиную. — Что же это такое? Может воды? Пожалуйста, не молчи, — он умолял Марту, взглядом приковавшись к быстро вздымающейся груди с прижатой к ней ладонью. Она слабо кивнула, и Том побежал за водой. Боль только усиливалась. Девушке казалось, что грудная клетка разорвётся. В её мыслях промелькнуло: „Побыстрее бы. Мочи нет терпеть такое“. Том притянул хрупкое тело к себе и усадил ее рядом с собой так, что девушка облокотилась спиной об него. — Давай, попей, станет легче, — тихонько сказал он и попытался напоить Марту. Все мышцы тела сковало, и она еле смогла проглотить воду. По горлу и груди прошёлся лёгкий холодок, и девушка смогла нормально задышать. Том начал укачивать её как ребёнка. Минуты через четыре она смогла различать волнообразность боли, а вскоре она совсем прошла. — Что это было? — Том устало на меня посмотрел. — Психогенные боли. Они не заразны, не бойся, – усмехнулась Марта. — Со мной часто так случается, но предугадать время, в которое они будут в следующий раз, нельзя. Поэтому, мне лучше уйти, — она привстала. — А вот после этого, я тебя точно никуда не отпущу. Будешь жить тут, у меня, ясно? — Я не могу. У меня есть дела. — Какие? Пойти ещё раз утопиться? Этого я не допущу! — раздражённо выпалил Том. — Прости. Правда, мне страшно за тебя. — Это не твоя жизнь и не тебе решать, что мне делать, а что нет. И с чего бы тебе бояться за меня? Я для тебя никто, — Марта разозлилась и отвернулась. — А если познакомимся? — Марта почувствовала, как он улыбнулся и дотронулся до её руки. — Только без прикосновений, пожалуйста. Я этого не люблю. — Так ты согласна? — мужчина улыбнулся чуть шире. — А она не будет против? — Марта показала взглядом на фото на полке где изображена девушка и Том. — Вот она точно не будет против. Это моя сестра, так что всё в порядке, — он засмеялся. «Не знаю, доверяться ему или нет. С одной стороны, он мне кажется очень даже ничего, но меня сбивает с толку его „ребячество“, что ли. Этот наивный взгляд, улыбка, всё это какое-то детское. Создаётся впечатление, что пятилетний ребенок заперт в теле взрослого мужчины. Меня это сильно настораживает. Под этим может скрываться что-нибудь плохое. А хотя, мне уже нечего терять. В любом случае, либо он выгонит меня, либо я умру прямо тут. Вариантов самоубийства много, тем более, последние несколько лет работы патологоанатомом не пройдут даром. Всегда удивляло, насколько хрупким оказывается человеческое тело. Люди умирали от самого элементарного, а я что хуже? Выберу какой-нибудь вариант». — Тебя не переубедишь, ты слишком упрям, — обречёно ответила Марта. Хиддлстон чуть ли от счастья не засветился, поняв, что это „да“. — Не надейся, что я буду тебе изливать душу, попутно рассказывая историю своей жизни. — Я и не спрашиваю, когда тебе будет угодно — тогда и расскажешь. Кстати, прошу тебя, не натвори с собой ничего ужасного, когда я на работу завтра с утра уйду, — он пожил руку на сердце. — Боишься, что тебя в тюрьму посадят? — ухмыльнулась девушка. — Нет, я боюсь за тебя, я же говорил, — искренно ответил актер. Марта решила что ещё подумает, так сказать, посмотрит на его поведение. — Тебе страшно за того, кого ты даже не знаешь? — Надо относиться добрее друг другу и помогать, — он сказал это так, будто для него это обыденность и все люди на свете ангелы. — А кем работаешь? — Я — актёр. Ты разве „Мстителей“ не смотрела? — он так удивился. — Прости, но я особо не следила за новостями в течение последних четырёх лет, — ответила девушка. — А ты кто по профессии? „Ну, разговор начала я, так что нужно ответить.“ — Родители хотели адвоката, и они получили его. Но так как я не люблю законы, „ту справедливость“, что не соблюдается, а тем более политику, отучилась на медицинском и работала патологоанатомом. Том побледнел. „Может, испугается и отпустит. Попробую подлить масла в огонь“. — Патологоанатом хороший, а вот адвокат не очень. Ненавижу защищать людей, стоящих самого сурового наказания. Чувствую себя каким-то адвокатом дьявола, и ещё, я — анархистка. „Хотя, нет. Это я так заболтаюсь и расскажу ему всё, а этого мне как раз и не надо“. — Не пытайся меня напугать, я не поведусь на это. Всё равно не отпущу, — мужчины хитро улыбнулся. Марту, способность Тома угадывать ход её мыслей, не впечатлил. — А это страшно? — с дрожью в голосе спросил Том. „У него так быстро меняется настроение, с ума сойти можно.“ — Что? Людей вскрывать? — Том кивнул и нервно сглотнул. - Нет. Я наверно просто не осознаю что это люди и поэтому мне не страшно. Я вообще ничего не чувствую. Ни любви, ни тоски, ни жалости, — последние слова отозвались эхом в комнате и наступила минута молчания, но Том её прервал. — Но ведь ты тогда на мосту заплакала и парой минутой ранее у тебя были боли вызванные внутренними тревогами, следовательно, раз ты ничего не чувствуешь, их не должно было быть у тебя. Ведь так? — Это была мимолётная слабость, — холодно, и даже слегка грубовато ответила девушка. Том опустил печальный взгляд и понимающе кивнул. Немного обдумав всё, он снова заговорил: — Так раз уж ты остаёшься здесь жить, то…. У тебя есть какая-нибудь одежда? — Только та, которая на мне. Я не собиралась здесь долго задерживаться. Том задумался. Вид сразу стал серьёзным. — Сиди здесь, я сейчас приду, — он показал руками чтобы она осталась на месте и вышел из комнаты. „А он, признаться, симпатичный. Может быть, такой уровень его красоты соответствует его ужасным планам на счёт меня? Часто самые коварные люди выглядят очень привлекательно и опрятно. Ну, нет у меня больше предположений, зачем он меня сюда притащил, а уж тем более оставил!“ — Вот, это одежда Эммы, она иногда ко мне заезжает и случайно вещи забывает, думаю, размер подойдёт, — он передал ей небольшую стопку одежды. — Ты пока переодевайся, а потом приходи на кухню. С тех пор Марте пришлось жить дома у мистера Хиддлстона.