Тот, кто не боится смерти

Трек: Billy Lloyd – Infected - Постойте, постойте, капитан семьдесят шесть! Вы не взяли свой очиститель, - кричит мне вдогонку пятый. Дует ужасный ветер с частицами пыли, солнце то прячется за серыми дождевыми тучами, то снова бьет в глаза. Он с непривычки спотыкается, но продолжает бежать, и его серебристые волосы развеваются на ветру волнами, переливаются, блестят перламутром лучшего Ласимского жемчуга. Его лицо идеально: белая кожа, губы бледно-розового оттенка, почти как земные розы в синеватом вечернем свете, огромные черные глаза. Этот искусственный цвет радужки мой подарок на его день рождения. Цвет назывался "глубины вселенной" и каталог действительно не обманул. Глядя в эти глаза можно было подумать, что ты видишь самый темный и холодный кусочек мироздания. Даже когда он улыбался, эта темнота притягивала к себе взгляд, оказывая поистине гипнотическое воздействие. Меня не раз просили его продать, но я всегда отказывался. Среди десятков тысяч рабов Второй Империи Иясорса он был самым лучшим, потому что был свободен. Его не успели растоптать, он был как прекрасный цветок, выросший на обочине дороги. Родом из Союза Вольных Республик Галактики Пегматерея, заброшенного государства на краю цивилизации, он не знал строгого воспитания, жестоких законов и внешнего мира. Пятый рос, как вольный, а когда его планету захватила моя раса, стал рабом. Тогда-то я его и нашел, озлобленного худого мальчишку с поразительно острым умом и бесконечной жаждой свободы. Я впервые увидел вольного из другой расы, до этого я даже не мог представить себе вольным кого-то, кроме иясорцев. Он стоял там в наручниках, глядя на меня, с высоко задранным подбородком, и глубокая складка пролегала между его бровей - я не колебался ни минуты. За него мне пришлось выложить все свои деньги, но это того стоило. Я вообще был обескуражен тем, что раба такого уровня допустили до публичных торгов. У него была удивительная, не умерщвленная, дикая красота и оттого мне было еще приятнее осознавать, что он мой. Мне нравилось его сопротивление, его мольбы о помощи, его слезы. В первую нашу ночь он так брыкался, что мне пришлось связать его и только потом я, наконец-то, смог им овладеть. Недаром его старое имя звучало в переводе на наш язык, как Тот, кто не боится смерти. - Он мне не нужен, здесь есть атмосфера, - кричу я. Я знаю эту планету, она грязная, но мне не понадобится очиститель. Я привык к местному воздуху, все-таки, десять месяцев это не так уж и мало. Пятый, кажется, не разделяет моей уверенности. - Я был здесь раньше, - успокаиваю его я. И я действительно здесь был. Это Земля, третья планета от Солнца - местной звезды - в галактике Млечный путь. Само по себе это место - свалка истории. Когда-то здесь был штаб нашего командования, но сейчас здесь нет ничего, только какие-то трущобы и грязь. В самом начале своей службы я был в составе последней миссии на Землю, мы забирали оборудование, подчищали хвосты, старательно уничтожали любые следы своего присутствия. Какое-то время земляне даже радовались нашему уходу, но быстро сообразили, что это полностью разрушит их совершенно нежизнеспособную экономику. Некоторые даже умоляли нас взять их в рабство, но местное население чересчур уродливо для этого. Никто в Иясорсе не захочет держать землянина в рабах. У нас другие стандарты красоты. Земляне слишком низкие, коренастые, а их голоса звучат слишком грубо и неприятно. Они не пригодны ни для любовных утех, ни для тяжелой работы, потому что телах их не только уродливы, но и отвратительно немощны. Средний землянин едва ли сможет управится с грузом своего веса. - Зачем мы здесь? - пятый обеспокоено оглядывается по сторонам. Никогда еще я не видел его таким чужим. Да, на этой планете он однозначно чужой. Его блестящий костюм никак не сочетается со здешней вездесущей грязью, его руки слишком изящны для работы в местных условиях, а на растрепавшихся волосах слишком быстро появляется пыль, стирая их блеск. Ему приходится идти почти на ощупь. - Хочу проведать старинного друга, - коротко отвечаю я. - Вы уверены, что он еще здесь? - Сквозь шум ветра я с трудом различаю его голос. Уверен ли я? Конечно, нет. Последний раз я получал новости от восьмидесятого несколько месяцев назад, он просил меня приехать, как появится время, обещал показать мне забавную зверушку - митроника. Я охочусь за ними уже не один год. Купив такую безделку где-нибудь на Земле и вернувшись на Иясорс я мог получить за нее там в пять, нет, в десять раз больше денег. Эти святящиеся существа были огромной редкостью и, чем меньше их становилось, тем выше взлетали цены на черном рынке. Вряд ли он так долго держал его для меня, но попытать счастья стоило. - Сюда! - я указываю пятому рукой на едва заметную бетонную дверь в холме перед нами. Это лавка восьмидесятого, здесь он принимает клиентов и других торговцев, вроде меня. Идеальное место для таких целей - оно достаточно незаметно для пиратов и одновременно не требует особых энергозатрат. Всегда поражался его способности извлекать максимальную пользу из любых обстоятельств. Восьмидесятый здесь в ссылке, его подловили на незаконной работорговле в обход государственного рынка и, соответственно, пошлин и сослали на Землю в качестве наказания. Многие в его положении давно бы опустили руки, но восьмидесятый умудрился не только крутиться, но и неплохо преуспеть на поприще торговли даже в такой клоаке, как эта. Пятый застыл на месте. Раньше он не был нигде, кроме своей родной планеты и моего корабля, у нас не принято сходить на планету с рабами. Считается, что по земле достойны ходить только вольные. Неудивительно, что он немного взволнован. Это видно по его взгляду, улыбке. Он держится слишком тихо, ступает осторожно, медленно, как будто чего-то боится, но меня так просто не проведешь: он рад. Могу поклясться, что вижу в глубине этих черных, как ночь глаз, ликование. При нашем приближения дверь открывается и сразу же захлопывается за спиной, стоит только сделать шаг. Ветер в ушах затихает, наступает полная тишина. Что-то здесь не так. В комнате только тусклый свет нескольких свето-генераторов, его явно недостаточно для всего помещения. Видно лишь пару метров прямо у меня перед носом, остальное пространство тонет в плотной темноте. Это не смахивает на лавку торговца. Не успеваю я подумать об этом, как мир перед глазами плывет, ноги сами собой подкашиваются и я теряю сознание. Последнее о чем я успеваю подумать: я оставил оружие на корабле. Я прихожу в себя уже на полу, мои руки и ноги связанны, на них гамплтановые браслеты, все тело ноет и затекло. Вокруг по прежнему очень темно, но я почти сразу же улавливаю разговор. Какой-то хриплый голос говорит с пятым: - Все, как ты и просил, - с ощутимой гордость произносит голос. - Он заслужил это. И его дружок-торговец тоже. Еще немного и они встретятся. - На том свете, - говорит кто-то третий и заливается безудержным заразительным смехом, который сразу же подхватывают еще несколько голосов. - Я знал, что могу на тебя положиться, Хит, - отвечает пятый. И я понимаю, что меня предали, это была засада. Я ошибся, улыбка на его лице в этот день не ожидание долгожданной свободы, вернее, как раз ожидание свободы, но не той свободы, которую мог предоставить ему я, скорее, свободы от меня. Этот мелкий, подлый засранец так оплатил мне за все, что я для него сделал? За все те годы, когда я кормил, одевал и содержал его. От него требовалось элементарное: поменьше болтать, раздвигать вовремя ноги да пошире отрывать рот. Я даже почти не бил его, так, пару раз приложил головой о стену в запале, но это бывает с каждым. Тупая шлюха, которая только и умеет, что трахаться. Ничтожество, не способное жить самостоятельно, вот кто он. Стараясь не шуметь, я пытаюсь проползти хотя бы пару шагов, чтобы видеть их. Сейчас обзор мне заслоняет то ли обычный стол, то ли... а что это, кстати? Похоже на контейнер для утилизации отходов. Только сейчас меня озаряет понимание того, что они хотят со мной сделать. Накатывает паника. - Он очнулся, - голос у меня за спиной звонко оповещает о моем пробуждении говоривших. Я не вижу того, кто это сказал, но могу слышать, как тяжело и быстро он дышит. Сильно волнуется. Кто они? Земляне из числа бывших повстанцев? Космические пираты? Должно быть, они берут за свои услуги не так уж много, раз пятый смог незаметно от меня украсть эти деньги. Пропажу большой суммы я заметил бы сразу, но он крал деньги потихоньку, месяцами собирая копейку к копейке. Как долго он раздумывая над этим планом? С тех пор, как я получил фальшивое сообщение от восьмидесятого, или намного раньше? С тех пор, как он стал рабом? - Тащи его сюда, - отзывается обладатель хриплого голоса и меня волокут к пятому прямо по полу, не утруждая себя поднятием тела. Свет неприятно режет глаза и у меня непроизвольно выступают слезы, кажется все довольны этой физиологической реакцией моего организма. Повсюду звучат смешки. А их много... Больше, чем я думал, два десятка и это только те, кто попал в поле моего зрения. - Ты хочешь что-нибудь сказать ему напоследок? - Я, наконец-то, вижу существо с хриплым голосом. Это киборгизированный землянин. Тело у него обычное, человеческое, но руки и правая часть лица андроида. Работа хирурга небрежная и выглядит он довольно жутко. Наверное, он потерял конечности на войне. Теперь я почти готов поспорить, что он из числа повстанцев. Пират мог бы позволить себе протезы получше, мотивы же этого существа явно упирались не в деньги. Краешком зрения я заметил, что он держит за руку пятого. Любовь значит, вот оно что. Ха-ха-ха. Только мне до сих пор не ясно, откуда пятый мог знать земного повстанца. Поразмыслить над этим вопросом мне не дали, ткнув что есть силы под ребра. Снова послышался смех. - Нет, - мой раб поджал губы и отвернулся. - Я не хочу с ним больше говорить. - Но почему же? - тут уже подал голос я. - Только не говори, что со мной ты страдал. У тебя была лучшая одежда, лучшая еда, ты не был обременен никакой работой, вся твоя работа только и была, что скакать на моем члене, - я мгновенно получаю удар по лицу ногой и злобное шипение землянина: следи за языком. - Но разве я не прав? Разве это не все, о чем мог мечтать кто-нибудь вроде тебя, раб? - я смотрю на спину пятого, но он, по-прежнему, не удостаивает меня взглядом. В спину летит новый пинок, аккурат в позвоночник. Киборг знает, куда бить. - Я больше не твой. Не смей называть меня рабом! Я теперь ничей! - пятый оборачивается ко мне и в меня упирается взгляд черных, пронзительных глаз. В глубине этих бездонных пропастей пылает ярость и я на секунду в ней захлебываюсь. - Ты, ты и твоя раса отобрали мою свободу. И я никогда этого не прощу. Вы стая мерзких бездушных отходов Вселенной. Единственное, чего вы достойны - смерть. - Сейчас он кажется на удивление воинственным, жестоким. На меня смотрит солдат. - Что такое свобода? Свобода это всего лишь слово, - возражаю я. - Нет никакой свободы. Вы все никак не можете этого понять. Только моя раса знает истинное предназначение жизни - победа. И мы победим, потому что мы едины, потому что мы лучше и сильнее вас. А вам, отбросам, только и останется что стоять перед нами на коленях. - Давай я напомню, кто сейчас на коленях, - киборг резко хватает меня за волосы и плюет мне в лицо. - Я переломаю все твои кости и ты будешь молить меня о смерти. Я пущу тебя по кругу, как последнюю... - Довольно, Хитклиф, мы уже говорил об этом, - властно прерывает его пятый. - Применяя чрезмерное насилие ты унижаешь этим только себя. - Выражение его лица нечитаемо. - Что же на твой счет, - он обращается уже ко мне, - так думают только те, кто свободен. - Таким же спокойным тоном продолжает пятый. - Всю свою жизнь ты был вольным и мог делать все, что пожелаешь. Ты никогда не видел иясорцев в рабстве. Твой народ никогда не становился посмешищем для всех галактик, ты никогда не стоял в кандалах, глядя, как твоих друзей, тоже закованных в кандалы, ведут на рынок, чтобы продать их жестоким, пустым, ограниченным существам, которые будут делать с ними абсолютно все, что захотят. Но ты ничего не знаешь о свободе, тут ты абсолютно прав. Ты имеешь ее, но никогда не касался ее души, не чувствовал самой ее сути. Зачем тебе свобода, если ваш народ не чтит искусство, любовь, сострадание? Вы способны только на тупое воспроизводство себе подобных, не имеющее смысла и цели. Ваша жизнь абсолютно ничего не стоит, - последние слова он говорит почти с презрением. - Ваши дети растут отдельно от вас и вы даже не видели их лиц, у вас нет друзей, ваши бесчисленные любовники и любовницы лишь бесправные рабы, которыми вы помыкаете до конца своих дней, вы презираете другие расы, вы истребляете их или обращаете в рабство. Вы разрушаете все, что попадается вам на пути. Вы не умеете ценить красоту того, что было создано до вас и, уверен, никогда не сможете оценить то, что будет после вас. Ваша жизнь более, чем бессмысленна. У вас ее просто нет, - наступает молчание и по напряженному лицу землянина я вижу, что его терпению пришел конец. - Довольно, покончим с этим, - говорит киборг и к моему лбу приставляют пистолет. Здесь еще осталось это примитивное оружие. - Последние слова? - уточняет землянин. Но я только отрицательно качаю головой и почти одновременно с этим звучит выстрел.