Даже если я тебе не верю.

Врач только ходил и разводил руками, потом, сидя за рабочим столом, долго и вдумчиво всматривался в медицинскую карту и вновь с полным непониманием на лице появлялся в палате двух парней - лечащегося блондина и брюнета, который присутствовал постоянно, а потому воспринимался аналогично как один из пациентов. Вышеупомянутый блондин сидел на койке, размахивая бананом будто шпагой и явно пересказывал какую-то презабавную историю. Брюнет, сидевший рядом, мягко улыбался и периодически комментировал рассказ короткими точными репликами, в ответ то слыша смех на свои замечания, то со смехом уворачиваясь от подзатыльников негодующего пациента. Это было уму непостижимо, но Узумаки Наруто после двух пулевых ранений, при этом крайне серьезных, восстанавливался просто с феноменальной скоростью. Через три дня парень уже преспокойно стоял на ногах, только изредка пошатываясь, когда одолевала слабость, но ни разу так и не упал, поскольку его спутник постоянно был на подхвате в нужный момент. Еще через пару дней он уже бегал по всему этажу хирургического отделения подобно местному жителю. Неугомонный блондин перезнакомился со всеми пациентами, которые лежали здесь до него, и с теми, кто прибыл после. При всем при этом Наруто настолько воодушевлял людей, попавших в больницу, что даже те, кто совсем отчаялся, пребывая на грани депрессии и отказываясь проходить реабилитацию, не веря в свое выздоровление, пошли на поправку, проявив волю к жизни, будто почерпнув силы из какого-то мистического источника. Парень, который был вместе с блондинистым всепоглощающем вихрем, тоже не терял времени даром. В те недолгие моменты, когда пациент, будущий уже у всех на слуху, отдыхал, брюнет, договорившись со старшей медсестрой, прошел ускоренный курс перевязки, научился делать уколы и успешно выучил матчасть, касающуюся ухода за больными при пулевых ранениях. Как оказалось, Саске как в воду глядел, стремясь к новым знаниям, потому как через неделю Узумаки уже неотрывно ходил за лечащим врачом с просьбой выписать его. Доктор, поначалу не желавший отпускать такой прекрасный допинг в человеческом обличии, все же сдался под напором парня, предварительно проверив его показания. Следом врач самолично проинспектировал знания Учихи и взял обещание, что блондин иногда будет наведываться в больницу, как средство неотложной помощи. Узумаки безоговорочно согласился на такие условия, он уже и сам привязался к этим людям, которые переживали за него как за родного. Когда Наруто уходил, встречаемый друзьями и в сопровождении аристократического вида бизнесмена, провожать его вышел весь этаж хирургического отделения. Даже старик, лежавший в 17-той палате, переживший успешную операцию и по всем параметрам выздоравливающий, но отказывающийся вставать с койки и уже которую неделю гаркающий на родственников и раздающий семье указания, как должны выглядеть его похороны, явно сменил свою жизненную позицию и впервые попросил костыли. С помощью медсестры, не совсем уверенно, поскольку мышцы успели слегка атрофироваться, пожилой человек уперто спускался вниз, проявляя просто чудеса волевого действия. Мужчина во что бы то ни стало, решил попрощаться с выздоровевшим парнем, именно так, на своих двоих, доказав, что он тоже не собирается опускать руки. Медперсоналу блондин тоже успел прийтись по душе. Более того, первый раз врач увидел как санитары и медсестры его отделения, привыкшие по долгу службы спокойно расставаться с пациентами, не обращая на это особого внимания, все как один спустились вниз в приемную, чтобы проводить парня, который пробыл с ними не так уж долго. При этом большинство из них периодически выкрикивали приглашения возвращаться и проведывать их, но, конечно же, здоровым. Забегая вперед, нужно отметить, что Узумаки не обманул ожидания, временами захаживая то с удивительными историями для персонала, то с угощениями для пациентов, непременно к каждому находя свой подход. Будто бы парень всю жизнь работал здесь, приобретя столько доверительных к нему лиц, сколько не имел ни один работающий в больнице. Как бы то ни было, Наруто всегда ждали и встречали с радостью. Особенно рад встречам был главный хирург, относившийся к парню как к родному. Они частенько заседали с Наруто в его кабинете за чашечкой чая, а когда рабочий день был закончен и выходные позволяли, то и за более крепким напитком и душевным дружеским разговором. Уже пожилой мужчина, в силу обстоятельств не имевший собственных детей, чувствовал будто обрел сына, о котором всегда мечтал. Узумаки, как это ни парадоксально, своим присутствием излечил ту часть его, над которой весь врачебный опыт был не властен – душу. Кстати говоря, спустя некоторое время врач узнал ответ на интересующий его вопрос, возникший в тот первый страшный день, когда полуживого блондина только привезли к нему на операцию. Сейчас мужчина покрывался холодным потом, когда думал, что этот солнечный паренек мог тогда не выжить, если бы что-то пошло не так. И, конечно же, он был безмерно счастлив, что Узумаки оказался настолько стойким и смог выкарабкаться, не смотря ни на что. Парня, который был с Наруто, как выяснилось потом, зовут Саске. Тот оказался избранником блондина. Врач к своему собственно удивлению спокойно воспринял эту информацию, впоследствии прокручивая в голове, как Учиха беспокоился и ухаживал за больным, и лишь удивлялся, как не догадался раньше - все же было настолько очевидно. С Саске в скором времени доктор познакомился поближе, проникшись к нему не меньшей отеческой заботой. Брюнет периодически появлялся в клинике, будто невзначай интересуясь делами в отделении, а после его ухода, как по взмаху волшебной палочки, пожелавший остаться неизвестным спонсор жертвовал средства на дорогостоящее, но позарез нужное оборудование. Частенько стали происходить и другие не менее удивительные чудеса: пациентам, которые финансово не могли себе позволить нужную операцию, на счет приходили деньги, полностью покрывавшие стоимость лечения. Спустя немного времени врач с любимой женой уже принимали у себя в гостях двух совершенно разных, но таких дорогих их сердцу мальчишек, ставших неожиданным подарком судьбы в уже подступающую старость, или же сами гостили у парней за ужином, приятным разговором и бокалом хорошего вина.