Даже если я тебе не верю.

Наруто очнулся в больничной палате. Голова раскалывалась, все тело ныло, будто бы его пропустили через мясорубку. Блондин попытался встать и таки осилил это действие, превозмогая боль. В руке что-то мешалось, Узумаки сфокусировал взгляд в районе локтя, даже эта малость давалась с трудом, все так и плыло перед глазами, не желая собираться в цельную картину. Снайпер глубоко вдохнул, собрался и переместил взгляд на руку. Трубку, подававшую искусственное питание, Узумаки выдернул, даже не поморщившись. Рядом с блондином что-то зашевелилось, Наруто сместил свой взгляд на источник звука: оперевшись на его кровать, беспокойным сном спал Саске. Узумаки ужаснулся - парень больше походил на призрака, чем на человека. Истощенный, бледный, измученный брюнет никак не соотносился с обычно уверенным в себе бизнесменом. Более того, складывалось впечатление будто не Наруто, а он получил ранения почти не совместимые с жизнью. Снайпер не знал, да и не мог знать, что Саске просидел возле его кровати всю неделю, посылая всех любопытствующих "на хер" и подпуская лишь врача, самого лучшего, которого смог найти, и друзей, которым доверял. Саске практически не спал, отключаясь только вот так, не сдвигаясь с места, когда силы уж совсем покидали парня. От еды Учиха отказывался, только изредка делая глотки воды из предусмотрительно оставленного медсестрой кувшина. Брюнет попросту боялся отходить от кровати раненного, опасаясь, что как только упустит Наруто из виду, тот исчезнет навсегда, и он ничего не сможет сделать, и уж тем более, никогда не сможет себе этого простить. Снайпер, пригладив непослушные волосы брюнета, переместил прикосновение на щеку, осторожно поглаживая длинными пальцами исхудалое, но все равно бесконечно прекрасное, лицо. Саске ощутимо схватился за его руку, резко распахнув антрацитовые глаза. Наруто удержался от болезного вскрика, чтобы не заставлять Учиху волноваться еще больше, тот и так выглядел совершенно безумно, отчаянно сжимая ладонь блондина и смотря очень пристально, будто не веря. Во взгляде парня читались столько разрывающих душу эмоций, и только на самой глубине, в самом потаенном уголке, можно было разглядеть огонек надежды. Сколько раз в полузабытье Саске видел, как блондин просыпается..? Сколько раз сам Саске открывал глаза и натыкался взглядом на неподвижное тело..? Сколько раз стискивал зубы, чтобы не закричать и не сорваться, понимая, что это лишь сон, порождение больной фантазии и не более. И сейчас Учиха уже просто не мог поверить в чудо, пытаясь высмотреть что-то в лице Узумаки какое-то доказательство, которое точно бы подтвердило, что ему все это не привиделось… в очередной раз. Брюнет разомкнул пересохшие губы, он не говорил уже несколько дней к ряду, и теперь речь его подводила, слова путались, сливаясь в неразборчивый скрежет, но Наруто расслышал, или, может быть, просто понял, потому как не мог не понять. - Если это сон или очередная галлюцинация, я не хочу просыпаться. Проще сразу застрелиться. - Эй, отставить мысли о суициде и поешь уже что-нибудь, на тебя смотреть страшно. Я бы, кстати, тоже не отказался. Даже твоя дурацкая французская кухня сойдет. -Это правда ты? – Саске на глазах начал оживать, еще не до конца поверив, боясь ошибиться, но таким непосредственным мог быть только его Наруто, и никакие фантазии не воссоздавали его сарказм и бесконечную теплоту. - А кто же еще, придурок? Серьезно, Саске, давай выходи уже со своего тормознутого состояния, есть хочется неимоверно, - чтобы Учиха окончательно поверил, Наруто собрался с силами и притянул парня к себе, сжимая в объятиях. Брюнет осторожно, чтобы не потревожить раны, повторил жест. Наконец-то Наруто живой и теплый, сейчас перед ним, и не исчезнет, стоит только открыть глаза. Усталость, истощения и переживания прошлых дней, длиной в маленькую вечность отошли на задний план. Все было неважно, Саске, находившийся будто в вакууме, наконец, ощутил себя живым. - И нечего она не дурацкая, – невпопад пробормотал Учиха, не отстраняясь от груди парня, к которой прижимался. – Признайся, тебе же понравилось. - Может быть, но так сразу и не скажешь, нужно еще раз продегустировать, – улыбнулся блондин, а потом, вдруг переключившись на совсем иную мысль, продолжил крайне серьезным тоном, – Ну, ладно ты с головой не дружишь, совсем уж конченый придурок. Ты на себя в зеркало-то хоть смотрел? Кожа да кости, страшно глянуть, встречным порывом ветра в другой штат сдувать будет! Или ты так путешествовать решил, с ветерком и без привычного простому человеку механичного транспорта, стратег херов? Хотя, чего с тебя слабоумного возьмешь, как чувствовал, что с серым веществом ты не в ладах. Ну, а куда смотрел этот рыжий, с вечным братским комплексом? Ему что ли тоже не хватило извилин в голове вправить тебе мозги? Пускай Гаара только попадется мне на глаза… - негодующе распинался блондин, под накалом эмоций, даже забыв о боли зудящей на краю сознания. А Саске уже даже не слушал этот монолог, пропитанный возмущением до самой глубины души. Он заливисто смеялся впервые за эту долгую неделю, чувствуя себя бесконечно счастливым.