Даже если я тебе не верю.

Пробираясь по коридору, Ривий удивленно присвистнул, отметив про себя, что врагом блондина не хотел бы числиться ни в коем случае. За то время, пока он возился с сейфом, снайпер успел разобраться с обученными бойцами, казалось, не прилагая особых усилий, о чем свидетельствовали еще неостывшие трупы нерадивых вояк. - Вот бы все мои ребята срабатывали также чисто,– подумал военный и понял, что это в принципе невозможно. Он сам бы так не справился, куда уж тут еще кого-то обучить. На лицо был своеобразный и очень специфический талант - талант убивать. А еще инстинкты на уровне звериных или даже лучше. Создавалось впечатление, будто блондин реагировал еще до того, как что-то произойдет, иначе как объяснить то, что Наруто отвечал на удар до того, как тот был нанесен. Предвидел? Слабо верится - слишком быстрая реакция, которую лишние размышления бы сгубили. По всем параметрам создавалось впечатление, будто он просто знал, и это пугало, как и то, сколько силы было в этом, казалось бы, хрупком парне. И не только физической, но и внутренней. Ривий видел его взгляд - уверенный и холодный. Столь поразительное сочетание с такой привлекательной внешностью повергало в смятение. Даже когда парень улыбался или шутил, если приглядеться, можно было рассмотреть сталь, запечатленную в его характере, завуалированную, не столь отчетливую, но все же... Было видно - одно неправильное движение, и Узумаки сразу же даст отпор без промедления. А еще было странным то, что в присутствии его босса эта жесткость исчезала, он становился мягче и гораздо искренней. Такую кардинальную перемену невозможно было не заметить. Да и сам начальник, отстраненный и резкий, в его компании преображался. И заметить это было еще проще, чего стоила только улыбка. Учиха вообще никогда не улыбался, если того не требовал этикет на встрече партнеров. Начальник охраны быстро продвигался в сторону кабинета начальства. При этом Ривий нашел бы куда ему идти, даже не зная конечного пункта назначения, стоило просто ориентироваться на густой запах крови. Войдя в кабинет Учихи, мужчина увидел пугающую картину. Саске под прицелом, Наруто со вскинутым оружием, пытается выстрелить - безуспешно. Начальник охраны высадил в спину нападавшего всю обойму, пытаясь предотвратить неминуемое, но палец наемника на курке судорожно сжался, и выстрелы все равно раздались, достигнув своей цели. Практически одновременно двое падают на холодный кафельный пол. Наемник и Узумаки, прикрывший собой брюнета. Первым спохватился Учиха, огибая стол и падая рядом с блондином на колени, кое-как пытаясь зажать раны. Блондин терял кровь слишком быстро, не прошло и минуты, а его майка уже полностью пропиталась темной, густой жидкостью. Наруто открыл глаза и через пару секунд таки смог сфокусировать взгляд на Учихе. - Ты чего, Саске? - прошептал Узумаки, стараясь выдавить улыбку, но вместо этого скривился от боли и закашлялся, даже такая малость давалась слишком тяжело. Лицо парня было болезненно бледным, двигаться удавалось с огромным трудом, но это его не остановило. Наруто, игнорируя возможности тела и непереносимую боль, которая просто рвала на части, поднял руку и дотронулся до влажной щеки брюнета, вытирая слезы. Учиха даже не замечал, что плачет, зажимая раны в грудной клетке и считая про себя сколько времени прошло с момента получения ранения: – Не шевелись, – севшим голосом прошептал Саске, - тебе нельзя шевелиться, - пальцы брюнета слегка подрагивали, но небывалым усилием воли он все же сдерживал нервную дрожь. - Не переживай, ты, так… Не стоит, Саске. Со мной все будет в порядке, - Наруто не думал о себе, только о брюнете. Учиха выглядел расстроенным и совершенно сломленным, и это причиняло ничуть не меньшую боль, чем собственное плачевное состояние. Хотелось прижать его к себе и успокоить, но блондин не смог даже пошевелиться, организм достиг своего предела. А дальше Наруто отключился и уже не слышал, как Саске раз за разом словно помешанный повторяет: "Только не умирай." *** Скорая примчалась практически моментально, но Саске казалось, что прошла, по меньшей мере, вечность. Пока медицинский персонал занимался блондином, относя его на носилках в машину и пытаясь остановить кровь, Саске, в отличие от большинства людей в такой ситуации, не мешался под ногами, бледной, молчаливой тенью следуя рядом. Но в тот момент, когда все, что можно сделать, уже было сделано и вопрос состоял лишь в том, дотянет ли пациент до больницы, Учиха сидел рядом с блондином, осторожно держа его руку в своей. Саске даже на секунду показалось, что Наруто легонько сжимает его пальцы в ответ. Весь перемазанный чужой, начавшей подсыхать кровью брюнет наводил ужас. В его глазах плескалось такое отчаянье вперемежку с арктическим холодом, что медики всеми силами старались избегать зрительного контакта с их молчаливым компаньоном. Возникало смутное желание свалить куда подальше, выпрыгнуть из машины на полном ходу, только бы не мешаться. А еще все чувствовали, если бы что-то могло помочь истекающему кровью парню, (например перерезанное скальпелем горло любого из присутствующих) брюнет, ни секунды не раздумывая, сделал бы это. И как не удивительно, люди в своей обоюдной мысли были правы, спасало только то, что пострадавшего это бы не исцелило. Саске пришлось отойти и не мешаться, когда они приехали в больницу. К машине разом понабежала куча народа, и каталку с феноменальной скоростью повезли в операционную. Пока скорая была в пути, Учиха в телефонном режиме разыскал лучшего хирурга клиники, запросив его на операцию вместо стационарного врача средней руки бывшего на дежурстве. Нервы сдавали. Доктору бизнесмен попеременно сулил то небывалое вознаграждение, то скорую кончину в случае неудачи. Хирург отнесся ко всему спокойно, чего люди только не говорят, когда жизни их близких находятся в опасности. Хотя конкретно этот молодой человек был крайне настойчив, будто от этого зависела не чья-то, а конкретно его жизнь, в каком-то смысле так оно и было. - Два пулевых ранения… задето легкое, – из общего гомона вырывались только короткие обрывки фраз, и каждая из которых гулом отдавалась в мыслях Учихи, заставляя сжимать кулаки с нечеловеческой силой. Когда врач принимал пациента, еще в коридоре громко и четко раздавая указания по поводу последних приготовлений в операционной, то заметил хмурого брюнета перемазанного кровью и провожавшего его холодным взглядом. Даже у повидавшего многое хирурга его вид вызвал внутреннее содрогание. Не психовал или драматизировал, действительно убьет из-за любой ошибки. Врач быстро зашел в хирургическое отделение, чтобы не встречаться с парнем взглядом, он и до этого собирался сделать все от него зависящее, но сейчас стимула прибавилось вдвойне. Не отпускало стойкое ощущение, будто с того света ему предстоит вытащить не только блондинистого парнишку, но и себя. Даже стало интересно, кем они приходятся друг другу, на братьев не похожи, да и другие родственные связи маловероятны. Мысли сошли на нет, когда операционная полностью была готова. Мужчина глубоко вздохнул и собрался, абстрагируясь от лишнего. Весь мир сузился до происходящего в комнате. В сознании хирурга, как и каждый раз в особо сложных случаях, включился воображаемый граммофон, приводя в движение идеальную, совершенно не поцарапанную, пластинку. Руки в новой паре перчаток берутся за инструменты, когда раздаются первые аккорды сонаты Людвига Ван Бетховена - "Буря". Началась операция.