Даже если я тебе не верю.

- Мы сделали все что могли, но шансов мало, – Саске в который раз за последнее время до боли сжал кулаки так, что костяшки пальцев мигом побелели. Доктор тем временем продолжал, - пациент находится в состоянии искусственной комы - это необходимая мера, так как раны очень серьезны. Чудо, что он вообще остался жив. Единственное, что остается - не терять надежду, остальное зависит только от него самого. Учиха в ответ только кивнул, не в силах выдавить из себя хоть слово, и пошел в палату. Если брюнет в кого-то и верил, то только в Наруто. Тот обязательно выкарабкается, а иначе, иначе… Дальше Учиха продолжить мысль не мог, иначе быть просто не могло. По крайней мере, для него существовал только этот вариант, при котором сам Саске смог бы жить, а не существовать. *** Саске оплатил лучшую из палат, имевшихся в распоряжении больницы, и все равно остался недовольным. Ему казалось, что обстановка слишком угнетает, стены давят, и все это никак не сочетается с образом Наруто, такого яркого и теплого. Хотя сам Узумаки, по понятным причинам не высказал и слова протеста, Учиха все равно считал, что недостаточно постарался для комфорта новоприбывшего пациента. Брюнет даже порывался перекрасить стены и привезти другую мебель, более одушевленную, от которой за версту не разило бы государственным учреждением, но здравый смысл все же взял верх. Реально приведи парень в действие все свои планы, в помещение пару дней нельзя будет даже зайти из-за токсичных испарений краски, не говоря уже о том, чтобы положить туда пострадавшего человека. Так что бизнесмен ограничился всего лишь еще одной койкой, которую поставили в нескольких метрах от первой, но спать на ней так ни разу и не лег. Заходили друзья Наруто, принесли с собой кучу цветов и фруктов. Совершено безликая больничная палата сразу стала похожа на оранжерею и продуктовую лавку разом. Вазы с цветами уже не помещались на всю меблированную поверхность, находившуюся в помещении, так что шикарные букеты стройным рядом украшали подоконники, а местами даже пол. Фрукты в изысканных корзинах ручного плетения стояли возле кровати больного во всем изобилии, которого только могла пожелать душа. Воздух до этого насквозь пропитанный запахом медикаментов, будто это единственный возможный аромат, которым он обладал испокон веков, совершенно преобразился. Теперь метров на тридцать от койки больного можно было услышать обволакивающее цветочное амбре, перемешавшееся с ароматом цитруса. Ребята приходили постоянно и задерживались надолго. Все были выбиты из колеи, но пытались не подавать виду. Тяжелое состояние Наруто сильно подкосило их дружную, веселую компанию. Киба старался шутить и хоть как-то поддерживать разговор, ответом ему был недружный и совершенно натянутый смех. Хината старалась по максимуму поддерживать мужа в его потугах не впадать в уныние. Девушка держалась поближе к Кибе, постоянно придерживая парня в районе локтя, но как бы не крепилась миниатюрная брюнетка, иногда можно было заметить, как она отворачивается, собираясь с духом и пытаясь сдержать наворачивающиеся слезы. Темари надела свой самый откровенный наряд в попытке доказать, что ничего трагичного не произошло. Неимоверное по своей глубине декольте, притягивало к себе взгляды всех прохожих мужского пола, от мала до велика. Все бы ничего, но девушку выдавало ее собственное поведение. Шикарная блондинка, привыкшая создавать вокруг себя ажиотаж, всегда благосклонно отвечавшая на проявление интереса к ее персоне, совершенно не обращала на мужчин внимания, поглощенная своими мыслями. В отличие от остальных, Неджи даже не пытался поддерживать хоть какую-то атмосферу веселья, он просто молча смотрел на блондина, практически не мигая, в немом ожидании, будто тот вот–вот откроет глаза. Саске и вовсе находился в своем мире, игнорируя происходящее вокруг и тупо уставившись в одну точку. Максимум, что можно было вытянуть из Учихи, это односложный ответ “да” и “нет”, и то брюнет отвечал только когда вопрос касался самого Наруто, зная, что Узумаки не простит, если его друзья будут лишний раз волноваться. Гаара пришел отдельно от всех с огромным букетом ромашек и некоторое время просто молча стоял при входе. Честно сказать Саске ждал его появления и морально был к нему готов. Даже больше: Учиха был готов ко всему, помня слова Гаары и коря сам себя, парень просто ждал, когда его настигнет возмездие. Он не уберег Наруто, из-за него тот попал под огонь, и сам Саске послужил этому происшествию единственной причиной и не мог себя простить. Учиха ожидал всего чего угодно: криков, обвинений, физической расправы. Не кривя душой, к смерти он тоже был готов. Но все варианты, которые представил себе брюнет, оказались провальными на корню. Вместо того, чтобы, как казалось самому Учихе, заслуженно обвинять его в таком плачевном состоянии снайпера, Гаара поставил раскладной стул рядом со стулом Саске и некоторое время тихо седел рядом, не произнеся ни слова. Не выдержав гнетущего молчания, брюнет подорвался со своего места так резко, что стул отлетел и с грохотом ударился о кафель. Схватив Гаару за грудки и оторвав от пола, парень одновременно во все горло с отчаяньем и яростью кричал: "Почему? Почему даже ты меня не винишь?! Вы же все выяснили, я уверен, ты знаешь обстоятельства не хуже моего… Просто не можешь не знать. Все из-за меня, только по моей вине он сейчас…" - Саске трясло всем телом, слова давались ему с трудом, но он продолжал говорить, вся та боль и отчаянье, которые парень испытывал последние дни, выплескивалась наружу в едином порыве. Гаара даже не пошевелился, тряпичной куклой дергаясь в чужих руках. Когда волна первой ярости схлынула, и держаться уже не было сил, Саске отпустил ворот чужой одежды и медленно осел на пол. Плечи брюнета содрогались от беззвучных всхлипов, а лицо Учиха закрыл ладонями, отстраняясь от всего мироздания. Никто не винил брюнета в случившемся, но сам Саске возложил на себя вину, тяготения которой хватило бы на десятерых. Гаара опустился рядом с Учихой на колени и, положив руку тому на плечо, с твердой уверенностью голосе, тихо, но очень отчетливо произнес: "Перестань убиваться, он жив. В дерьмовом состоянии, конечно, но для Наруто это не впервой - выкарабкается. Поверь, если бы в случившемся была хоть капля твоей вины, мы бы сейчас не говорили. Просто Узумаки не мог поступить иначе, и я надеюсь, ты тоже защитил бы его, если мог." У брюнета не оставалось сил даже на кивок, но Гааре, в общем-то как и всегда, не нужны были слова, он прочел ответ в глазах парня и, оставшись довольным, продолжил уже более небрежным тоном, будто само собой разумеющееся. – Уже так и чувствую: Узумаки очнется, увидит твое плачевное состояние, обматерит тебя, а потом выпишет нагоняй мне за то, что не досмотрел за его любимым Сасочкой! – Учиха даже не обиделся на такое коверканье своего имени. Давящая безысходность последних дней сдала свои позиции. Слова Гаары отчего-то внушали непоколебимую уверенность, что именно так и будет и нужно держаться. Парни просидели в тишине еще пару часов, но когда владелец клуба ушел, Учиха чувствовал себя намного лучше; в его сердце маленьким, но не сгибаемым ростком взрастала надежда.