Из прошлого в будушее

Глава 6 Пробуждение было не самым приятным… . В ноздри ударила тошнотворная вонь разлагающихся трупов, смешанная с обычными запахами битвы. Немного проморгавшись Синдэ смог оценить всю прискорбность положения в котором оказался… . Юноша бал подвешен за руки к крепостной стене, ноги его не доставали земли. Вокруг, на всё пространство, что мог только охватить глаз, землю устилали труппы… . Среди них, одинокие фигуры, наверно солдаты, рыскали в поисках выживших или чего-то другого одним им ведомого. Так же Синде мог видеть узкую улицу, бежавшую от самых ворот, в конце которой было открытое пространство – площадь, заполненная воинами. Один из них, видимо лучник, почувствовал направленный на него взгляд, а отыскав его «источник», направился к нему. — Чья это армия? – первым задал вопрос Синдэ на ханском языке, но не особо рассчитывая на понимание. — Что? –Лучник свирепо уставился на незнакомца. Этот взгляд! Он него не просто стынет кровь в жилах, а сердце останавливается! И ханец ясно помнил, что именно такие глаза он видел повсюду во время битвы. Эти глаза – глаза демона, заждущего крови! Страх обуял его, так что парень даже подумать не успел о том откуда демону известен ханский язык. — Что? – во второй раз повторил лучник и свирепости в его голосе по-прибавилось. Юноша же уже дрожал как осиновый лист. Не получив ответа на вопрос, воин рассвирепел и больно ударил Синдэ по лицу. Тут же к Синдэ подбежали три воина, а точнее к лучнику, крича на языке Поднебесной: «Освободи дорогу, деревенщина!». Тот послушно отошёл в сторону, пропуская к пленнику отряд, во главе которого стоял высокий статный мужчина, в золотом обмундировании. Он не был похож на демона, как уже успел разобраться Синдэ, скорее перед ним предстал эльф, причём, судя по всему, из знатного рода: это подчёркивали небесно синие глаза и белокурые волосы. Ханец мельком подумал, что уже встречал кого-то похожего. — Что забыл в этих гиблых краях младший сын Поднебесной? – величаво и холодно спросил эльф. Синдэ растерялся. «Младшим сыном» могли назвать только принятого в императорскую чету, ханец себя таким не считал. — Премного извиняюсь, но я не удостоен такой чести. Я лишь обычный ханец. По глазам белокурого было видно, он ни на ёту не верит, но спорить не намерен. — Что ж, простой ханец, ты поступаешь ко мне во служение будешь простым солдатом, — и круто развернувшись эльф удалился, за ним последовало большинство воинов. Лучник, названный деревенщиной, отвязал уже порядком обессилевшего Синдэ и заломив ему руки за спину, куда-то потащил. Улицы в городе были узкими и неровными. На безлюдной базарной площади царил беспорядок: прилавки разгромлены, снедь растоптана, утварь разбита. Дальше тянулись тихие жилые кварталы с рядами домов за высокими глинобитными стенами. Судя по всему, этот город до вторжения захватчиков был богатым, мирным и оживлённым… Синдэ смотрел по сторонам, но везде видел только воинов— ни одного местного жителя. Ханец невольно осознавал, что во всём виноват упрямый Сын Поднебесной, возжелавший гибель народа ежели свадьбу. Вскоре пленника втолкнули во двор, обнесённый оградой. По двору были разбросаны домишки, напоминавшие походное солдатское жильё. Повсюду кишели ратники. Перед одним из строений Синдэ приказали остановиться и ждать. Через несколько секунд его окружила толпа солдат. Все они были демонами, с узким разрезом глаз и тёмным цветом кожи, все они не понимали ханьского, и похоже ничего не знали о великой империи эльфов. За время своих скитаний ханец выучил множество диалектов, он спросил у одного из лучников, откуда он родом, и тот назвал место, о котором молодой цзюйджэнь никогда не слышал. Словно оскорблённый невежеством пленника, лучник внезапно ударил его и отошёл прочь. Синдэ завёл разговор с другим солдатом, на этот раз более осторожно, но его вновь поколотили безо всякой причины. Какой бы вопрос ни пытался задать бедняга, в ответ получал одни зуботычины. Он не понимал, что происходит. На пороге дома появился мужчина лет двадцати восьми, по виду командующий, приблизился к пленнику и спросил его имя, откуда он родом и как попал в город. Синдэ честно отвечал, но каждый раз на него градом сыпались удары. В конце концов ноги у него подкосились, он упал и скрючился на земле, твёрдо решив молчать – ведь, судя по всему, его лупили за то, что он посмел говорить. После побоев с Синдэ сорвали одежду и облачили его в солдатскую форму. Теперь он ничем не отличался от других воинов. Потом его подвели к находящемуся поблизости дому. Здесь тоже толпились солдаты. Они сбились в группы по трое-четверо и ели стоя. Синдэ приказали ждать в углу двора. Ратники вновь обступили его. Опасаясь, что они начнут драться, Синдэ хранил молчание. Неожиданно один из солдат подошёл к нему и протянул миску лапши со словами: — Ешь быстрее, мы скоро выступаем. — Куда мы идём? – не удержался от вопроса Синдэ. Но солдат ничего не знал об этом. Ему было известно только то, что впереди их ждёт битва. До ханца дошла, что его силой забрали в армию и, похоже, никто не собирается ему рассказать, где он находится и воинами какой страны окружён.