Из прошлого в будушее

Глава 5 Как-то утром Синдэ встал до зари и вывел лошадь из конюшни. Эта кобыла была уже третьей по счёту после отъезда из столицы. Молодой человек принялся навьючивать на неё свои вещи. В эту минуту появился слуга, посланный из храма, и спросил, что ханец делает. Синдэ поглядел на парня, стоявшего, словно призрак, в полумраке, подумал и честно ответил, что хочет попасть в Ганджо, но подорожной у него нет, поэтому он собирается выскользнуть из города, смешавшись с демоническими караванщиками. Слуга пришёл в изумление. — Если вас поймают, господин, не ровен час, отрубят голову, — сказал он. — Кабы я боялся потерять голову, сидел бы смирно, — отозвался Синдэ, который знал, что ему грозит опасность, но не испытывал страха. – Вместо того чтобы беспокоиться о моей голове, помоги лучше приторочить вещи к седлу. – Синдэ указал на мешки, лежавшие у его ног. Он не отличался физической силой, и ему было тяжело навьючивать лошадь. Когда небо на востоке посветлело, ханец присоединился к одному из караванов, выходящему из города. Там было двадцать верблюдов и тридцать лошадей. Синдэ ехал позади всех. У него не было подорожной, но он сумел выскользнуть за ворота, потому что уговорил караванщика подкупить стража отрезом дорогой ткани. *** Караван шёл на запад по равнинам. Сначала в пути попадались земли с буйной растительностью, но к полудню путники ступили на бесплодную почву. Ветра не было, но за караваном вился столб пыли. К вечеру путники достигли бассейна Красной реки. Весь следующий день шли по течению, а на третий добрались до плато горной цепи Олань. К полудню четвёртого дня спустились с плато и оказались в плодородной долине, а на пятый их взорам открылась бескрайняя пустыня – самая трудная часть пути. Два дня караван бороздил пески. Близ Ганджо барханы стали постепенно, с большой неохотой уступать место растительности. Ночью, когда демонические купцы в последний раз разбили шатры на склоне холма, их разбудил шум – приближающегося, набиравшего силу конского топота. Синдэ выскочил из шатра и увидел сотни, а может, даже тысячи всадников. Луна ещё не взошла, и в полумраке тёмные очертания воинов и боевых коней, скачущих к Ганджо, слились в серый речной поток. Один за другим они проносились мимо. — Битва! Битва! – закричал кто-то. Удостоверившись, что конница растворилась в ночи, демоны, ждавшие затаив дыхание, сорвались с мест, быстро свернули шатры, сгрудились вокруг верблюдов и лошадей и, поёживаясь от холода, поспешно принялись навьючивать на сонных животных тюки с товарами. Когда караван собирался повернуть на север, подальше от Ганджо, люди вновь услышали далёкий цокот копыт и ржание боевых коней. На этот раз всадники промчались вблизи каравана в другом направлении. Было непонятно, где идёт битва, — на севере или на западе. И никто не мог сказать, являлись эти две проскакавшие мимо конницы союзниками или врагами. Весь день караван то и дело менял курс. Когда купцы поворачивали на юг, воины появлялись с юга, когда устремлялись на север – кони и всадники неслись оттуда. То же самое происходило с востоком и западом. Никто не понимал, какой стране принадлежат эти армии. Многие караваны столкнулись с подобной проблемой: повсюду склоны возвышенностей пестрели шатрами – это перепуганные купцы пережидали боевую сумятицу. Потратив целый день на бессмысленные блуждания по кругу, демонический караван тоже расположился на склоне холма, похожего на тот, где они ночевали накануне. Старейшины обсудили положение и решили продолжить путь к первоначальной цели – Ганджо. Поздней ночью длинная цепь верблюдов, лошадей и людей отправилась на запад. Как и прежде, то совсем рядом, то вдали слышался конский топот, но демоны уже не обращали на него внимания и упрямо шли дальше. На рассвете всё смешалось. Караванщиков неожиданно осыпал град стрел. Перепуганные лошади взвились на дыбы, верблюды дали стрекача. В разгар всеобщего смятения купец приказал своим помощникам бросить животных, поклажу и спасаться. Люди рассыпались по равнине, бегом припустили на запад. Только Синдэ не бросил свою кобылу – не мог расстаться с верной подругой, кроме того, к седлу были приторочены все его вещи – и побежал, ведя лошадь под уздцы. Он бы предпочёл скакать верхом, но не хотел стать мишенью для лучников. Когда солнце поднялось высоко, Синдэ оказался на соляной дюне. В полуденных лучах солнца песок переливался голубыми и белыми бликами. Юноша стреножил лошадь, разложил на тряпице скудный завтрак и принялся за еду. Вдруг он увидел бредущую по песку группу лошадей и верблюдов и решил было, что это караван, но двигались животные как-то странно – их никто не вёл. Когда они приблизились, Синдэ подпрыгнул от удивления – это были те самые лошади и верблюды, которых демоны бросили утром на равнине! Из горба одного верблюда торчала стрела. Подойдя к молодому человеку, животные преспокойно остановилось, будто нашли хозяина. Отдохнув, ханец тронулся в путь, возглавив длинный караван. Весь день издалека долетали отзвуки битвы. Равнина горбилась холмами, и Синдэ казалось, что до Ганджо уже рукой подать, хотя на горизонте не было видно ничего отдалённо похожего на город. Наткнувшись в долине на окруженный деревьями родник, юноша остановил караван и решил устроить привал, несмотря на ранний час. Он был так измотан, что заснул прямо на траве под палящими лучами солнца. *** Синдэ разбудило жалобное ржание лошадей, юноша заметался в испуге, не знал, сколько прошло времени и что ему нужно делать. Всё вокруг тонуло в призрачном свете костров, снопы искр взвивались над пригорками, разрывая ночную тьму. На фоне красного пламени тела животных казались охваченными огнём. Шум сражения гремел где-то совсем рядом. Ханец вскочил на лошадь и поднялся на вершину ближайшего холма. Оттуда он увидел рвущийся к небу столб огня посреди широкой равнины. В свете пламени в причудливом и опасном танце двигались вооружённые всадники. Там, дальше, шла битва между двумя армиями, но взору Синдэ открылась лишь маленькая батальная сценка – стройное наступление конницы. В одно мгновение из темноты вынырнули несколько отрядов, фигуры объятые огнём – словно доспехом, с пылающими адскими кострами в пустых глазницах, со стойким, наводящим холодный ужас, заставляющим застыть кровь в жилах, и чётко выбранным намереньем – ПОБЕДИТЬ! Но в следующее мгновение они снова исчезли в ночи. Юноша был в ужасе. Ни разу в жизни он не сталкивался с демонической конницей, он считал её страшной выдумкой для запугивания непослушных детишек, а тут такое – и перед самым носом. Более или менее отрезвил яркий свет, внезапно озаривший всю округу. На холме по правую руку от Синдэ полыхнул, быстро разгораясь, второй гигантский костёр. В тот же миг грянули яростные крики, совершенно не похожие на человеческие! Потом в долину между холмами хлынула волна всадников. Синдэ видел их так отчетливо, что мог разглядеть выражение их лиц, что вызвало новую волну ужаса, на этот раз всадники были людьми – ханцами, но их лица были не менее ужасны чем демонические огненные «маски» — столько ярости, жажды крови, ненависти было на них. Теперь боевые кличи неслись из-за каждого пригорка. Синдэ, ведя кобылу за повод, поспешил к своему лагерю и прочь от кровавой сумятицы. Теперь его уже не пленяла загадка таинственных символов, он молился только об одном – выйти живым отсюда! Животные покорно последовали за ним. Уже было довольно светло, повсюду кипели ожесточённые схватки, метались опьянённые запахом крови воины и кони. Юноша в отчаянии искал укрытие, пытался раствориться в тени, но, куда бы он ни кинулся, его встречала одна и та же картина: во мраке или в алом зареве скрещивались мечи, сверкали наконечники копий, воздух со зловещим свистом прошивали стрелы. Когда Синдэ понял, что не сможет помочь ни себе, ни животным, он замедлил шаг и обречённо побрёл куда глаза глядят, решив идти вперёд и только вперёд, никуда не сворачивая, не обращая внимания на препятствия. Это было не хуже, чем бесплодные попытки затаиться где-нибудь за холмом. Ведя кобылу за собой, ханец то погружался в угольный мрак, то выбирался из тьмы на багрово-золотистые остатки света, и всё это время он продвигался, как ему казалось, на запад, взбирался на холмы, переходил через болота. На пути попадались тела убитых воинов, как ханцев так и демонов, и если глядя на первых ещё можно было сдержать крик ужаса, то вид вторых откровенно вызывал чёрные круги в глазах и приступы тошноты… . На рассвете Синдэ увидел впереди вздымающиеся ввысь стены города. Над ним поднимались клубы чёрного дыма, затягивая небо непроницаемой пеленой, расцвеченной причудливыми узорами алого зарева. Юноша пересчитал животных и позволил им отдохнуть. Кроме кобылы, в караване набралось шесть верблюдов и двенадцать лошадей, вместе с ним переживших взбаламученную лязгом оружия ночь. Синдэ позволил себе растянуться на траве, не только чтобы дать отдохнуть гудящим ногам, но и потому, что у ворот строились войска, готовившиеся войти в город, а быть сейчас замеченным крайне не хотелось, ведь войска демонические, и не ясно что сделают с ним – ханцем – пусть даже «купцом». Когда за воротами исчезли последние ратники, Синдэ отважился подвести свой караван к городу. Пройдя несколько шагов, он вновь остановился – перед ним возник солдат-демон, ещё не снявший боевой покров. Последнее, что помнил Синдэ это наступившую звенящую тишину и два пылающих алых глаза… . /* Гомен. Автор крайне ветряный человечек и за одним делом долго усидеть не может)… да и сессией как-то разбираться надо)*\