Юнезис: книга первая

      Во время торжества, на которое нас пригласил сенатор, было, мягко говоря, не весело. Возможно, для взрослых все было иначе, но для ребенка это была пустая трата времени, и единственным утешением был сладкий стол, накрытый, видимо, именно для тех, кто пренебрегал выпивкой или же просто не пил. Но, как говорится, не в пирожных счастье, и, попробовав и понадкусив всего понемножку, я попыталась найти себе занятие. После десяти минут безрезультатных поисков нас, меня и Рару, мою сестру, окрикнул отец.       - Девочки, - начал он. - У меня не было времени после заседания, но сенатор Малаор, который, как вы знаете, является моим старым другом, передал вам небольшие подарки в честь прошедшего дня рождения.       Я знала, что папа и Малаор дружили, и много раз, еще до того, как он стал сенатором, он бывал на Гли-Анселм и непосредственно у нас дома. Я и подумать не могла, что он помнит о таком незначительном, в масштабах вселенной, празднике. Но вот он, подарок, и он говорит сам за себя.       Не меньше меня обрадованная Рару уже взяла свой свой подарок и бежала к маме, дабы похвастаться внезапным приобретением. Я последовала ее примеру и приняла из рук отца скромную шкатулочку, перевязанную лиловой тканевой лентой. Что нужно сделать прежде всего? Правильно, конечно же потрясти! Звенит.       - Спасибо, папочка, - сказала я и в знак благодарности чмокнула его в щетинистую щеку, и собиралась уже было пойти открывать подарок, как отец остановил меня.       - Это не мне спасибо говорить надо, а сенатору, - улыбнулся он, - говорят, что содержимое этой коробочки сделано на заказ по его собственным эскизам.        Никогда бы не подумала, что человек, ну или не человек, который видел меня всего несколько раз, да еще и в несознательном возрасте, мог подарить такую драгоценность. А, собственно говоря, что это за драгоценность?       - Папочка, я обязательно поблагодарю дядю Малаора, - попыталась выкрутиться я, - но чуть-чуть позже.       Я искоса глянула в сторону сенатора, который был окружен гостями, и, кажется, ему не скоро суждено было улизнуть от них. Отец все понял, улыбнулся, и, поверив мне на слово, ушел по своим делам.       "Вот мы и остались один на один, подарочек" - подумала я и направилась к одному из столиков, дабы быстрее справиться с распаковкой.

***

      "Изверги, ну кто же так запаковывает подарки? Я же состарюсь, пока развяжу это!" - терпение явно было на исходе. Без малого двадцать минут ушло на развязывание этих "морских узлов". Пришло время открыть крышку, и, благо, здесь обошлось без происшествий: замочек на крышке щелкнул и она открылась. На красной бархатной подкладке, среди крошечных жемчужин, не больше ногтя мизинца, лежал, искусно сделанный, золотой жук-носорог.       Стоило мне открыть шкатулку, как он начал двигаться. Сначала он покрутился в коробочку, а затем забрался на мою руку, щекоча ее маленькими металлическими лапками. Его крошечный рожек, который у живых насекомых явно имел практическое значение, был украшен узорной гравировкой, а маленькие сапфировые глазки красиво выделялись на фоне благородного металла. Сам жучек запросто умещался у меня на ладони. Я вздрогнула, когда он вдруг встрепенулся и поднял свои золотые крылышки-скорлупки, под ними показались другие крылья: разноцветные, тонкие. Казалось, они были составлены из маленьких стеклышек, которые теперь блестели, освещаемые светом хрустальной люстры, переливаясь всеми цветами радуги: от красного до ультрамаринового.       Пока я пыталась понять, по какой причине меня удостоили столь недешевым подарком, подоспел и сам виновник торжества - господин сенатор.       - Ну как, подарок пришелся тебе по вкусу? - вежливо поинтересовался он, присев рядом на корточки. - Твой отец говорил мне как-то, что народ твоей матери чтит природу родной планеты, и, мне показалось, что такой подарок был бы уместнее, нежели новое платье или очередная безделушка... Ты очень похожа на нее, на свою маму.       Он пристально смотрел мне в глаза, как будто бы ища что-то. Мне на секунду показалось, что в его взгляде мелькнула жалость. Да, точно, показалось. К чему ему меня жалеть?       - Спасибо, дядя Малаор, - первой нарушить паузу решилась я. - Он очень красивый! К Малаору подошел мужчина, судя по форме, из охраны и что-то шепнул ему на ухо, а после сделал шаг назад.       - Я рад, что тебе понравилось, - сказал сенатор и поднялся. - Что ж, не буду отвлекать тебя от веселья.Улыбнувшись, он потрепал меня по рыжим кудряшкам и поспешил за охранником, который подходил к нам минуту назад.       Разговаривая с сенатором, я абсолютно забыла о подарке, который уже успел покинуть мою ладонь и уползти в неизвестном направлении. Не хватало только, чтобы его из-за невнимательности раздавил кто-то из гостей. Тяжело мне потом будет объяснить, что же такого произошло с любопытной букашкой, что она стала тоньше отцовского датапада.       Старательно ища глазами, в надежде, что жук еще не успел уползти далеко, я поняла, что у меня большие проблемы: золотой негодяй сидел на одном из канделябров на высоте в два с половиной моих роста. И когда только успел... Не мог же он в самом деле залететь туда? А если так, то поймать его будет значительно сложнее, чем предполагалось ранее. Сейчас как нельзя лучше подошел бы какой-нибудь стул или небольшой шкафчик, но, увы, я в парадном зале, а девочка, бегающая во время банкета с мебелью, привлекла бы много ненужного внимания. "Думай, Анна, думай. Нельзя же его весь вечер взглядом гипнотизировать!" - настраивала я себя на какое-нибудь активное действие.       Вдруг, прямо у меня на глазах, букашка оторвалась от светильника и начала плавно опускаться вниз. Можно было подумать, что он действительно умеет летать, но его крылья были сложены, а это говорило о том, что спускался он не по своей воле. Ни секунды не мешкая, я подошла поближе к подлетавшему жуку и поймала его прямо в шкатулку, а после - защелкнула замочек. Оглянувшись, я сразу заметила причину сего странного феномена - тот самый мальчик-джедай, который все это время стоял за моей спиной. Я, конечно, слышала о так называемой Силе, но никогда не понимала что это, а отец, видимо, так же не совсем понимая, о чем идет речь в его историях, очень часто опирался на собственную фантазию и рассказывал небылицы.       - Могу я взглянуть? - вдруг спросил мальчик, протягивая руку.       Он выглядел, как обычный мальчишка, лет тринадцати-четырнадцати на вид: короткая стрижка, русые волосы, серо-голубые глаза, и только по странной одежде, мантии, и тонкой косичке, торчавшей из русых прядей, можно было понять, что он не принадлежит к гостям благородной крови, присутствовавшим на банкете.       - Прости, могу я взглянуть? - повторил он, явно видя мое смятение.       - А? Да-да, конечно, - придя в себя, ответила я, протягивая ему коробочку с беглецом. - Спасибо большое! Не знаю, что бы я сказала родителям, пропади он, - продолжала я, пока юноша разглядывал насекомое.       - Она говорит о том, что я падаван, - вдруг сказал он, будто прочитав мои мысли. Я все еще, не скрывая любопытства, разглядывала тонкую косичку, спадавшую на его плечо.       - То есть, ты не джедай? - спросила я, раз уж он сам начал разговор.       - Пока нет, но когда-нибудь я им стану.       - А у тебя есть световой меч? Ты уже сражался с кем-нибудь? - не отставала я.       - Нет,- рефлекторно отвечал он, продолжая крутить жучка в руках. - Да.       - А тот мужчина - твой учитель?       - Оби-Ван Кеноби? Да, - полностью поглощенный устройством жука, отвечал он.       - А где он сейчас, твой учитель? - спросила я. - И почему ты ничего не ешь? Повар наверняка очень старался, готовя все эти угощения.       Я указала рукой на стол, который был переполнен всем: от простых корзиночек со взбитыми сливками до редких альтморских деликатесов.       - Учитель посчитал, что будет безопаснее, если я останусь здесь, а он спокойно выполнит все поручения, - ответил он, - и я ведь не гость, эти угощения не для меня.       - Ешь, не бойся, - улыбнулась я, - не думаю, что кто-то разозлится, если ты возьмешь несколько.       Кажется, мои поиски подошли к концу: весь оставшийся вечер мы разговаривали, бурно обсуждали самые разные вещи. Он рассказывал мне о том, как обучают джедаев, в каких мирах он уже успел побывать и что там видел, о планете-городе Корусанте, на которой я никогда не была, но очень хотела бы, а я - обо всем, что знала: о своей родной планете, о ее местных жителях - наутоланах и анселмах, о Шили, доме моей матери. За разговором пролетали минуты и даже целые часы. Мальчик все же съел несколько пирожных и, кажется, был очень доволен. Мне наконец доходчиво объяснили, что такое Сила, и почему не каждый может быть джедаем.       Но вот вечер подошел к концу. Сквозь стеклянный купол крыши начали просматриваться звезды. Это был тот короткий промежуток времени, когда оба солнца планеты собирались уйти за горизонт. Наступала ночь.       Я была вынуждена попрощаться с моим новым другом, ведь, скорее всего, мы больше никогда не увидимся - утром они улетят на Корусант, а мы вернемся на Гли-Анселм, но я была рада, что мы познакомились, несмотря на то, что он оказался почти в два раза старше меня. Он вернул мне шкатулку, и я пошла к родителям, которые уже ждали меня у главных дверей.       - Рад был познакомиться, - сказал он, и, кивнув в ответ, я покинула залу.

***

      Я ошибаюсь, или эти альтморцы помешаны на старине? Никогда в своей жизни я не видела столько антиквариата: все гостевое крыло, любезно выделено нашей делегации в личное пользование во время пребывания на планете, было отделано деревом и изысканной резьбой. Где-то стояли каменные статуи, которые, я могу поспорить, были старше моего деда, висели картины неизвестных мне мастеров.       Как оказалось, в этот раз для нас с сестрой были приготовлены разные комнаты, объединенные общим балконом для большего удобства. Просторные покои были светлыми и красивыми, как и все вокруг. С балкона, окруженного коваными перилами, открывался вид на верхние этажи Шпарро - главного города планеты.       Тем временем, от ночи оставалось около шести часов: самое время лечь спать. Лежа на огромной кровати и глядя в потолок, я перебирала в памяти все сегодняшние события, стараясь не забыть ничего. Я тихо посмеялась, вспомнив двух дам с веерами, что тряслись в углу зала заседания; сбежавшего жука, нового друга. Только сейчас я поняла, что так и не узнала его имени. Но в тот момент это было неважно, а сейчас это и не нужно, ведь завтра наши пути разойдутся навсегда. Впрочем, они уже разошлись, когда мы попрощались на банкете.       Я не заметила, когда и как меня сморил сон. Что ж, завтра будет новый день, новые люди, новые истории. Теперь самое главное - дождаться нового утра.