В тихом городке

- Ник, - Френки, до этого момента погруженный в свои печальные и тяжёлые мысли, с любовью посмотрел на младшего братишку. До него вдруг дошло, что он никогда так не смотрел на малыша, даже в детстве. Несмотря на всю критичность ситуации, Френсис не утратил своего оптимизма, что нельзя сказать про Николя. Мальчишка просто не знал, чего ждать. Что с ними будут делать? – Если мы отсюда выберемся, проси у меня всё, что захочешь. Ты вправе выбрать самый дорогой подарок. А ведь лет десять назад или даже чуть больше, Френсис уже видел эти глаза младшего братишки. Полные печали и дурных мыслей о том, что его кинули все близкие люди. Как-то раз старший из братьев вернулся поздно вечером с работы, на которую его приняли без всяких законных на то оснований. Он думал, что сейчас поужинает и завалится спать. Но не тут-то было. Оказалось, их мать, изрядно напившись, притащила домой очередного мужика с какой-нибудь пивнушки, который пообещал ей небольшую сумму за одну совместную ночь. Казалось, что мать совсем позабыла о сыновьях, постанывая в своей комнате. Ужина нет. Рэймунд заперся в туалете и включил воду, чтобы не слышать всего этого кошмара. Голодный и ещё совсем крошечный тогда Ник сидел полураздетый на полу и верещал в окружении игрушек. Тогда-то Френки и увидел те самые глаза человека, которого бросили все дорогие ему люди. Что делать было старшему из братьев? Френсис выломал дверь в ванную, вытащил за шкирку Реми, умудрившись дать ему пинка за капризы, и отмыл верещавшего Никки. Всё ужасно злило старшего. И, неумело готовя примитивный ужин из яичницы, Френки не переставал бурчать о том, что жизнь к нему несправедлива. В тот момент его беззаботность куда-то улетучилась. Ещё никогда Френсис не чувствовал себя таким ответственным. Парнишка, обернувшись в мамин фартук, хозяйничал у плиты. Лишь изредка ему приходилось отвлекаться от готовки, чтобы дать Реми, так и норовящему как-нибудь раздразнить ревущего Ника, по шее полотенцем. Накормив братьев, Френсис, за этот вечер перенёсший все женские тяготы, стал укладывать ребят спать. Стоны за стеной прекратились. С Рэймундом проблем не было, а вот Никки, заметно повеселев, стал прыгать по всем трём кроватям и громко смеяться. Иногда мальчонка скакал и по Реми, спрятавшемуся под одеяло, но за это сразу же получал от среднего. В конце концов, выдохся и Никки. Но перед тем как заснуть, мальчик крепко-крепко обнял старшего брата, уже засыпающего на ходу, и попросил его никогда не бросать их с Реми. - Я хочу кошку… - прошептал Никки, представляя себе рыжую кошку в розовом бантике. – Я всегда её хотел, но Рэймунд не разрешал. Я бы назвал кошку Апельсинкой. - Он всегда был сволочью! – Френсис поднялся со стула и стал разминаться, выгибая стройное тело в разные стороны. И когда Ник поднял на него умоляющие глаза, тот улыбнулся и кивнул – будет ему кошка. Да хоть две, пусть только тот не расстраивается. На вопрос Ника, за каким хером их сюда упекли, Френки с несползающей с губ улыбкой пожал плечами. Он точно не знал, в голове крутилась только одна мысль. А на сердце затаился, скалил зубы и шипел, словно кошка, страх. Не став хранить тяжёлые мысли в себе, Френсис поведал вот какую историю. Спустя пару месяцев, как мужчину посадили за решётку, Френки наконец решил освоиться. Он, будучи человек весьма беззаботным и добродушным, пристроился к кучке местных авторитетов. Не понятно, почему Френсис выбрал именно их, ибо любого другого человека страшные авторитетные рожи заставили бы залезть под кровать от страха. Но Френсиса, считающего, что внешность – далеко не главное (даже у девок, ведь у них есть кое-что интереснее милого личика), это не остановило. После нескольких весьма умелых шуточек, Френки понял, на кого напоролся. Один из авторитетов, закатав рукава, двинулся на несчастного. Френсис даже вскрикнул от страха, пятясь назад. Оставшиеся авторитетные рожи тихонько ржали: «Смотри, как того тощего сейчас отмутузят! Будет этот приставучий знать, как их компанию беспокоить!». Казалось, что конец неизбежен. Быть может, его просто побьют? Или всё-таки нет? Теперь Френки точно не увидит братьев и маму. Постепенно на площадке стали собираться зрители. Кто-то шептался, кто-то лыбился. Охрана вовсе не чесалась. Неподалёку от баскетбольной площадки остановилась другая авторитетная кучка, которая, как узнал вскоре Френсис, являлась верной свитой Госты. Члены её были более приятны на лица, чем противники Френки. Но их всё равно все обходили стороной. Что-то дрогнуло у Френсиса в груди. Он зажмурился, твердя шёпотом: «Только не бей! Только не бей! Пощади! Уйди прочь! Уйди!». Не зная почему, быть может, мужчине просто хотелось последний раз взглянуть на этот мир, Френсис открыл глаза. Поведение авторитетной рожи его весьма и весьма удивило. Та самая рожа вполне мирно стояла на месте и слегка покачивалась. Глаза мужика были растопырены, а зрачки узкие, как две точки. Авторитет слегка приоткрыл рот, невнятно что-то пробормотал и теперь уже под общее удивление потопал восвояси. Зрители стали расходиться, а обескураженный Френки заметил, как восхитилась шайка Госты этим поступком. - Минутка истории, а? – голос Альфреда заставил братьев вздрогнуть. Мужчина, поправляя на себе симпатичный и явно дорогой серенький костюм, присел на облезлый стул в загадочной комнате, сплошь серой и холодной. Спустя недолгую неловкую паузу, Альфа заговорил о невероятных вещах: - Мы многое узнали о тебе, Френсис. Помнишь красавца Майкла? Он любимчик Госты, да и мой тоже. Лучше бы я работал с этим парнем, чем с тупицей Романом. Он слишком слаб. После вроде бы бредовых россказней Майкла, мы поняли, что с тобой что-то не так. Когда в тебе закипает адреналин, ты можешь управлять людьми. Спустя некоторое время те приходят в себя, и их мучает жуткая головная боль. Не знал о побочных эффектах? Ха! Тогда-то мы и прикинули, что за охрану твоей жизни ты будешь нам неплохо должен. Кажется, твой брат не понимает, о чём мы говорим. Что же, урок истории продолжается. Обмякшее тело охранника беззвучно рухнуло на пол. Глубокий порез на шее, сделанный сверкающей заточкой, обильно кровоточил. Майкл, за свою жизнь привыкший к подобной гадости, шмыгнул носом и еле сдержал улыбку. Кажется, долгожданный побег совсем скоро свершится. Как вдруг тихое поскуливание заставило его обуздать преждевременную радость. Мужчина провёл рукой по колючей бритой голове и повернулся – в тени стены трясся уже знакомый ему Френсис. Тот самый, который одним взглядом смог усмирить придурка на прогулке. Конечно, тот случай мог быть просто постановкой, но всё выглядело уж очень реалистично. Да и ребята поговаривают, что с этим тощим что-то не так. - Как же ты умудряешься всё время попадать в передряги? – Майкл, смахнув с заточки кровь, плавно, почти незаметно двинулся к Френки. Несчастная жертва оцепенела от страха. – Не везёт тебе. Ты убил двух копов и охранников, в свои девятнадцать лет ты сидишь в тюрьме с кучей отморозков и к тому же стал свидетелем побега. - Я никому не скажу! – пискнул Френки, вжимаясь в стену и глядя на заточку. Смугловатый и кареглазый красавец Майкл, напоминающий тигра, приблизился к жертве ещё на чуть-чуть. - Я знаю. Ты просто не сможешь сказать. Или не убивать тебя? Ты же вроде умеешь управлять людьми на расстоянии? Я знаю того утырка, которого ты усмирил. Думаешь, кто лишил его пары зубов. Знаешь, ты мог бы пригодиться нам… Ну и куда ты собрался, дурачок? Френсис, скользя тощей тушкой по стене, двинулся к выходу из спортзала. Майкл, обнажив в улыбке белые зубы, направился за ним. Заточка сверкнула в руках. Как вдруг за дверью послышались крики охранников. И снова Майклу не дали порадоваться. Молодой мужчина, улучив момент, когда и без того испуганный Френки и вовсе растерялся, схватил его за грудки, вжал жертву в стену и приставил к горлу заточку. Парень зажмурился, понимая, что вряд ли охрана успеет его спасти. Шёпот у самого уха заставил Френки вздрогнуть: - Итак, включай в себе экстрасенса. Ты поможешь мне, и мои ребята тебя прикроют, понял? – Майкл оторвал парня от стены, развернул лицом к двери и коснулся лезвием шеи. – Или ты их усмиряешь, или я усмиряю тебя. Навсегда. Хлопнула дверь. В пустой спортзал ворвалась охрана с дубинками. Мужчины замерли в нерешительности, глядя то на мёртвого коллегу, то на еле живого от ужаса Френсиса. Вдруг оцепенение спало, и они вытащили пистолеты. Адреналин бил Френки по ногам, в животе что-то дрожало, сердце бешено колотилось в груди. Он попытался вспомнить, как ведут себя супергерои в фильмах. Парень зажмурился и крикнул: «Стойте!». Но охрана не слушалась, медленно двигаясь на них. Что же теперь делать? Вдруг Френсис припомнил, что в тот момент, когда авторитетная рожа почти добралась до него, парень на неё смотрел. Френки открыл глаза, схватил Майкла за запястье, уже вжавшее заточку в его шею, и крикнул более смело: «Стойте!». И охрана повиновалась, опустив оружие. Зрачки их стали чёрными точками, глядящими на Френки. С минуту они так и стояли – Майкл, из рук которого выскальзывала заточка (он явно был изумлён), трясущийся парень и зомбированные охранники. Поняв, что ничего им не грозит, Майкл вновь повеселел и выпустил Френки на волю. Парень осел на пол и закрыл лицо руками. Ему не верилось в чудесное спасение. Майкл подпрыгнул к одному из охранников и весело щёлкнул его по носу. Тот помотал головой и невозмутимо уставился на хозяина. - Знаешь, всё-таки такие люди нам нужны. Конечно, в это трудно поверить, но ты и в правду чёртов экстрасенс, - этот тигр обошёл охрану и остановился около выхода. – Мой босс Госта. Я замолвлю за тебя словечко. Меня ждут. Совсем скоро я буду далеко отсюда. А пока мои ребята прикроют тебя. Спасибо, парень. Тёмно-синий сверкающий миниавтобус с густо тонированными окнами и бронированными дверьми неторопливо катил по запутанным дорогам каменных джунглей. Как хищный скрытный зверь, который медленно, но верно приближается к своей добыче. Но скорее хищниками были его пассажиры, а их желанной дичью - очень мощный и известный банк. Из той серии, что похожее на одно сплошное зеркало здание вздымается, кажется, до самого неба, а на каждый его квадратный метр количество камер наблюдения и злой, словно разъярённый дикий вепрь, охраны запредельно. За обшитым чёрной матовой кожей рулём сидел хмурый худощавый парень лет двадцати пяти. Его маленькие пронзительные глаза молниеносно вглядывались то вперёд, на дорогу, то в вычищенные зеркала заднего вида. Что ж, это его работа - и если он не выполнит её тютелька в тютельку с данными ему указаниями, то в его сердце или мозг засядет парочка-другая пуль. Или ему понадобятся новые лёгкие. Люди Госты, они такие. Не моргнув глазом, эти монстры начинят свинцом любого. Стоит лишь отдать приказ. Нику хотелось стать тонким как бумага, чтобы вдавиться в мягкое сиденье и скрыться ото всех. Парню казалось, что в груди вместо сердца огромная наковальня, и кузнец тяжёлой кувалдой с бешеной скоростью бьёт по ней. Каждая любая встряска автобуса казалась ему атомным взрывом. Каждый сигнал чьего-то автомобиля слышался ему исступлённым криком. И по совершенно непонятной причине он вспомнил своё детство. Раздражённые окрики Реми. Звон бьющейся посуды - очередной мамин "ухажёр". Постоянное безденежье и нередкие подколы со стороны богатеньких одноклассников или знакомых. Словно тлеющий уголёк под ливнем, вера в лучшие времена. Неправ миф о Пандоре, в амфоре которой осталась лишь слепая надежда. Она прочным коконом окутывает всех, кто потерял силы бороться. Даёт возможность жить, а не существовать. Френсис. Неугомонный обычно весельчак сейчас задумчиво глядел в тёмное окно, прислонившись к нему высоким лбом. В голове, как назойливая саранча, скакали мысли о Рэймунде. Парень с далеко не лучшим характером. А откровенно говоря, абсолютно дерьмовым. Все его мысли направлены на то, чтобы банально выжить, неважно какой ценой. Он был таким простым, как лист бумаги. На первый взгляд. Реми с лёгкой совестью мог заложить кого угодно за ничтожную плату. Сейчас неизвестно, где он. Что вытворяет. Френсис вздохнул. Он всегда заботился о младших как мог, и наблюдать такое совершенно свинское отношение к себе было невыносимо больно. Напротив братьев сидели какие-то незнакомые им мужчины. Крепкие молодые парни, да вот только глаза у них были, как у ветеранов какой-то войны, переполненные грустью и перманентным страхом. Да и вся их жизнь была сплошным боем. Только твоя смерть определит, кем ты выйдешь из этого кровавого моря - победителем или проигравшим. Безусловно, всегда были те безмозглые кретины, которые готовы были лизать ботинки своего хозяина и упивающиеся этими ужасами. Им никто не учитель. Ни печальные, всё осознавшие мужики, ни те, чьи изуродованные тела давно точили черви. А тем временем в ледяном заброшенном заводе, привязанный к стулу, выл от неимоверной боли на весь зал Реми. Мужчину пытали, намереваясь узнать нечто о Френсисе. Мокрые от пота и крови рыжеватые кудри прилипли ко лбу. На лице стремительно синели и распухали огромные синяки. Из разбитого носа сочились алые струйки крови. Руки были нещадно изрезаны ножом. Казалось, что из голубых, похожих на ледяные кусочки льда глаз вот-вот хлынут слёзы боли, бессильной злобы и отчаяния. - Что нам с ним делать, Майк? – обратился пыточник к молчаливому коллеге, всё это время простоявшему в углу. Фигуру его скрывала спортивная кофта с накинутым на голову капюшоном. – Он ничего не знает, отвечаю. - Я ничего не знаю, правда! – Реми вскрикнул, когда молчаливый в кофте по одной ему известной причине разозлился и ударил кулачищем по стене. - Убить его надо! – Майкл беззвучно скользнул к металлическому столику и взял с него обыкновенный нож. Вроде бы ничем не примечательная вещица, но сколько кровавых игр можно с ней затеять. – Зачем он нам? Всё равно этот кучерявый ничего не знает… Рэймунд закричал, когда нож сверкнул в руках у противника. Казалось, что это конец. Но судьба была благосклонна к среднему из братьев. У Майкла зазвонил телефон. Тот дёрнулся, вытащил мобильный из кармана и приложил его к уху. Весь короткий разговор, кажущийся жертве бесконечным, он молчал. В конце концов, пристыженный невидимым собеседником, Майк убрал аппарат обратно и сел перед стулом на корточки. - Итак, рыжий пудель. Госта сегодня добрый. По его велению я могу тебя отпустить. А могу соврать, что ты предпринял жалкую попытку побега и я тебя застрелил… - Майкл, проследив за направлением голубых глаз, обернулся и пригрозил коллеге, помахивающему каким-то страшным орудием для пыток. – Дань, прекрати играться. Так вот. Но я могу и пощадить тебя. Скажи, зачем тебе, пудель, возвращаться домой и пахать на примитивных работах, когда твои братья веселятся? Ты правда думаешь, что нужен им? Я предлагаю тебе перейти в сферу мафии. Ты здесь приживёшься. Что скажешь? Несмелый кивок перепуганной жертвы был ответом. Верёвки быстро перерезали. Реми кулем рухнул со стула на пол и со стоном лизнул одну из самых глубоких ран. Первый пыточник удалился, а крепкая фигура Майкла нависла над жертвой, снова с телефоном в руках. Рэймунд и не подозревал, что на другом конце провода его старший брат. Френки, которому подали мобильный, изрядно удивился тому, что звонит ему Майк и что средний брат у Госты. «Хоть один косяк, и твой рыжий пудель станет мёртвой шаурмой, понял? – вещал Майкл, вытащив пистолет. Реми поднял голову и уставился в чернеющее дуло. Френсис что-то испуганно затараторил. – А тебе кто-то разрешал говорить?». Френсис хотел что-то крикнуть, но не успел. Грохнул выстрел. Монотонно зазвучали гудки отбоя. Реми уже было подумал, что это конец, да пуля задела его по волосам и вошла в деревянный пол.