В тихом городке

Кучка молодых людей радостно загалдела, с трудом узнав в холодной русской ночи своего приятеля Романа. Черноволосый почти растворился в темноте. Тот, задумчиво глядящий на асфальт и слушающий тихую болтовню Ника, вздрогнул от неожиданности. Парнишка тоже немного струхнул. А ведь ещё совсем недавно они только садились в самолёт. На вопрос несчастной похищенной жертвы, которую Альфред брезгливо передал в заботливые руки Романа, куда же они полетят, киллер ответил загадочно – домой. Это в жаркую Сирию или в Россию к огромным медведям, ступающим когтистыми лапами по снегу? Ещё там, в американском аэропорту, откуда один единственный самолёт летел в Москву, длинноволосый приказал Нику ждать его где-то около стены и скрылся в череде сидений для ожидающих. Контроллёры – разношёрстные, противные, холодные – увидели смущённого пацанёнка без багажа и ринулись к нему. На их допросы о том, где же остались родители Ника, мальчишка лишь разводил руками. Ему не хотелось, чтобы гора мышц убрала ненужных свидетелей. Вдруг откуда ни возьмись появился сам Роман. Тот положил руку на плечо Николя и добродушно улыбнулся, жмурясь, словно довольный кот. Контроллёры сразу же заулыбались, зная, куда летит этот здоровяк, и отступили. Никки считал, что полёт пройдёт донельзя скучно. Он будет сидеть у окна, думать о своих братьях, страдать от страха и одиночества. Ну а рядом молчаливый Роман будет что-нибудь читать или вовсе дрыхнуть. Ожидания жертвы не оправдались – киллер оказался жутким болтуном. Стоило огромному самолёту оторваться от земли, как длинноволосого просто прорвало на всевозможные беседы. - Что-то ты не весел, - начал он, искоса наблюдая за реакцией Ника. Тот лишь хмыкнул что-то своё, не желая идти с мафией на контакт. – Понимаю. Расставание с братьями, да и Альфа обходился с тобой не так уж и ласково. Но я же добрый. Я очень добрый. А ещё я читать люблю... - Да всё хорошо, - отмахнулся Николя, но киллер не дал ему договорить начатую мысль. - Представляешь. Идём мы как-то с мамой много лет назад около вокзала. Там цыганка ошивалась. Она меня просто обворожила – такая нарядная, юбка длинная в цветочек. Так пока моя мама покупала что-то, женщина-цыганка подвела меня к их столику и разложила на нём карты таро. Слыхал про них? Такие же яркие и красивые, как и цыганка. Перемешав карты, цыганка нагадала мне популярность в спорте. - И как? – поинтересовался Ник, теребящий толстовку на тощем теле. Его всерьёз удивила такая болтливость вроде бы сурового киллера. Теперь он казался каким-то милым и добродушным. – Предсказание сбылось? - Сбылось! – улыбнулся Роман. – А ведь мама тогда задала мне за то, что я общаюсь с незнакомцами. Тем более, с цыганами. И чем они её так пугают? Знаешь, какая у меня добрая мама? Так, что-то ты совсем не весел, я понимаю, мне надо волноваться, но не тебе. - А что случилось? – насторожился парнишка. – Зачем вам волноваться? Да и кого вы можете бояться? Вы же сильный, все должны бояться вас. - Как ты наивен! – расхохотался Роман. Он сделал это так громко, что пассажиры самолёта вздрогнули от неожиданности. – Ведь всегда есть тот, кто сильнее. Сила, к тому же, далеко не главное качество человека. Чему вас только в школе учат? Но именно сила поможет мне в одном дельце. В каком? Скажем так, мне надо будет унять одного очень нехорошего человека. - Нет, сейчас всё решает сила. Ну и деньги тоже, - возмутился Никки, уже совсем охрабрев. С другой стороны, чего ему бояться? Киллер вроде бы не собирается его убивать. - Тебе что ли сказок не читали в детстве? Мне эту сказку рассказывала мама… ещё первая мама. Жил-был очень хитрый Лис. И этот Лис гордился и хвастался всем своей хитростью и силой. Как-то раз Лис залез в курятник. Дворовые собаки почуяли неприятеля и бросились вслед за Лисом. Тому удалось немного оторваться от погони. Лис остановился около дерева, чтобы передохнуть. Вдруг мистер Ворон, сидящий на суку, спрашивает его: «От кого это ты бежишь, Лис?». Лис рассказал ему о своих приключениях. И вдруг дёрнуло рыжего похвастаться. «Мистер Ворон! – говорит он. – Ты же боишься собак? А я нет! А всё потому, что я больше тебя и сильнее. Ты сидишь и трясёшься на дереве, а я стою тут, на земле. Мистер Ворон, ты жалкий трус! Спустись сюда, не позорься!». И в это время подоспели собаки. Они загрызли хвастливого Лиса. А пока тот был ещё жив, мистер Ворон сказал ему, что важно быть не сильным, а умным и хитрым. Вот так вот. Быть может, ты знаешь какую-нибудь историю? Не смущайся, говори. - Что же, - Николя немного задумался. - Представьте себе женщину. Представили? Она встретила интересного мужчину, полюбила его. Она думала, что нашла своё счастье. Как вдруг неприятная новость - она ждёт ребёнка. Мужчина ушёл, женщина родила сына. Спустя некоторое время она нашла себе нового приятеля. Тот сказал: "Я буду с тобой, буду воспитывать твоего ребёнка. Но у меня есть одно условие - больше никаких детей". Женщина согласилась. Как вдруг снова неприятная новость - она ждёт ещё одного сына. И этот мужчина уходит. Знаешь, что случилось дальше? Женщина снова нашла себе кавалера, тот согласился воспитывать её детей. Но и у него было условие - больше никого им не надо, итак денег мало. Женщина была счастлива. Она думала, что все её беды закончились. Но нет. Она снова забеременела и снова родила сына. И этот мужчина оказался таким же уродом, как и предыдущие. Он бросил её. Вот и всё. Вот такая реальная сказка. Роман некоторое время молчал, обдумывая услышанное. Казалось, что эта история тронула его. Длинноволосый сказал: - Ладно, тебе надо отдохнуть. Скоро прилетим домой. Представляю, как мама соскучилась. Кучка молодёжи продолжала орать. Их свист нещадно резал ночную тишину. Роман, сорвавшись с места, бросился к ним. Молодые люди и девушки заорали ещё громче, став наперебой обнимать и целовать своего любимого Ромку. Как же давно они его не видели! - Ромочка! – женщина на пороге небольшой квартирки в обыкновенной пятиэтажке заплакала, обнимая сына. Роман совсем этого не смутился, а Никки спрятался за его спину. Из подъезда и не захлопнутой двери тянуло холодом. Мать киллера, явно не подозревающая о его второй преступной жизни, была ниже мужчины примерно на половину. Такая маленькая, худенькая, уставшая, но всё равно красивая. – Сынок! Ты почему не звонил всё это время? - Ну мам… - пробурчал длинноволосый, опуская голову так же, как и в детстве. Вдруг женщина заметила паренька за его спиной. Сириец спохватился и выдал уже заранее придуманную легенду, чтобы Николя не накосячил: - Это сынок моего тренера. Пусть переночует у нас. А завтра мы отправимся на ринг. - Опять ты со своим рингом! – всплеснула руками светлая женщина, затаскивая здоровенного сыночка в дом. С Ником она обошлась более ласково, даже смутив его этим. – Совсем о себе не думаешь. В твоём возрасте люди жён и детей заводят, а не морды на ринге бьют. Всё не уймёшься! - Ну мам… - Роман потопал в гостиную, пристыженный матерью. Точнее, он просто делал вид, что ему стыдно. Николя засеменил следом. Ну а хозяйка, ругая сына на непонятном для американца языке за его этот грубый спорт, скрылась на кухне, чтобы разогреть ужин. Ужин прошёл вполне мирно. Женщина уже немного остыла и перешла на Ника. Она удивлялась тому, какая молодёжь сейчас худенькая и щуплая. Но Николя всего этого просто не понимал. Он без всякого смущения доедал картофельное пюре с мясом в своей тарелке. После трапезы семья собралась отдыхать. Нику постелили в гостиной на большом диване. Парнишка ещё долго не мог уснуть. Да и как тут можно спать? Всю дорогу до дома друзья киллера радостно что-то обсуждали, расхваливая своего Ромку. Они выглядели такими счастливыми. Вот бы и американцу таких друзей! Сириец рядом с ними казался не таким, как всегда. Он стал человечным. Пускай его друзья и кажутся рядом с ним тоненькими щепочками, но они всё равно любят друг друга. Сейчас Роман с мамой сидели на кухне и тихонько о чём-то беседовали. Женщина плакала, но от счастья, шептала сыну о том, как скучала по нему. Сириец говорил чуть громче, его грубоватый голос отчётливо слышался в тишине. Было слышно, как он смеётся. А ведь у каждого человека, пускай даже самого холодного и жестокого, есть семья, которая его любит. Спустя ещё час, когда Никки только-только стал засыпать, в квартиру позвонили. Мама длинноволосого уже ушла спать, к двери подошёл Роман. И только было он открыл её, как в коридор, в который тихонько заглянул взбудораженный Николя, буквально впрыгнул молоденький паренёк. Он, увидев своего старого приятеля Ромку, бросился ему на шею, радуясь чрезмерно громко. Роман шикнул, ласково улыбаясь. Ещё некоторое время незваный гость поскулил о том, как сильно он скучал, а потом схватил сирийца за руку и стал шептать о чём-то так блаженно и радостно, что Ник невольно пожалел о том, что не знает русского. А гость ведал другу о том, что влюбился. «Ты понимаешь?! – чуть ли не кричал он, дрожа и еле сдерживая себя. Так ему было хорошо на душе. – Она такая красивая, бог мой! Ты бы её видел. Она добрая, до жути добрая. У меня будто бы бабочки в животе! Ты понимаешь, Ромка, ты понимаешь?!» Роман кивнул, всё ещё улыбаясь. Он много что понимал. Квантовую физику, химию. В школе он даже отвечал на четвёрки у доски. Он понимал, что такое искусство, что такое доброта. И даже немного знал о любви. Но сам такого чувства пока не испытывал. Вскоре его приятель, необъяснимо счастливый, ушёл. Роман ещё немного постоял в коридоре, поулыбался, потом выключил свет и направился в свою комнату через гостиную. Ник зажмурился, притворяясь спящим. Проходя мимо дивана, длинноволосый наклонился и прошептал: «Завтра у нас тяжёлый день. Тебе надо выспаться». Роман тяжёлой поступью шагал по широкому коридору. За ним, стараясь не растерять окончательно остаток мужества, едва поспевал Николя. Парень очень волновался за эту гору мышц, сейчас похожую на бомбу замедленного действия. Казалось, стоит мужчину чуть-чуть тронуть или потревожить – и тот взорвётся в ярости, хорошенько врезав тому, кто его разозлил. Никки отчаянно надеялся, что Роман сумеет победить – хотя мальчишка толком не знал, что их там конкретно ожидает. Николя воздел глаза к серому потолку, и чтобы хоть чем-то себя занять, начал считать жёлтые старые лампы круглой формы. Вскоре это дело ему надоело, и паренёк вновь уставился на широкую спину Романа. Внезапно тот остановился. Из-за внушительных габаритов мужчины Никки не удалось разглядеть, что же послужило причиной их остановки. Но она скоро выяснилась. Роман поднял мощные руки и толкнул стену, которая оказалась дверью, удачно замаскированной под окружающую среду – то бишь, унылую серую штукатурку. За двойной дверью было то, чего Николя никак не мог ожидать. Они оказались в катастрофически огромном зале. В центре помещения-амфитеатра располагался квадратный ринг. А по бокам, на сколько хватало глаз, были люди. Их можно было сравнить с морем – неспокойным, волнующимся. Все присутствующие галдели, орали, просто о чём-то говорили. Гул немного поутих, когда многие заметили внушительного Романа. Маленького, щуплого Никки, конечно же, никто не увидел. Вдруг заговорил голос, который показался парню очень знакомым. Только вещал он на непонятном ему языке – русском. - Дамы и господа, сегодня… Роман расправил и без того широкие плечи и начал спускаться по ступенькам вниз, к рингу. Николя, понимая, что ничего другого не остаётся, засеменил следом за ним. Противный голос тем временем закончил и, к радости Никки, начал повторять тоже самое на английском. Парень сразу же узнал голос Альфреда. Какого чёрта этот толстяк в странных маленьких очках с сиреневыми стёклами оказался здесь, в России?! Этого парнишка не мог понять. Окончательно растерявшись от всей этой ситуации, он ускорил шаг. Николя почему-то большего всего боялся этого необъятного моря людей. Казалось, стоит ему замешкаться, как оно поглотит его и не отпустит. Никогда. Они уже спустились в самый низ, к невысокому чёрному ограждению. Роман быстро перепрыгнул через него. Никки, которого уже колотило от страха, неуклюже перелез через него. Тут же споткнувшись и едва не упав на бетонный пол, парень встал рядом с этой горой мышц и вопросительно взглянул на него снизу-вверх – мол, куда мне идти. Роман неопределённо махнул рукой в сторону, и Николя, проследив за направлением жеста, увидел обычный деревянный табурет. Паренёк неуверенно подошёл к нему и осторожно уселся на самый краешек шаткого стула без спинки. Со своего места он заметил Альфреда, широко улыбающегося всей многочисленной публике. Создавалось впечатление, что здесь собралась добрая половина Китая. Роман времени не терял. Он легко вскочил на край ринга и, перемахнув через натянутые верёвки, оказался на будущем поле боя. Толстяк-ведущий уже закончил, представив обоих участников реслинга. Именно этого Николя и боялся. Чутьё ему подсказывало, что Роману дадут в противники далеко не щуплую козявку. Скорее, наоборот. И чутьё его не подвело. С противоположного конца зала спускался огромный негр, что для населения светловолосой и голубоглазой страны казалось странным. Все глядели на него, как на дивную зверушку. Негр был настолько огромен, что занимал собою весь проход, а его руки задевали сиденья. Бицепсы, неестественно большие, не давали рукам соприкоснуться с широченным торсом. Рельефные ноги-столбы с размаху опускались на ступеньки, и создавалось впечатление, что от этого идёт грохот. На короткой толстой шее сидела продолговатая, похожая на яйцо голова. Маленькие, чёрные, широко посаженные глаза сверкали злобным огнём. Короткая неровная борода ничуть не украшала его безобразное лицо. Часть левого уха отсутствовала. Пальцы, схожие с сардельками, явно задушили не одного человека. Мощные плечи синели наколками. Из одежды на нём имелись лишь непомерно большие шорты, похожие на набедренную повязку борца сумо. А всё его тело сверкало, точно напомаженное маслом. Особенно это выделялось на блестящей, как зеркало, лысой макушке. Завидев своего противника, негр стал похож на быка - глаза налились кровью, на голове и руках начали вспухать крупные сосуды. Зал молчал, а та половина, откуда спускался негр, вовсе не дышала от страха. Ведь эти соревнования проходят без ведома властей и полиции, заступиться за какого-нибудь несчастного тут будет некому. Вдруг кто-то из зрителей, видимо, ярый поклонник Романа, обозвал гигантского негра. Голос смельчака, медленно въезжающего в своё шаткое положение, постепенно сошёл на нет. Казалось, это конец. Оказалось, не казалось. Негр остановился и, в порыве мимолётной ярости, выволок за шиворот на проход того самого смельчака и переломил несчастного через колено - тот даже пискнуть не успел. Схватив щуплого парня за ноги, он взмахнул им, как тряпкой, и с силой треснул головой об пол уже бездыханное тело. Из размозжённой черепной коробки брызнуло невероятное количество крови, лёгшей на пол полукругом. Серели лужицы лопнувшего мозга. Сверкали два глаза рядом с телом, даже после смерти, казалось, сохранившись выражение безмерного ужаса и отчаяния. От головы лишь осталась нижняя челюсть с вывалившимся языком и часть затылка. Зал на мгновение смолк, и тут же разразился криками восторга. Именно в этом месте можно чистосердечно радоваться чужому горю. И никто тебе за это ничего не сделает. Этот явно неуравновешенный безумец поступал так со всеми своими жертвами, на глазах у сотен и тысяч людей. Негр воздел руки вверх и издал жуткий рёв. Он был похож на безумный крик животного, наконец нагнавшего свою добычу. Люди одобрительно взревели в ответ ему. Кажется, бывшие поклонники сирийца избрали себе нового кумира. Роман остался непоколебим. Он нахмурил брови и разглядывал своего оппонента чёрными глазами. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять – этого великана здесь все знают и любят. Вон, с какой радостью они приняли эту безумную выходку. Как дрессированный слон, раздавливающий всем своим весом беззащитных жертв зрителям на потеху. Люди бывают хуже животных. Но у Романа нет выбора. Либо его вынесут санитары на носилках, либо он уйдёт на собственных двоих. Мужлан спустился к рингу и перелез через верёвочную ограду. Вновь он испустил дикий вой. А Роман приосанился и повернулся лицом к полоумному негру. Он боялся. Да, необъятный сириец боялся. Шансы на победу ничтожно малы. Хоть он и профессионал, а против такой мощности не пойдёшь. Роман передёрнул плечами и молниеносно ринулся на соперника. Вот он уже занёс руки для сильного удара, от которого любой валится наземь. Мужчина стиснул зубы и ударил негру кулаком в грудь. И… ничего. Ровным счётом ничего не произошло! Роман впервые за многие годы почувствовал, как легко, оказывается, можно проиграть на до боли родном ринге. Он отступил на полшага назад и поднял длинноволосую голову, взглянув в лицо сопернику. Тот ухмыльнулся, обнажив жёлтый частокол зубов. Резко ухватив мужчину за торс, великан поднял его высоко в воздух, как пёрышко, и с размаху швырнул спиной вниз. Роман скрючился от дикой боли в позвоночнике, но ему хватило сил откатиться в сторону, и тем самым избежать следующего удара. Николя, завидев это, сунул в рот кулак, боясь вскрикнуть. Допотопный стул под ним угрожающе качнулся и печально заскрипел, словно ему было не под силу терпеть парня. С одной стороны, он очень хотел выбежать на ринг и отомстить за Романа. Но с другой, он прекрасно понимал, что стоит ему сунуться туда, как его постигнет участь парня, чей хладный труп возлежал в собственной крови и мозгах. Никки не желал такого. Роман, жмурясь от ломоты в спине, начал вставать. Негр, заржав, сгрёб его волосы в кулак и поднял на ноги. Мужчина начал махать руками, целясь ему в глаза. Ощущения на голове были не из приятных – ему казалось, что с него скальп снимают. Посмотрев ещё несколько секунд на страдания Романа, негр гоготнул и стукнул его лоб своим. Голова у великана оказалась чугунная. Сириец дёрнулся назад, схватившись за лицо и оставив в кулаке у соперника клок вьющихся волос. Послышался снисходительный смешок Альфреда. Кажется, именно этот толстяк сегодня решает, жить своему коллеге или нет. Сердце Николя пропустило удар. Рассмотрев тупым взглядом трофей, негр бросил его на пол и вновь подошёл к уже выпрямившемуся Роману. Озверевший мужчина сжал кулак и врезал великану по челюсти. Тот даже не дрогнул и не моргнул, а лишь сплюнул один зуб. Всего один. А сколько их может сегодня потерять сириец… Зрители оглушительно заревели. Сморщив безумное лицо, которое, должно быть, означало агрессию, негр вцепился пальцами в плечи Романа, как клещами. Он пихнул его в сторону верёвок с невероятной силой. Ожидания чёрного не оправдались – мужчина изо всех сил вцепился ослабевшими руками в ограждение, но не полетел к нему назад. Роман не хотел крепких объятий, от которых обычно ломаются рёбра. Он, совсем обессиленный и висящий на верёвках, успел бросить мимолётный и, видимо, прощальный взгляд на Ника, выдавив из себя подобие улыбки. Последней улыбки в своей жизни. Тем временем, негр подскочил и ударил Романа кулаком в живот. Сириец задохнулся и согнулся пополам. Великан повалил жертву с ног и, рассмеявшись, принялся его пинать, что есть мочи. Несчастный даже не имел возможности подняться, а если и пытался, то получал град сильнейших ударов по спине. Никки разрывался от боли за Романа и жалости к нему. Альфред уже с беспокойством смотрел на происходящее, но вмешаться почему-то не счёл нужным. Кажется, власть сирийца над ним закончилась. Роман встал на четвереньки, а затем на колени. Из носа, стекая по подбородку, на пол обильно капала кровь. Мужчина уже не выдерживал и опустился на одну руку. Роману казалось, что все кости переломаны, а связки разорваны. Одобрительно гудящий перед ним зал наливался красным цветом. Обессиленный, почти умирающий, он плашмя рухнул на пол. Торжествующий негр наклонился и взял было его за лодыжки, чтобы разбить его голову как чайную чашку, но его отвлёк какой-то треск. Это Николя слишком резко вскочил со стула, и бедняга окончательно сломался. Взбешённый парень не верил, что такого большого и сильного Романа мог победить какой-то недоумок, который только и умеет, что ломать головы. Издав непонятный клич, которому его обучили в юных сурках на родине, Никки схватил ножку стула и бросился к рингу. Негр дико засмеялся, вытянул перед собой пальцы-сардельки и захрустел ими. Но пареньку это ни о чём не говорило. Он бежал на абордаж, напролом. Он же пират, в конце концов! Этот ублюдок должен получить по заслугам! Николя едва доставал чёрному до груди. Тем не менее, это не помешало ему дерзко подбежать к нему и замахнуться снизу. Он хотел с такой силой дать ему по челюсти, чтобы многострадальческая ножка сломалась, а великан рухнул назад без сознания и без зубов. Но хватит ли сил? Чудовище подпустило его так близко только затем, чтобы посмотреть, как эта малявка ткнёт своей зубочисткой ему в пресс. Пусть только попробует, наглец! От него останется только куча кишок и глазёнки! Ха-ха! И с мерзкой усмешкой смотрел негр за тем, как маленький щуплый мальчишка замахнулся на него какой-то палкой. Да только не рассчитал парень одного – траектории. Он ошибся на метр-полтора, а всё потому, что занёс руку далеко вперёд. Слишком. И попал не совсем туда, куда надо было. Палка угодила в самое незащищённое место - в пах! Тут-то взвыл негр от боли нечеловеческой. Взвыл, как раненый зверь. Он совсем забыл о Романе. Он даже не мог подозревать, что он стоит за ним и с улыбкой смотрит на ошалевшего от неожиданного попадания Никки. Быстро взобравшись на столбик, он хорошенько оттолкнулся и прыгнул на спину негру. От неожиданности тот повалился на пол вниз лицом. Поверженный великан громко замычал – он сломал нос. Роман скрепил его руки за спиной. - Раз… Два… ТРИ!!! – закричал в микрофон не своим голосом Альфред. Почтеннейшая публика взорвалась негодованием. Сириец отпустил чёрного. Тот лишь замычал с удвоенной силой, поджал колени и спрятал ладонями ноющее причинное место. С улыбкой рассмотрев ничтожество, валяющееся на полу, он повернулся к Николя. - Ну что, парень, идём? - тот радостно кивнул.