Непохожая копия.

      Прокравшийся сквозь неплотно задернутые шторы солнечный луч легко скользнул по лицу спящей девушки – матово-бледному, с тонким профилем и волной рыжих кудрей, в беспорядке рассыпанных по мягкой подушке. Девушка отвернулась от окна, натянула одеяло почти до макушки и вновь погрузилась в сон. Через минуту громко зазвонил будильник, и девушка, не открывая глаз, одним точным движением дотянулась до него и скинула на пол: он тут же поперхнулся и умолк. Но своё дело он сделал: сон улетучился. Девушка поправила волосы и подушку и некоторое время лежала совершенно неподвижно, глядя в потолок и обдумывая предстоящий день, который обещал быть не из легких. Наконец она энергично потянулась, встала с кровати, накинула на плечи халат и направилась в кухню. Сварив кофе, она пила его, стоя у окна. Наблюдала за прохожими, опаздывающими в школу детьми, за стариком Джонсом, выгуливающим собаку. Все спокойно и буднично. От созерцания улицы ее отвлек звук оповещения о новом смс.  «Харли-стрит 361С. Жду через полчаса. ДМ».      Она тяжело вздохнула. Как она не любила, когда ей указывают, да еще так категорично! Она вернулась в спальню, открыла шкаф. Ну и в чем ей идти туда? Снова пискнула СМС-ка. «Надень что-нибудь неброское. ДМ». Тихо ругнувшись, девушка начала перебирать плечики со своими немудрящими нарядами. *       Я родилась здесь, в Лондоне, но наша семья сразу уехала в Кембридж. Дедушка нехотя покидал родной дом, будто чувствовал, что сюда уже не вернется. В дороге он умер. Мне рассказывали, как бабушка долго плакала и с середины дороги, разругавшись  с  дочерью, вернулась в Лондон. С тех пор я о ней не слышала. И вот мы остались с мамой одни. Отец? Этот вопрос меня мучил еще с детства. Когда мы гуляли в парке, я видела, как папы играют со своими детьми. Это было удивительно, притягательно и грустно. Ведь со мной никогда-никогда такого не случалось   На вопрос, где же мой папа, мама или не отвечала или быстро сквозь зубы бормотала что-нибудь вроде «откуда мне знать» и «понятия не имею». И я вскоре поняла, что это была чистая правда. Мама не старалась ничего придумать, как обычно поступают другие в подобной ситуации, и о моем отце не сказала ничего ни доброго, ни худого – только то, что было на самом деле: она ни в чем его не винит и рада, что я есть. За это я маму уважала и тему папы старалась почти не поднимать. Хотя в глубине души эта загадка не давала мне покоя. У мамы был легкий и веселый характер, и мне было с ней легко и хорошо. А потом мамы не стало. И я осталась одна. На всем белом свете. Даже друзей у меня не было – как-то не сложилось. Я никогда не любила шумных компаний и тусовок. Меня считали скрытной, нелюдимой и высокомерной. Да так оно и было, в общем-то. А потом меня выселили из моего собственного дома за неуплату налогов. Пока разбирались с документами, выяснили, что я несовершеннолетняя и решили отдать в детский дом. Но уж этого я дожидаться не стала. Сбежала и некоторое время ночевала, где могла и ела, что придется. Выносливость, неприхотливость и умение не паниковать и не отчаиваться – вот все, что у меня осталось. Я продержалась так месяц, пока однажды меня не нашел он... Я по обыкновению сидела в парке и ждала ночи, чтобы пойти к месту, где надеялась найти ночлег. Работу мне найти не удалось, а еще я боялась, что если начну очень старательно ее искать, то меня насильно загребут в какой-нибудь приют для несовершеннолетних. А этого мне очень и очень не хотелось. Вдруг ко мне мягко и грациозно, будто кот, крадущийся по крыше, приблизился молодой человек. - Скучаете? – мурлыкнул над ухом приятный вкрадчивый голос. Я подняла взгляд и встретилась с его глазами. Эти карие глаза снились потом мне каждую ночь. В них были глубина и блеск, острая проницательность и какая-то томность и сладость. В них была неодолимо манящая тайна. Улыбался он тоже так завораживающе, что не мог не вызвать невольного восхищения. - Меня зовут Джим, - не отводя внимательного взгляда от моих глаз, представился он. Я кивнула и, почему-то не в силах отвечать что-то вразумительное, машинально отодвинулась от края скамейки, давая ему место сесть рядом. Это было странно и очень на меня не похоже: я не любила, когда кто-либо сидит или стоит так близко ко мне. Он охотно сел на освободившееся место, усмехнулся, снова измерил меня взглядом, от которого, казалось, вспыхивали на коже теплые золотистые искры, и сказал: - Вы, верно, Шарлин Милтон?  Вот этого я никак не ожидала. Откуда он меня знает? Кто-то из маминых знакомых? Нет, не припоминаю. А память на лица у меня отличная. Может, он меня выслеживает по заданию какой-нибудь социальной службы? Вряд ли. Он полицейский в штатском? Нет, не похож. Он…он вообще не похож на кого-либо заурядного и действующего не в своих интересах. - Кто вы? - настороженно спросила я. - Я хочу вам помочь,- заверил меня Джим. И, видимо, легко прочитав по моему лицу промелькнувшие сомнения, добавил: - Я не из органов опеки, не бойся. - Я и не боюсь. И называйте меня Чарли.  Так и произошло наше знакомство. И я не могла поверить в свое небывалое везение. Вскоре я поняла, что Джим – человек состоятельный и может себе позволить множество причуд, но все же заметить на улице бездомную девушку, разузнать, кто она такая и пожелать взять ее под свое покровительство, предоставив жилье и все, что нужно для устроенного быта – ну это же слишком. Это не бывает просто так. И еще – я сразу и не поняла, что произошло, а потом было поздно: я влюбилась. И все же голова у меня всегда была холодная. Я уже влюблялась раньше - и ничего, все как-то проходило без лишних грез и особенных душевных метаний. Поэтому, хоть я и понимала, что мне не удалось скрыть свою очарованность Джимом, и он это ясно заметил, мне удавалось держаться с ним без всякого трепетного заглядывания в глаза и растекания в сладкую лужицу. Нет, это не по мне. И еще я не могла не осознавать странности происходящего. - Джим, - сказала я, расхаживая по небольшой уютной квартире, в которую он меня привез. – Скажите, а зачем вы это делаете? Что вам надо? Дело же не в том, что я вам просто понравилась. Не за «красивые глаза», в самом деле! В этот момент Джим остановил меня, дотронувшись до плеча (мне стало тепло и тревожно) и сказал вполголоса: - Ну, может, как раз и за глаза…Потому что они очень похожи… - Похожи на что? - Ничего, - перешел он на спокойный, будничный и даже скучливый тон, за которым, однако, я чувствовала напряжение. - Позволь мне пока ничего тебе не объяснять. Тем более, что ты в любом случае ничего не теряешь. - Точно? – усмехнулась я. - И даже можешь кое-что приобрести. - Что именно? - Как ты любишь точность и определенность, - тоже улыбнулся он, и я увидела, что его улыбка может быть не теплой и соблазнительной, а хищной и острой. И все равно он мне нравился. И я его не боялась, хоть и чувствовала, что он может быть опасен. - А я буду преподносить тебе сюрпризы. Ты мне – точность и определенность, а я тебе – сюрпризы. Это будет нашей сделкой. - пообещал он, доставая из шкафчика кофейные чашки. – Кстати, ты умеешь готовить? - Умею, - хмыкнула я. - Отлично. Побалуешь меня чем-нибудь? - Сначала мне нужно узнать, что за сюрпризы меня ожидают. Я не очень-то люблю это слово. И неплохо бы понять, что за точность и определенность требуется от меня. Джим снова ухмыльнулся, покачал головой, словно отгоняя какую-то мысль. - Ладно. Начнем прямо сейчас. Ты точно и определенно варишь кофе. А я тебе кое-что обещаю. Повисла пауза. Я не выдержала и первая нарушила молчание: - И что же? - Я обещаю тебе рассказать о твоем отце. На минуту я словно выпала из реальности и, очнувшись, изумленно обнаружила, что стою посреди кухни с пачкой кофейных зёрен в руке и совершенно не помню, когда успела ее открыть. - Вот как…- механически проговорила я. – Вот, значит, как…- и тут же, не успев снова усомниться в происходящем, добавила. – Да, я согласна. *   - О, я уж думал, ты не придешь. − Джим шагнул навстречу девушке и улыбнулся, хотя его глаза источали холодную сосредоточенность. - В отличие от тебя я держу свои обещания, - с такой же холодной непроницаемостью ответила ему рыжеволосая. - Ох, Чарли. Ты такая настойчивая и въедливая, -   с долей сарказма произнес Джим. - Все еще думаешь о той маленькой неувязочке?  - Маленькой?! Если ты не воспринимаешь меня серьезно,   я могу уйти сейчас же. - Уйти? Даже не получив адрес? Я, конечно, знаю, что ты умница, но телепатия все же не значится среди твоих способностей… - он не договорил, потому что Чарли развернулась и зашагала к выходу. И ей в спину полетело: -   Бейкер- стрит… Девушка остановилась. Медленно повернувшись, взглянула в упор на Джима: - Ну знаешь ли…Если это все игра и ты пошутил, я тебя убью. И вдруг от произнесенных слов смесь радости и страха наполнили ее.  - Ну-ну не надо так волноваться, милая, - Джим медленно подошел и коснулся щеки Чарли.   – Я сдержу свое слово.   Но попозже.  Чарли усмехнулась, сердясь на себя за то, что ее тянет к этому мужчине как железо к магниту. Сопротивляясь этому чувству, она быстро повернула голову, чтобы не позволить прикоснуться к себе.   Но Джим прошелся ладонью по ее волосам и, взяв тонкими сильными пальцами за подбородок, заглянул прямо в глаза:  - Эй, ну ты чего? Обиделась на папочку?  Чарли не сдержала улыбки. Но плотно сжала губы и ничего не ответила. Джим отпустил ее и подал папку, которую до этого держал в руке. - Что это? - с улыбкой спросила Чарли. Сердиться на него было невозможно.  - Это −досье на Шерлока Холмса. Но там есть пробелы в информации. И я более чем уверен, что именно они мне и нужны. Задача проста - достань эту информацию. - Проста? Ну и ну. И как мне это сделать? - Придумай сама. У тебя получится. Пока-пока, - пропел он и двинулся к выходу. Девушка смотрела ему вслед. Казалось, что она смотрит перед собой бессмысленным взглядом, но ее мозг сейчас активно работал. Очнувшись,  она пролистала досье и вышла из здания.   * - Приехали, мэм, – явно не выспавшийся кэбмен устало посмотрел на Чарли. - Бейкер-стрит. - Мне всего семнадцать!- с возмущением ответила она, протягивая деньги. - Простите, мисс.     Чарли с укором посмотрела на водителя, вышла из такси и направилась к двери. Оглянувшись по сторонам, она вынула из сумочки маленький флакончик и накапала в глаза. Глубоко вздохнув, она тихо постучала три раза.   Как только дверь открылась, она, изобразив горестное лицо, кинулась на грудь пожилой изящной женщины – явно это была миссис Хадсон – и сквозь горькие всхлипы сообщала, что пришла к Шерлоку Холмсу за помощью. Сперва несколько опешившая, но уже всего повидавшая миссис Хадсон, быстро оправилась, попросила девушку подождать минуту и поднялась наверх.  * Рано утром Джон проснулся от странного ощущения. Ему казалось, что скоро будет, нечто грандиозное, но в то же время пугающее. Или ему казалось? Последний месяц им не попадалось интересных дел. Вокруг была абсолютная тишина: несколько банальных убийств, случайные отравления   и прочая чепуха от Лестрейда не устраивала Рейхенбахского героя. Шерлок был в апатии, но Ватсон как мог развлекал его. Хотя получалось плохо, и орнамент из дыр от пуль на стене в гостиной становился все гуще и затейливей.         Сегодня, как обычно накинув халат на пижаму, Джон спустился на кухню и стал варить кофе. Шерлока   слышно не было. Вероятно, он еще на вставал с постели. От приготовления кофе Джона отвлекли шаги и голос миссис Хадсон. Джон вышел в гостиную, где тут же столкнулся с квартирной хозяйкой.  - О, Джон! Доброе утро. К вам с Шерлоком пришла юная посетительница, - сказала она вполголоса.- Мне кажется, у нее большое горе. - Доброе утро, миссис Хадсон. Кто пришел? - переспросил Джон. - Пусть идет, – бесшумно появившийся Шерлок сделал шаг из соседней комнаты и остановился. Видно было, что он глаз не сомкнул: покрасневшие веки и весьма усталый вид говорили об этом.  - Ты что, совсем не спал? – обеспокоенно уточнил Джон.  - Доброе утро, Шерлок, – кивнула миссис Хадсон и вышла за дверь. - С чего ты взял, что я не спал? Впрочем, неважно. У нас клиент, Джон. Думаю, тебе лучше одеться. - Да, пожалуй, я переоденусь, - спохватился Джон и пошел в свою спальню.  *  Раздались быстрые шаги по лестнице, открылась дверь, и комнату вошла совсем юная девушка. Она застыла у порога, явно смущаясь и делая над собой усилие, чтобы подавить рыдания. По ее плечам в беспорядке рассыпались огненно-рыжие волосы, а необычайно живые, выразительные серые глаза быстро перебежали с предмета на предмет и, казалось, в один миг охватили и запомнили всю комнату.  - Прошу садиться, - Шерлок указал на кресло, внимательно всматриваясь в клиентку. Девушка села и грустно посмотрела на Шерлока: - Меня зовут Клэр Райдер. - Я Шерлок Холмс. Приятно познакомиться, - нетерпеливо произнес Холмс. – Итак, что у вас... В этот момент в комнату вошел Джон и тоже представился: - Добрый день. Я - Джон Ватсон, и мне тоже...- Джон запнулся, когда присмотрелся к лицу посетительницы. Чарли не была уродиной, но такого откровенного и доброжелательного интереса ни у кого не вызывала, а потому смутилась. Джон широко улыбнулся и продолжил фразу: -... прекрасно. То есть, я хотел сказать - приятно. - Мне тоже очень приятно, - она   улыбнулась в ответ Джону. А Шерлок лишь приподнял бровь и, не отводя от нее взгляд, серьезно сказал, давая понять, что пресекает все посторонние разговоры: - Я вас слушаю, Клэр Райдер. - Я приезжая. Я ищу своего отца. Он пропал пять лет назад, и, судя по всему, путешествовал по Англии. Его следы обрываются в Лондоне, и я никак не могу его найти. Полгода назад умерла моя мать, а недавно лишилась почти всего имущества. Теперь у меня никого, кроме него, не осталось, и я оказалась в таких сложных обстоятельствах. Мне посоветовали обратиться к вам.  - Где вы остановились? - Пока еще нигде. Как только я приехала, то обнаружила, что у меня осталось не так много денег,   и даже на одну ночь в отеле не хватит. Я надеюсь в ближайшее время найти какую-нибудь работу, но сейчас даже не знаю, куда мне пойти, - продолжала на ходу сочинять историю Чарли, целиком надеясь на свое обаяние и интуицию, подсказывающую, что к ней здесь прониклись симпатией.  - Вы можете пожить у меня в комнате, пока не найдете другое жилье, - любезно предложил Джон, не обращая внимания на удивленное лицо Шерлока. Молчавший все это время Шерлок, наконец, подал голос. - Я думаю, мы очень скоро найдем вашего отца. И вы действительно можете пожить у Джона в комнате,- холодным и ровным тоном согласился он, что-то прикидывая в уме.  - Вы серьезно? О, спасибо! Я не помешаю вам, и если вам нужно будет уединиться, только скажите, и я исчезну,- закивала она головой, демонстрируя готовность быть удобной и ненавязчивой.  - О, нет, мы не...- пытался возразить Джон.  - Непременно,- сказал Шерлок. - Полагаю, вам нужно забрать вещи из камеры хранения, а мы пока подготовим комнату. - Откуда вы узнали? - она оглядела себя и сделала вид, что только что заметила выглядывавший из кармана уголок квитанции. - Дело, вероятно, в этом? - она засунул сыгравшую свою роль бумагу поглубже. - Интересно,- она вновь улыбнулась. - Спасибо вам и до встречи, - и она вышла из комнаты. Едва закрылась за ней дверь, Шерлок повернул голову к Джону.  -Надеюсь, ты не принял весь это спектакль за чистую монету?  И едва Джон успел открыть рот, чтобы задать вопрос, как хлопнула входная дверь. Шерлок вернулся через несколько минут, сказал: -Вот, нашел. Я же говорил, она что-то скрывает, -    и снова исчез в дверях. К Джону вернулись сосредоточенность и серьезность. Он пошел следом за Шерлоком: - Что все это значит? Что ты нашел? - Это все притворство. Довольно талантливое, и есть в этой девушке что-то располагающее – очевидно, она знает об этом своем качестве и умело его использует. - Почему ты так решил? - Она ничуть не сожалеет о пропаже отца. Скорее всего, и пропажи никакой не было. Как, возможно, и самого отца.А что касается умершей матери...Хотя, судя по выражению глаз этой девицы в то время, когда она упоминала об этом, тут она, скорее всего, не врет. - Из чего это следует? Шерлок вытащил из кармана и продемонстрировал сжатый указательным и большим пальцем флакон: - Тот, кто закапывает себе в глаза специальные капли, чтобы выглядеть заплаканным, согласись, собрался лицедействовать. Закапала и выбросила за забор, чтобы не держать при себе – потому что мало ли что. Осторожная и сообразительная. Но все равно в этом деле новичок: когда долго плачут, то глаза не только покрасневшие и влажные от слез, но и припухает кожа вокруг них, и краснеет нос…И на руках, на рукавах остаются следы влаги оттого, что ими постоянно вытирали слезы. Нет, она не горюет и не плакала по-настоящему. - Но зачем все это? Может быть, связано с каким-то старым расследованием? Кто-нибудь собирает информацию?  - Пока не знаю. Но в этом нужно разобраться. Очень странно и нелепо. - И что мы будем делать? Откажем ей в том, чтобы поселить у себя? - Ни в коем случае!- Глаза Шерлока загорелись.- Она будет собирать свою информацию, а мы - свою. - Но я ей предложил пожить… - И это был отличная идея! – Холмс шагнул к Джону, похлопал его по плечу и вышел из комнаты. Джон с минуту постоял в раздумьях, а затем решительно двинулся за ним.