Родной человек

      Доедая овсяную кашу, Катя с нетерпением ждала, когда ее телефон немного подзарядившись, вспыхнет голубым экраном и она сможет запустить приложение "в контакте". Отдав сияющей матери, пустую тарелку, она бросилась к гаджету, торопливо перебирая по кнопкам, загрузила приложение и замерла не в силах оторвать взгляд. На аватаре Владимира красовалось его довольное лицо, все такое же улыбающееся, сияющее, а рядом - девушка... Не желая верить увиденному, Катя с силой зажмурилась, и снова открыв глаза, обновила страницу, но нечего не изменилось. Всё тот же образ ухоженной, нечем не похожей на неё девушки продолжал улыбаться рядом с Вовой, положив руку ему на плече. Катя не хотела этому верить. Замотав головой, она стерла слезы, и снова взглянув на экран, пролистала ниже, остановившись на статусе. «Встречается». Ком удушья сковал горло, размывающееся от слез изображение застыло перед глазами, вторя внутреннему голосу, крича и повторяя, раз за разом это слово как приговор. В глазах все потемнело, силы вновь покидали её, роняя на больничную кровать.       Приходя в себя она чувствовала только теплые руки матери на плечах. Подняв голову, и посмотрев на неё красными глазами, она снова тихо заплакала.       - Катенька, что случилось? - не понимала женщина, буквально пару минут назад, её дочь была в хорошем расположении духа, а сейчас она, молча, рыдала уже и, не пытаясь стереть слез.       Так прошел весь ее день. Каждый час заходя на его страницу в соцсети, она смотрела на его фотографию, спускалась ниже, надеясь, что он сменит статус и снова начинала плакать. Стоило ей немного успокоиться, как пальцы сами тянулись к телефону, и все повторялось вновь. Обеспокоенная мать, стараясь понять, в чем же дело, пыталась отобрать телефон у дочери, но та, вцепившись мертвой хваткой, категорически отказывалась его отдавать. После безуспешных попыток, она отправилась к врачу и, изложив состояние дочери, потребовала каких-либо действий. Мужчина пообещал пригласить психотерапевта, который попробует переговорить с пациенткой. Но и этот специалист не дал никаких четких результатов, лишь побеседовав с Катей констатировал ее замкнутость и маниакальную зависимость от того, кто был на том фото.       - Я бы посоветовал Вам связаться с этим парнем. – Лишь вздохнул он выписывая очередные уколы, - Возможно, он приведет ее в чувство.       Женщина была с ним согласна, но, не имея ни малейшего понятия, кто этот молодой человек, ей было сложно осуществить задуманное. Единственный у кого она могла получить хоть какую-нибудь информацию это сама Катя, только все попытки разговорить дочь заканчивались безуспешным молчанием с её стороны и новыми слезами, которые мать уже не могла продолжать видеть.       Катя перестала со всеми разговаривать, снова начала отказывалась от еды, всё продолжая копаться в своем телефоне. Она ни на минуту не выпускала его из рук, словно боясь, что у нее отнимут единственную связь с любимым, и с маниакальной настойчивостью продолжала следить за жизнью Владимира, обновляя и обновляя страницу ВКонтакте. Через пару дней она облегченно выдохнула, заметив, как он сменил аватар, и статус, не дающий ей покоя все эти дни высветился долгожданным: «В активном поиске».       Женщина в очередной раз задремала на стуле, позабыв, когда последний раз ей удалось насладиться безмятежным сном. Один единственный звонок перевернул ее жизнь, приковав к постели дочери, сделав сторонним наблюдателем её тихого угасания, превратив существование матери в кошмар. Кошмар, который преследовал ее не только наяву, но и вторгался в столь недолгий сон, заполоняя отчаявшийся разум все большими страхами. Проснувшись, она невольно вздрогнула, отгоняя от себя отголоски, приснившегося кошмара и печально посмотрела на осунувшееся лицо дочери, такое худое и бледное совсем как в ее кошмарах. Дикий ужас сжал сердце бедной женщины, грозя превратить его в кровавую кашу отчаянья. Этот первобытный страх парализовал все тело. Она ни за что не пройдет через это еще раз! Она не позволит очередной болезни забрать у нее самого дорого человека! Она сделает все, что будет в ее силах.       Женщина еще пару минут наблюдала за спящей Катей, пока ее не посетила идея спасения дочери. Она бесшумно подошла к кровати и осторожно вынула телефон из рук спящей девушки. Она быстро коснулась дисплея, на ее счастье на телефоне не стояло пароля, и легким движением разблокировала его. Перед ней сразу же высветилась страница Владимира Меркулова - корня всех зол! Теперь осталось найти его номер. После нехитрых манипуляций женщина переписала себе заветные цифры парня и осторожно вложила гаджет обратно в руку ничего не подозревающей дочери.       Спешно покинув палату, она еще долго бродила по коридору в горьких раздумьях, терзаемая одним единственным вопросом: а правильно ли она поступает? Но, проходя в очередной раз мимо палаты дочери и наблюдая, как ее хрупкое тельце даже во сне содрогается, словно всхлипывая от горьких слез, мать решительно нажала кнопку вызова, после нескольких долгих гудков услышав совсем юный и веселый голос.       - Да.       - Добрый вечер... - начала женщина, пытаясь скрыть не понятно от куда взявшееся волнение.       - Кто это? - незамедлительно последовал вопрос.       - Это мама Кати, - растерянно ответила она на хамоватый тон.       - Евсеевой?       - Да. Катя попала в больницу... - начала женщина, но, так и не успев договорить.       - Что? - в этом слове сквозило недоверие и подозрение.       - Ей сейчас очень плохо. Подумала, ты захочешь ее навестить.       - Что с ней случилось? - этот вопрос прозвучал почти как оскорбление, но мать это все терпеливо проглотила.       - Она попала в больницу с голодным обмороком, врачи поставили булимию.       - Хорошо, на неделе заеду, если будет время, - безразличным тоном отрезал парень.       Женщина растерянно посмотрела на экран телефона, сообщившего, что разговор окончен и никак не могла поверить, что это именно тот человек, из-за которого ее дочь находится в больнице. Но не смотря на это она все таки не оставляла надежды, что он появится и это хоть как-то повлияет на Катю.       Неделя подходила к концу, а обещанный гость так и не объявлялся. Катя по-прежнему отказывалась от еды, и врач, видя ухудшающееся состояние пациентки, принял решение вводить пищу через зонд. Процедура была ужасно неприятной и что немаловажно - рискованной, но если сейчас упустить момент, то организм истощенной девушки совсем отвыкнет, получать пищу и психологическая проблема перерастет в физическую, чего некоим образом допускать нельзя.       Катю вывели из палаты под предлогом осмотра и на кресле каталке, совсем ухудшившееся состояние совсем не позволяло передвигаться самостоятельно, спустив в ЛОР отделение. Врач, не раз сталкивавшийся с подобными случаями, знал на перед, что пациентка будет оказывать сопротивление, поэтому процедура стабильно уже проводилась в кресле с креплениями, на котором обычно удаляли гланды или оденойды.       Уже оказавшись в отделении, Катя заподозрила неладное и запаниковала, в отчаянной попытке высвободиться. Бойкие санитарки помогли усадить ее в кресле, где надежно зафиксировали худенькие запястья и щиколотки. Девушка рьяно сопротивлялась исходя на истошный крик, но уже была не в силах что-либо придпринять. Туго затянутые ремни совсем не давали возможности пошевелиться, ощущая всю безнадежность своего положения, из глаз Кати покатились слезы. Внутри все нервно сжалось, от осознания, что она словно загнанный зверь, лабораторная крыса, над которой бессердечные ученые ставят свои жуткие опыты.       Медсестра заранее приготовила стерильный желудочный зонд, уложив его рядом с глицерином, стаканом с водой и трубочкой для питья. Тут же на подносе покоились всевозможные медицинские инструменты, увидев которые, Катя жалостливо зашептала, будучи уже не в силах кричать.       - Нет, не надо, пожалуйста...       Но врач ранее принявший твердое решение проводить кормление уже пытался определить наиболее подходящий способ введения зонда: прижал сначала одно крыло носа и попросил пациентку дышать, но та отрицательно замотала головой, наивно полагая, что если она будет отчаянно сопротивляться, то у них ничего не получится. На что мужчина дал знак санитарке помочь зафиксировать и голову. Затем повторил сделанное с другим крылом носа, попутно определяя расстояние, на которое следует ввести зонд, равнодушно игнорируя мольбы несчастной.       Медсестра смочила конец трубки глицерином, наблюдавшая за ее действиями Катя, понимая, к чему все близится, разошлась на отчаянный крик, который только смогла из себя выдавить. Видя это, санитарка, не раз присутствовавшая на данной процедуре, предусмотрительно слегка запрокинула ей голову и врач начал вводить зонд, стараясь не обращать внимания на жалкие попытки сопротивления, которые пусть и не сильно, но все же мешали спокойному проведению процедуры.       Нисколько болезненные, сколь неприятные ощущения передернули слабое тело девушки, невольно подчинившуюся крепким рукам санитарки. После того как зонд был введен, женщина вернула голову в естественное положение, но это ни сколько не помогло бедолаге боровшейся с рвотным рефлексом, который уже стал неотъемлемой частью ее жизни. Врач, помогая пациентке заглатывать зонд, продвигал его в глотку во время каждого глотательного движения, которое Катя совершала против своей воли только благодаря природному инстинкту, заставлявшему её горло смыкаться, чувствуя инородное тело, проникавшее внутрь.       Минуты тянулись мучительно медленно, и Кате уже начинало казаться, что врач специально так долго над ней измывается, желая наказать ее за нежелание спокойно подчиниться процедуре. И когда зонд в её желудке занял правильное положение, мужчина, наконец, махнув медсестре, получил из её рук шприц, с помощью которого ввел сначала воздух. Девушка перенесла очередную волну отвратительных ощущений, с которыми уже была не в силах бороться, безропотно подчиняясь неизбежному. Теперь врач мог присоединить к зонду и сам шприц, медленно вводя его содержимое в желудок Кати. Противное чувство наполнения желудка самым неестественным образом, вновь вызвало гримасу отвращения на лице измученной девушки. По окончании кормления, решив подстраховаться, врач решил не изымать зонд, оставив его внутри, и закрепил конец на щеке пластырем. Медсестра тем временем обыденно произвела укол со снотворным и начала собирать используемый инструментарий для дальнейшей стерилизации. Зная природу анарексичек, доктор смело предположил, что после процедуры Катя может попытаться вызвать рвотный рефлекс, сведя на нет все его старания, но теперь сон обеспечит успешное переваривание пищи, а значит, её организм получит так не обходимую в дни лечения энергию.       Измученная неприятной процедурой, Катя очень быстро поддалась действию снотворного, провалившись в глубокий беспамятный сон. Дождавшись того момента, когда лекарство начало свое действие, санитары, наконец, освободили изнуренное тело пациенты, и в полусонном состоянии усадив ее на кресло, благополучно доставили в палату, где ждала мать, которой строго настрого запретили присутствовать на процедуре, опасаясь за её психическое состояние.