Тропа

Яркие солнечные лучи приятно пригревали макушку и заставляли щуриться, смешно сморщив нос. Ветер неспешно гонял по небу пушистые облака. Утро сияло, полное звуков – хлопали крыльями птицы, прячась в густой листве; низко гудели пчелы, забираясь в бутоны раскрывшихся цветов. Было лениво что-то делать, даже двигаться. Хотелось только лежать и слушать, как Лора где-то за домом тихо мурлычет песню. - Дерек, дорогой, где ты витаешь? – мама ласково потрепала его по отросшим волосам – он с упрямством осла отказывался стричься. – То, что я рассказываю очень важно. - Мам, я слышал это тысячу раз… - он перевернулся на живот и сорвал травинку. Пожевал ее кончик, наблюдая, как пестрая бабочка перелетела с одного цветка на другой. - Конечно, но понимаешь ли ты значение этих слов? – мама лежала рядом. Короткие рыжие волосы сверкали на солнце, словно расплавленное золото. Дерек никогда не видел, как плавится драгоценный металл, но не сомневался, что именно так он и должен выглядеть. В подкатанных джинсах и старой футболке, мама выглядела совсем молодой и хрупкой. Только россыпь мелких морщинок в уголках глаз, выдавали ее возраст. Никто бы не поверил, что эта женщина способна усмирить взрослого оборотня одним только взглядом. – Стая это… - Единый организм, - скучающе продолжил Дерек. – И сильна настолько, насколько силен ее самый слабый бета. Плохо одному - плохо всем. – И закончил, обиженно нахмурив брови. Ему не хотелось, чтобы в двенадцать лет его считали маленьким мальчиком. Он - волк, хищник. - Я все это знаю. - Ах, ты мой угрюмый волчонок, - мама со счастливым вздохом притянула к себе сына и звонко чмокнула его в макушку. Дерек принялся судорожно вырываться, испуганно оглядываясь по сторонам – не увидел ли кто. Но из сильных рук старшей волчицы не так уж просто выбраться. Она наклонилась к его уху и быстро зашептала. – Ничего ты не понимаешь. Сила, скорость, ловкость – все это не имеет значения, если ты один. Стоит тебе захотеть, ты сможешь чувствовать любого члена стаи, знать, что он делает. Закрой глаза, Дерек, закрой. Что ты чуешь? - Твой клубничный пирог, мам. - Ах ты, маленький обжора, - она переливисто рассмеялась, откинувшись на мягкую траву. - Постарайся лучше. Ну же, что ты чуешь? Едкий, вонючий дым пробирается в легкие, заставляя гулко кашлять. От него слезятся глаза, перехватывает дыхание. Ночь полыхает сотнями огней и орет перепуганными голосами. Он стоит на коленях и неотрывно следит, как пожарные вытаскивают из тлеющего дома останки его семьи, запакованные в черные мешки. Одно тело, второе, маленький пластиковый мешок – сестра? Да какая разница? Они теперь все пахнут одинаково – пеплом и гарью. Больше нет знакомых ароматов отца, уверенного спокойствия матери. Осталась только Лора, которая так бесновалась, что врачу пришлось вколоть ей успокаивающее. Она теперь спит в машине скорой помощи, забывшись тяжелым сном. Хорошо, что не обратилась на виду у всех этих безликих людей. Он перевел взгляд на небольшой огонёк, ярко полыхающий на одной из балок дома. Дерек уже это переживал - щемящую пустоту в груди. Тогда, шесть лет назад. Когда казалось, что ему переломало все кости, вырвало сердце. Как ему хотелось тогда, чтобы Лора приказала умереть. Но она только шептала «Не смей бросать меня. Я приказываю, не смей». И он не бросил. Только, почему снова вокруг сверкающие машины, толпы спасателей и отравляющий смрад смерти? Может, это сон? Кошмар, услужливо подсунутый подсознанием? Если это так, то пусть он подохнет во сне, как должен был тогда – шесть лет назад. - Сынок, не нужно тебе быть здесь, - тяжелая рука пожарного опустилась ему на плечо. Едва поборов в себе желание оторвать эту руку к чертовой матери, Дерек неторопливо обернулся и замер. Все исчезло – суетящиеся люди, следы пожара. Даже лес стал другим – более древним, угрожающим. И он стоял там – обнаженный, покрытый татуировками. В его разноцветных глазах плескалась мудрость древних стай. Хейл едва сумел перебороть желание упасть на колени и на брюхе подползти к мужчине, такое могущество от него исходило. Незнакомец не говорил ни слова, только настойчиво смотрел, будто хотел просверлить своим взглядом дырку в черепе Альфы и узнать, как выглядит его мозг. «Глюк Стайлза» - непрошеная мысль скользнула в голову Дерека. Альфа тряхнул головой, в попытке отогнать наваждение. Думать о Стилински было почти больно. За много лет этот волчонок первый, кто заставил его искренне улыбнуться. Именно с ним Хейл перестал чувствовать щемящее одиночество и понял, что возможно возродить настоящую стаю. Да только охотники снова все портят. Опять жаждут отнять у него самое главное. - Не отдам, - глухое рычание против воли вырвалось из глотки. Волк внутри поднял голодную пасть и вызывающе клацнул зубами. Мужчина не раскрывал рта, но слова отчетливо звучали в голове Хейла: - Тогда открой свои чертовы глаза, и сражайся за них! Незнакомец метнулся вперед, занеся когтистую лапу над головой для атаки. Дерек сгруппировался, чтобы увернуться, но тяжелый удар в челюсть бросил его на землю. В глазах потемнело от боли. Не размышляя ни секунды, он вцепился в нападающего. - Дерек, нет! Свои, свои! Дерек, фу! Место! - придушенный, знакомый скулеж мгновенно вернул к действительности. Хейл распахнул глаза, удивленно глядя на лежащего под ним Стайлза. - Я знал, что лупить Альфу по голове ужасная идея. Но, пожалуйста-пожалуйста, не убивай меня. Я так молод и красив. Мир не переживет такой потери. - Господи, это ты? – Дерек быстро отстранился. - Нет, это я – Стайлз, - неловко пошутил парень, потирая ушибленную скулу. Он обеспокоенно перевел взгляд на Альфу. - Ты как, чувак? - Это не сон? – Хейл осторожно пододвинулся к волчонку и ущипнул его за руку. Стилински вскинул брови. - По законам жанра щипать нужно себя. Черт, Дерек, мы со Скоттом были в логове. Там просто Содом и Гоморра. Что произошло? - Охотники нашли укрытие. Пришлось немного разобраться. - Насколько немного? – с показным равнодушием спросил Стайлз, увлеченно рассматривая проползающую по земле сороконожку. -Трупов на пять. Плюс минус один. - Иногда ты меня пугаешь, - тихо проговорил волчонок, сжимая и разжимая кулаки. Хейл хотел признаться, что иногда он пугает самого себя. Но подумал, что молчанье часто более говорящее, чем любые слова, и просто пожал плечами. - Почему ты здесь, Стайлз? Ты же собирался в школу? Стилински обреченно выдохнул, машинально касаясь пальцами горла, и принялся рассказывать. С каждой новой фразой Дерек чувствовал всевозрастающую ярость и отчаянье. - Так что, если бы Скотт не появился лежать бы мне с такой аккуратненькой дыркой в черепе. Хейл, что с тобой? Альфа закрыл руками лицо и тихо зарычал. - Прости, прости меня. Если бы я не укусил тебя, этого бы не произошло. - Да, - согласно кивнул Стайлз, прищурив глаза. – Я бы уже неделю лежал трупом. И единственное, что мне бы грозило - это похороны. Что за приступ самоуничижения? Но Дерек, казалось, не слышал его. - Я Альфа и обязан защищать. Принимать правильные решения. Но все разваливается. И вокруг только пепел. Лучше бы меня сегодня убили. Я все испортил. Все испортил. Моя вина, - раз за разом повторял Хейл, словно заевшая пластинка. Его глаза стали совершенно дикими и потерянными. - Дерек, это не правда. Ты ни в чем не виноват, - Стайлз обхватил лицо мужчины руками, заставляя его смотреть прямо в глаза. Радужка Альфы полыхнула красным, и волчонок моментально отстранился, спиной вжавшись в холодную стену пещеры. Но даже так, он был слишком близко от вожака - несчастного, разбитого на куски Хейла. Стайлз зажмурился, пытаясь прогнать дурацкое наваждение, заставлявшее вцепиться в Дерека железной хваткой и не отпускать, пока тот не поймет, как ошибается, и снова станет самим собой – уверенным, саркастичным, сильным. - Прости, но у меня аллергия на ложь. - Дерек устало взъерошил волосы руками. Он старался не встречаться взглядом со Стилински. – Твое сердце трепыхается, как сумасшедшее. Любой поймет, что ты врешь. Стайлз вскинул голову и пристально посмотрел на сжавшегося Хейла, который еще больше походил на покалеченного волка, зализывающего раны. Стилински одним движением пододвинулся к Дереку. Его губы решительно накрыли рот Альфы. Дерек судорожно выдохнул и удивленно уставился на зажмурившегося парня, который, казалось, сам не ожидал от себя такого. - Стайлз… - Заткнись, просто заткнись. Ты такой идиот. Если бы с тобой что-нибудь случилось… - Он судорожно искал слова, голос звучал неуверенно. - Я бы не смог… без тебя… ничего… - Стайлз с трудом перевел дыхание. – Ты понимаешь, ничего? Мое сердце частит не потому, что я вру. Дерек и сам не мог подобрать ответных слов. Он только смотрел, широко раскрыв глаза, чувствуя дыхание Стайлза на своей коже. Альфа провел пальцем по кровавому следу на пылающей скуле волчонка и приник к его губам. Руки Дерека сжали плечи волчонка, затем мучительно медленно переместились вверх, коснулись тонкой шеи и взяли его лицо. Это была легкая, пробная ласка, простое соприкосновение губ. Но и от этой простой близости Хейла словно прошиб ток. Он слегка отстранился, посмотрел на ошарашенного Стайлза, который открывал и закрывал рот, как выброшенная на сушу рыба. Дерек осторожно погладил виски парня, кончиками пальцев коснулся мочки. Стилински попытался заговорить, но Альфа строго покачал головой, приказывая молчать. Хейл сжал затылок парня, заставляя откинуть назад голову. Ничего пробного в их втором поцелуе не было. Стайлз, потрясенный, вцепился в него. Ничего ужасного, кошмарного, непоправимого, никакой ненависти. Только откровенное наслаждение, жар чужого тела, требовательные губы. Стайлз приоткрыл рот и Дерек почувствовал кончик его языка. Хейл на мгновение напрягся – он не мог поверить, что Стилински хочет именно его, что это не сила Альфы заставляет так самозабвенно прижиматься всем телом, ловить каждый вдох, отзываться на каждое движение. Только думать об этом сейчас не хотелось. Дерек жаждал его, а угрызения совести пусть подождут до завтра. Стайлз укусил его за нижнюю губу и слизнул каплю крови, как давно хотел. Он запустил длинные пальцы в темные волосы Хейла и с силой дернул, заставив зашипеть. Дереку надоело бездействовать. Он открыл рот, на секунду задержал дыхание, и его язык устремился на встречу языку беты. Оба уже тяжело дышали. Стилински поглаживал его спину, руки, бедра, чувствуя под пальцами сильные, крепкие мышцы. Волчонок прикусил руку Альфы, но Дерек не пошевелился, когда крепкие зубы прикоснулись к его коже. Но Стайлз не укусил, лишь коснулся губами и, не поцеловал, лизнул ее. Парень раскраснелся, глаза его горели хищным желанием. По бледной коже медленно скользнула капелька пота, оставляя за собой влажный след. Никогда еще Хейл не видел такого завораживающего зрелища. Дерек хрипло засмеялся и, наклонившись вперед, поцеловал нежную кожу на шее. Языком приласкал ключицы и поднялся выше, вылизывая судорожно бьющийся пульс. Нужно было остановиться, пока все не зашло слишком далеко. Пока он еще может контролировать себя и свое желание. - Стайлз? - тихо проговорил Хейл волчонку прямо в губы. - М-м-м? - Сейчас совсем не время. Стилински обижено распахнул глаза. - Ты, должно быть, шутишь?! – выпалил он. - Прости, но ты должен понять – охотники, смертельная опасность, грязная пещера… - Чувак, ты оборотень. Почему это тебя волнует? – Стайлз закрыл пылающее смущенным румянцем лицо и прикусил губу. Казалось, что он постепенно начал осознавать, что произошло. - Хотя, забудь. Моя вина, я не должен был… Это все адреналин. А тебе спасибо, что не открутил мне голову сразу… - Стайлз. - Я вообще-то не по мальчикам. Хотя, пару раз задумывался о переходе в другую лигу. Но есть Лидия, и я влюблен в нее с третьего класса… - Стайлз! - И вообще, я такой идиот, что решил, будто ты ко мне что-то испытываешь. Бурная фантазия, хроническое недосыпание. Гормоны, опять же. Ты не беспокойся, я не буду к тебе больше приставать. Мы забудем о произошедшем. Все что случилось в пещере, в пещере и осталось. Договорились? – слова лились изо рта Стайлза неукротимым потоком. Дерек даже не пытался его перебивать, лишь заворожено смотрел на искусанные, подвижные губы. - Только попробуй. - Что?! - Говорю, только попробуй больше не приставать ко мне, - Хейл притянул к себе волчонка и неспешно лизнул его красную от смущения скулу. – Когда все закончится, или мы хотя бы не будем по колено в грязи, я надеюсь на продолжение. Если ты, конечно, не передумаешь. - То есть, ты меня не отшиваешь? – после непродолжительного молчания решился спросить Стайлз. - Нам нужно будет поработать над твоей самооценкой, - ухмыльнулся Дерек, в последний раз целуя бету. - Окей, - задыхаясь, проговорил Стайлз, цепляясь пальцами за плечи Альфы. – Но после того как разберемся с твоими навыками общения. - Договорились. А теперь нам пора вернуться в стаю и подумать, что делать дальше. И не дожидаясь ответа, Дерек с уверенной неспешностью выскользнул из пещеры. Он втянул носом воздух, пытаясь определить насколько далеко охотники. Мужчина прищурился от бликов солнца, играющих на воде. Волк внутри слегка успокоился и уже не царапался, пытаясь захватить контроль. Вина? Вина осталась, но уже не накрывала страшной волной, притупляя все остальные чувства, а позволяла думать и действовать. Хейл кивнул пунцовому, но довольному Стайлзу и уже собирался сделать шаг, когда жуткая боль пронзила его с ног до головы. Он рухнул на колени, захлебываясь в речной воде. Казалось, что его суставы выкручивало, а кости дробило на части. Рядом извивался Стилински, почти полностью обратившись, царапая когтями глинистый берег. Он закусил губу, чтобы не кричать, не выдать себя криком. Они умирали вместе с одним из бет, разделяя его боль и страх. Дереку казалось, что он видит рваную рану в груди, там, где должно быть сердце. Секунда и все проходит. Хейл поднимается на ноги, едва сдерживая рев. Бета умерла. - Дерек, кто это? Кого убили? – всхлипнул Стайлз. Его качало из стороны в сторону. По бледному лицу бежали слезы. - Еще не знаю. Пойдем. Им нужна наша помощь. И они побрели, цепляясь друг за друга, как покалеченные солдаты, возвращающиеся с битвы в разрушенный дом.