Загадки прошлого

***

      Под ногами клубились и скрежетали тени, когда он быстро шёл по заброшенным несколько тысячелетий назад руинам. Когда-то это был прекрасный дворец, сотворённый словно из хрусталя или воздуха — таким лёгким и воздушным он казался в древние времена. Здесь было светло — очень, очень светло. Прекрасные девы пели дивные песни, а заморские птицы вторили им своими нежными голосами. Смех и гул восторженных голосов отражались в некогда прозрачных стенах, и все люди были счастливы.       Он помнил то время, когда планета ещё была жива, когда она ещё дышала, а люди ещё не знали горя и бед в сказочном раю. Цветущие деревья, прекрасные лебеди, плавающие в огромном королевском пруду, звуки арфы и детские улыбки, дрожащие на кончиках пальцев.       Когда-то здесь царили гармония и умиротворение. Когда-то, но только не сейчас.       Он смотрел на руины дворца, покрывшиеся многовековой пылью, на высохшие реки и озёра, на сломанные арфы и прах от некогда прекрасных одеяний жриц. Всё прекрасное и, казалось, вечное, незыблемое, было уничтожено и разрушено.       Его планета погрязла в междоусобных войнах и конфликтах. Брат шёл на брата, мать убивала сына, а отец безжалостно расправлялся с собственными детьми, которых когда-то поклялся защищать до последней капли крови. Он и защитил их: в пылу битвы не дал расправиться с ними кому-то ещё. Лично вознёс меч над дрожащими телами и пронзил обоих. Мальчик, девочка — какая разница, кто это был?       Отголоски давно минувшей войны всё ещё звенели в ушах. Он помнил. Он злился. Он не мог поверить в поражение. Но разрушенное королевство, лежавшее перед ним в руинах, красноречиво говорило, что произошедшее когда-то давно — страшная правда, которую ему следовало бы принять.       Но он не мог.       Тени убаюкивали и что-то шептали, вились шлейфом за его спиной. Этот плащ хлопал чёрными крыльями, не давая окончательно сойти с ума от памяти прошлых разрушений, — и с них капала алая кровь. Она расплывалась грязными некрасивыми пятнами по серой пыли, превращая его путь в багряный поход, как в дань памяти умершим в несправедливой войне.       Боли он не чувствовал. Только неприятно ныло в груди — и то от удара яркого луча света.       Он ведь пытался найти выживших, сбежавших с родной планеты в далёкий-далёкий космос. И ведь даже почти нашёл. Смог выплюнуть в нестабильный портал несколько теней, который множились с помощью науки и технологий, и пытались передать ему сил, чтобы он лично мог ступить на приютившую беженцев «спасательную шлюпку» и завершить начатое. Но луч света — коварный и дерзкий — не дал установить свою окончательную власть. Хотя, несомненно, он дал им помучиться.       А теперь страдал сам. От медленно заживающей раны и криков раненых и умирающих в предрассветной кровавой тьме.       Ту ночь он запомнит надолго.       Как глаза, некогда смотревшие на него с любовью, а в тот миг — с яростью и страстным гневом, на которые была способна только она. Меч в женских руках, направленный в грудь того, кто обещал быть защитником — какая ирония, не правда ли?       Она сильно ранила его тогда, потеснила часть гвардейцев, пришедших к нему на помощь. В ответ он, конечно же, уничтожил всех, кто присягнул ей на верность. А разве можно иначе? Она выбрала другой путь, свой, который шёл в разрез с его. За одно это стоило бы её ненавидеть.       За одну ночь их планета пала. Растворилась в крови и смерти, что царила на каждом углу. Нигде не было спасения, даже в самых отдаленных уголках. Везде раздавался грохот битв, который до этого страшил его, а теперь он упивался памятью о них. Он снова почувствовал во рту знакомый металлический привкус. Он облизнул губы и усмехнулся.       Он шёл дальше, ничто не было препятствием у него на пути. Тени услужливо расчищали путь, оттаскивая в сторону давно усопших мятежников, чьи тела застыли в вечности, а невидящие глаза устремлены в пустоту, в вечность, на лица родных, что пришли к нему с мечом и смертью. Он скользил по ним безразличным взором, не задерживаясь надолго, и двигался дальше, шагая по некогда прекрасному королевскому парку как сквозь время.       Мысли о мести, кровавой и беспощадной, никогда не оставляли его. Беспросветными беззвездными ночами он мог только и думать о том, чтобы найти предателя или его последователей и расквитаться за содеянное. Стоило признать, конечно, что прошло уже слишком много лет, и они могли умереть в далёких глубинах космоса, куда позорно сбежали, но могли же остаться их потомки, верно?       Он вспомнил яркий луч, который почти уничтожил его пару лет — или веков — назад, и неосознанно коснулся раны на груди. Время не властно над ним, но как же долго затягивались раны. Тени смягчали боль, но кто успокоит бунтующую душу?       Никогда. Никогда он не отступится от своего. Будет раз за разом искать пути, которые привели бы его к той, что собственными руками уничтожила цветущее будущее, разрушила до основания целую цивилизацию и с позором бежала.       — Я найду тебя, — прохрипел он — впервые за миллионы лет — и подивился новому звучанию собственного голоса.       Слишком скрипучий, надломленный, от которого всполошились даже верные прислужники-тени. Но он забыл, как говорил когда-то раньше, и быстро смог соотнести себя и эти гулкие устрашающие звуки.       — Ты заплатишь за всё.       Он схватил промелькнувшую мимо тень и усмехнулся. Единственный глаз сверкнул в полной темноте кровавым блеском, а ладони засветились странным сумрачным светом. Тьма в руке дёргалась, но тщетны были её попытки противостоять хватке хозяина. Он держал крепко, не давая ускользнуть.       — Вы будете моими глазами, — хрипел он. — Моими руками и моими словами. Идите же и устройте Хаос! Наполните тот мир тьмой, и тогда я смогу ступить в него и разобраться с ними!       Он соединил ладони.       И почти сразу же раздался гулкий взрыв. Перед ним в бешеном вихре крутились тени, сияя кровавым светом, а потом, с воем и криками, устремились в космос, на огромной скорости тараня тяжёлые свинцовые тучи. Сверкнула молния. Раскаты грома не заставили себя долго ждать, и первый за тысячи тысяч лет дождь оросил пыльную землю далёкой таинственной планеты.       Скоро. Скоро. Совсем скоро та, другая, что стала пристанищем для беженцев, познает весь его гнев и умоется в крови. Тьма заполонит жалкий кусок камня, парящий в невесомости, и тогда он придёт на него и сможет насладиться местью. И тогда боль в сердце наконец притупится, уйдут мрачные воспоминания, а жизнь снова заиграет красками, и раздастся музыка в голубом небе.       Скоро. Скоро. Совсем скоро.       Он долго смотрел в мрачное небо, стоя под рыдающим ливнем. Капли не доставали до него, натыкаясь на щит магии вокруг, только ветер безжалостно трепал рваный плащ и ворошил длинные седые пряди. Он всматривался в космос, пока тени наконец не исчезли из поля его зрения, и только тогда развернулся и тяжело пошёл обратно, в тьму руин королевского дворца. Другие, оставшиеся тени неизменно следовали за ним, шлейфом струясь за спиной.       Потухшая карликовая звезда, некогда служившая дневным светилом, слабо светила над головой, а три мёртвые спутницы-луны висели над руинами, мрачно глядя на единственного живого, кто так и не смог покинуть своей всеми забытой родины.       Космос молчал, и он был рад, что никто сейчас не смел сказать ему и слова. В голове он составлял план второго пришествия. В этот раз он был мудрее и наделил теней силой, в сотни раз превышающую ту, что была дарована прошлым, и теперь он сможет видеть их глазами происходящее.       Он найдёт того, кого так долго и упорно искал все эти долгие-долгие годы.       Ту, что миллионы лет назад предала его.