Загадки прошлого

***

      Сидя в комнате Рей в храме Хикава, Джедайт то и дело бросал хмурые взгляды на часы. Свет от экрана ноутбука освещал его слегка осунувшееся лицо, а тусклое сияние почти полной луны придавало ему некий болезненный вид. Время было уже за полночь, а Рей в храм так до сих пор не вернулась, из-за чего Джедайт нервничал и был весь как на иголках. Даже с помощью магии он почему-то не мог найти воительниц, и это ещё больше усугубляло его тревогу — особенно в свете событий последних двух недель.       Джед знал, что Мамору был всё ещё связан узами с Землёй — бывшей Террой, — и даже представить себе не мог, что чувствовал Эндимион сейчас. Планета как будто бы сошла с ума: катастрофа за катастрофой — тысячи сообщений прилетало из всех уголков мира. Цунами, землетрясения, извержения вулканов, столкновения поездов, разрушения городов… Мир как будто бы сходил с ума и был готов вот-вот разорваться на мелкие кусочки.       Это всё очень походило на предпосылки к концу света. Зойсайт говорил, что улицы Токио наводнили перепуганные фанатики, твердившие о Судном дне, до которого доживут лишь единицы да и те пожалеют об этом. Тени, сгущающиеся над планетой, только молчаливо подтверждали самые худшие теории ШиТенноу.       А ещё ЧибиУса и её неугасающее желание отправиться на Луну. Конечно же, они обещали ей портал и безопасность — это даже не обсуждалось. Однако никто не знал, что ждало их там, на белоликой спутнице Земли, и это беспокоило больше всего. Эндимион будет не в восторге, если с его будущей дочерью что-то случится: он, как и Серенити, слишком любили эту девочку, наследницу Хрустального Тысячелетия.       — Надеюсь, всё пройдёт нормально, — вздохнул Джед и, закрыв ноутбук, протёр кулаками усталые глаза.       Часы показывали половину третьего, когда дверь в комнату приоткрылась, впуская уставшую Рей внутрь. Она проковыляла к кровати и, не раздеваясь, устало упала на неё. Джедайт, отложив ноутбук на пол, лёг рядом и осторожно коснулся тёмных, как смоляная ночь, прядей. Рей тяжело вздохнула и повернулась к нему.       — Это ужасно, — прошептала она.       Глаза её лихорадочно блестели, а губы мелко дрожали. Джедайт видел Рей такой растерянной и опустошённой только один раз, когда много миллионов лет назад, в Серебряном Тысячелетии, сила Марса показала ей гибель родного дома. Кажется, сейчас она понимала, что Земля катилась к такому же плачевному концу.       Джедайт осторожно взял её холодные пальцы в свои, мягко прикоснулся к ним губами и прошептал:       — Что ты видела?       Моргнув, Рей со свистом выдохнула и прижалась к нему.       — Ты и сам понимаешь. Этот мир погибает. Мы были в командном центре: Ами и Луна наблюдали за сейсмической активностью. Под Йеллоустоуном в Америке магма движется с каждым днём всё быстрее — я это и без приборов чувствую. Если будет извержение…       Рей зажмурилась, не в силах даже выговорить и слова. Картины разрушающегося времени до сих пор стояли перед глазами, и это было в сто раз ужаснее, чем когда орудовали Апостолы Смерти. Чувство безысходности накатило на Рей, она изо всех сил вцепилась в Джедайта — так, словно хотела слиться с ним, сплавиться в одно целое, чтобы хоть как-то пережить этот кошмар.       Джед крепко обнял её, осторожно поглаживая по длинным шёлковым волосам. Несколько минут они лежали молча, слушая дыхание друг друга, и думали каждый о своём. Конечно, Джедайт мог бы прочесть мысли Рей, но он понимал, что даже так не облегчит её боль. Оставалось лишь одно: просто быть рядом и помочь хоть как-то расслабиться, чтобы она почувствовала, что не одна, под защитой, какой бы она ни была.       — Джед, — прошептала через несколько ударов сердца Рей, не смея поднять глаза. — Нам с девочками надо попытаться успокоить собственные стихии. На Землю мы не можем влиять напрямую — это прерогатива Мамору и вас, как его Генералов, но нам необходимо хотя бы попробовать унять это буйство. А ваши силы…       — Я… понимаю, — Джедайт тяжело вздохнул. — Жаль, что мы не можем помочь вам, хоть и восстановилась наша магия. Когда вы начнёте?       Помедлив, Рей всё же заглянула в глаза Джеду. В них плескались боль и отчаяние напополам с горечью сожаления. Джедайт почувствовал, что как будто невидимый великан сжал его сердце огромной пятернёй. Неужели они разговаривают вот так вот в последний раз? Рей должна успокоить клокочущие, готовые излиться всё пожирающей лавой вулканы, а он — помочь девочке из будущего попасть на Луну и узнать то, что необходимо.       Джедайт прикрыл веки и медленно сосчитал до десяти, стараясь успокоиться.       — Завтра, — слова Рей падали на голову, как каменные глыбы. — Чем раньше — тем лучше. Планета больше не может ждать. И… Я не знаю, как долго всё это продлится.       — Я… понимаю, — он губами коснулся её лба. — Раз уж у нас остаётся так мало времени, давай проведём его с пользой.       Жуткий гулкий ветер с его яростными завываниями не помешал влюблённым насладиться друг другом. Кто знает, может, они в самом деле больше не смогут прикоснуться друг к другу, почувствовать родных прикосновений к коже? Даже если завтра рухнет — сегодняшняя ночь принадлежит только им двоим.

***

      — Правильно ли мы поступаем? — Мако, сидя в кресле, грела руки о чашку с горячим чаем и, подслеповато жмурясь из-за яркого света настенной лампы, переводила взгляд с Ами на Нефрита. — Может, мы сделаем только хуже? Мамору говорил, что Земля и ему-то откликается неохотно, а что уж говорить про нас — бывших граждан других планет-государств.       — В этой жизни вы переродились здесь, так что и в вас есть частичка Терры. Земли, точнее, — исправился Нефрит.       Отойдя от стола, он протянул чашку с глинтвейном Зойсайту, сидящему рядом с Ами, а сам подошёл к Мако, присел на подлокотник кресла. Макото задумчиво наблюдала за его походкой — грациозной, пружинистой, как у тигра — и смутно осознавала, что если бы не сложившаяся ситуация, могла бы сказать что-нибудь немного неприличное, но… Мысли занимала Земля и мелкое дрожание дома — то ли ветер, то ли грохочущее где-то далеко землетрясение.       — Мы бы с удовольствием помогли вам, но остатки наших сил, связывающих нас с Террой, остались у Энда в камнях, да и… — Зой тяжко вздохнул и поглядел на тускло пылающий в камине огонь. — Терра теперь не та, что раньше.       — Мы справимся, — решительно кивнула Ами, нахмурившись. — Харука и Мичиру тоже будут в этом участвовать — море и ветер нужно постараться успокоить в первую очередь.       — И погоду — грозовые облака сгущаются над горизонтом, — эхом откликнулась Мако. — Если они продолжат скапливаться, атмосфера перенасытится электричеством, и будет ещё хуже.       Ами кивнула, согласившись со словами подруги. Некоторое время ребята рассеянно наблюдали, как огонь лениво лизал бревна, а те с сухим шорохом трескались, темнели и начинали гореть, истлевая. Нефрит нахмурился и, помешав глинтвейн в чашке, залпом осушил её.       — Думаю, вам лучше начать одновременно, — решительно сказал он, повернувшись к Мако. — В прошлом мы всегда так начинали: больше шансов на успех. Ветер, вода, земля, огонь… Это хорошо, что вы с Мичиру поделили «воду», — обратился Неф к Ами, — эта стихия всегда отличалась нравом, хоть и казалась мягкой. Уран, думаю, совладает с ветром. Мамору должен справиться с землёй, а Рей… Что там с Йеллоустоном?       — Аналитики даёт ему несколько лет, но мы с Луной пришли к неутешительным выводам, — вздохнула Ами и вызвала голографические очки из серьги. — Максимум неделя. Если не меньше. Мы должны поторопиться, иначе после извержения наступит ядерная зима, из-за чего многие погибнут, а Земля оледенеет.       — Поэтому мы решили начать завтра, — Мако сделала несколько глотков. — Вот только как бы мы не принесли больше вреда, чем пользы. Ещё эти тени…       — Всё будет хорошо, — Нефрит обнял её за плечи и краем глаза увидел, что Зой тоже прижал Ами к себе. — Тени мы возьмём на себя.       Они с Зойсайтом многозначительно переглянулись и украдкой кивнули. Девчонкам не стоило знать о их планах больше, чем надо — всё равно с тенями они будут сражаться, какой бы расклад ни случился. А то, что ЧибиУса и Зойсайт отправятся на Луну в эти неспокойные дни… Что ж, меньше знаешь — крепче спишь.

***

      Луна мягко освещала почти пустынный двор рядом с одной из многоэтажек. Пока что всё было тихо, только где-то вдалеке утробно шуршали гранитные плиты: тени не вились клубками, вылезая из каждой щели, оглушительно гогоча, но Усаги всё равно было неуютно. Глядя в ночное небо, она с досадой думала, что с рассветом уже ничто не будет, как прежде.       — Тебе страшно? — Минако приблизилась и взяла Усаги за руки. Цукино перевела на неё взгляд, полный грусти и печали. — Я вижу, что страшно. Расскажи мне, дорогая, что тебя волнует.       — Я боюсь за вас всех, — Усаги улыбнулась, стараясь спрятать от подруги свою неуверенность. — Надеюсь, всё сложится так, как мы запланировали. Иначе… Я буду чувствовать себя виноватой, очень виноватой.       — О, не стоит, — покачала головой Минако и крепко-крепко её обняла. — Главное: позаботься о ЧибиУсе и Хотару. Хотти не должна опускать палаш, ни в коем случае. Иначе всё пойдёт не так.       — Я знаю, — вздохнула Усаги. — Но я не могу приказать ей не делать этого. Ты сама знаешь, что когда сила овладевает тобой, ей уже невозможно сопротивляться.       — Однако если сила воли у человека велика — любую магию можно контролировать, — подала голос сидевшая у их ног Луна. — И знания, конечно же. Маг-недоучка может наворотить бед похлеще всех злодеев вместе взятых.       — То есть ты хочешь сказать, что Сатурн просто не умеет управлять собственной силой? — всплеснула руками Усаги, недовольно покосившись на соратницу.       — Сатурн — это другое, — уклончиво мяукнула Луна, отведя взор.       — Ну вот видишь, — покачала головой Усаги.       — Что ж, думаю, мне пора, — мягко улыбнулась Минако, увидев, как от ближайшей машины отделился серый силуэт — Кунсайт перестал доверять прогулкам пешком. — Нужно выспаться перед завтрашней работёнкой. Сладких снов, милая!       Заключив Усаги ещё раз в объятья, Минако ободряюще ей улыбнулась и убежала навстречу к Кунсайту. Проводив их взглядом, Усаги медленно пошла к подъезду, где её терпеливо дожидался Мамору. Луна, мягко ступая по асфальту, неслышно двинулась следом за ней. Вскоре их тени скрылись под козырьком крыши, и двор окончательно опустел. Мир как будто замер, сделав глубокий вдох, и приготовился выдохнуть утром в последний раз.