Загадки прошлого

***

      — …и поэтому я не могла никому ничего рассказать, — закончила своё повествование Усаги о нелёгких буднях Сейлор Мун. — Это так тяжело…       Она вздохнула и, закрыв глаза, опустилась на колени рядом с кроватью, щекой легла на одеяло, замирая. Было нелегко признаваться маме во всём том, что происходило в течение стольких лет, но если уж она раскрыла себя, то нужно держаться до последнего. Однажды это непременно произошло бы, и Усаги неожиданно подумала, что чем раньше, тем лучше. Она боялась реакции мамы, а потому не смела поднять на неё глаза. Ведь, получается, Усаги столько лет врала ей, папе и брату…       Тёплая ладонь ласково коснулась макушки, потрепала по волосам, и Усаги на мгновение забыла, о чём думала. Нежность переполняла через край и щекотала душу, от чего к глазам подступили непрошенные слёзы — чувства, которые было уже невозможно держать внутри.       — Я всегда очень переживала за тебя, когда ты резко убегала или неожиданно исчезала, — тихо произнесла Икуко, глядя в окно и продолжая гладить дочь по голове. — Теперь же я наконец-то получила долгожданное объяснение, но это… Почему-то не приносит того самого облегчения, которое я так ждала.       Замерев, Усаги осмелилась поднять на неё взор. Сквозь пелену слёз она отчаянно пыталась рассмотреть эмоции на лице матери, однако не видела их. Или то было лишь иллюзией? Как же Усаги виновата перед мамой — она с самого начала осознавала это, а теперь окончательно удостоверилась в этом.       — Прости, мам, — сжав зубы, Усаги усилием воли заставила себя не разрыдаться и, подавшись вперёд, крепко обняла Икуко. — Я так перед тобой виновата!.. Перед папой и Шинго. Но я старалась вас уберечь от…       — Вот вечно ты не любишь дослушать до конца, — прервала её сбивчатый шёпот миссис Цукино, мягко улыбаясь и обнимая в ответ. — Научись хоть чуточку терпения, — пожурила она дочь.       Шмыгнув носом, Усаги уткнулась в одеяло, не желая, чтобы Икуко видела её эмоции. В последнее время терпения ей было не занимать — она так и не рассказала никому о том, что произошло тогда, когда она первый раз выбралась на разведку, и почему каждый раз перевоплощается с такой заминкой и нежеланием брать в руки брошь. Усаги не хотела никого расстраивать или впутывать в то, в чём ей следовало бы разобраться самой.       — Знаешь, я рада, что ты не одна сражалась против этих… монстров, — негромко произнесла Икуко, поглаживая дочь по голове. — И что твои подруги и Мамору-сан помогали тебе. Моя душа будет спокойна, если так будет и впредь.       — О, мама! — Усаги сжала её в объятьях. — Я так много о чём хочу тебе рассказать! Но это очень долго, а меня скоро попросят уйти, ведь время для посещения ограничено.       — Ничего страшного, — улыбнулась Икуко и поцеловала дочь в макушку. — После того, как меня выпишут, у нас будет много времени для разговоров.       Усаги напряглась, но тут же постаралась расслабиться. Она ведь доподлинно не знала, могло ли произойти что-то катастрофическое или нет, смогут ли они обсудить всё, или мир решит всё за них и навсегда разведёт по разные стороны. Как бы ни хотелось об этом думать, но мысли одна за другой одолевали Усаги. Она догадывалась, почему, и это приносило невероятную боль в душу и сердце.       Выпрямившись, Усаги ласково улыбнулась и осторожно коснулась ладони матери.       — Как ты себя чувствуешь? Болит что-нибудь? Может, вызвать врача? Я не уверена, что смогла окончательно снять боль…       — Удивительно, но я чувствую себя гораздо лучше, чем до твоего прихода, — удивлённо произнесла Икуко и положила пальцы на шов на животе, который ещё пару часов назад неприятно ныл, а теперь как будто его и не было вовсе, хотя неровности на коже говорили об обратном.       — Это всё он, — показала Усаги на кристалл, пока что спокойно висевший на её шее: лишь странный блеск, идущий изнутри, наводил на мысли, что это была не простая побрякушка из сувенирной лавки. — Жаль, что я не могу вылечить тебя окончательно…       Икуко улыбнулась и погладила Усаги по щеке. Сегодня за последние полчаса произошло слишком много, чтобы успеть понять всё и бесконечно удивляться. Однако Икуко точно знала одну вещь — её маленькая девочка уже давно выросла, и, как бы ни грустно было это осознавать, возможно, именно благодаря бесчисленным сражениям Усаги стала той, кем она сейчас есть.       — Можно по-разному спасать людей и помогать им, — негромко произнесла Икуко. — И если твоё призвание — стоять на страже нашего спокойствия, я пойму. Просто буду сильнее переживать и беспокоиться о тебе, чем прежде. Я же твоя мама.       — О, мама, — выдохнула Усаги и снова крепко-крепко её обняла. — Я так люблю тебя!       — И я тебя, солнышко…       Стараясь не думать о том, что им всем было уготовано в будущем, Усаги наслаждалась ласковыми прикосновениями мамы, её лёгкими поцелуями в макушку и изо всех сил желала продлить этот короткий миг спокойствия, растянуть его если не навсегда, то хотя бы ещё на пару минут. Совсем скоро Вечную Сейлор Мун ожидала последняя битва, в которой она сможет поучаствовать, как воин, и Усаги пыталась отсрочить её хотя бы ещё на одно мгновение.

***

      ЧибиУса рассматривала с высоты балкона на последнем этаже высотного дома расстилающийся перед ней Токио и видела, как он буквально утопал в клубах призрачного, всёпоглощающегося дыма. Она боялась думать, что в будущем, её времени, всё было ещё хуже, чем здесь, а потому гнала прочь все невесёлые мысли. Однако дрожащий, парящий рядом с ней силуэт, сотканный как будто бы из лунного света, не давал уйти от насущных проблем.       — Ты ведь так и не рассказала им правду? — зазвучал хрустальный голос.       Вздохнув, ЧибиУса тряхнула головой, подошла поближе к мерцающему силуэту и оперлась локтями о перила. Ветер трепал её ярко-розовые пряди, но из-за вездесущих теней — вернее их отголосков из будущего — волосы казались тусклыми и безжизненными.       — Я не хочу их тревожить понапрасну, — прошептала ЧибиУса, не глядя на собеседника. — Я должна сама разобраться во всём происходящем. Ты сам сказал, что ответ меня ждёт на Луне, к тому же в прошлом.       Она повернулась и пристально посмотрела на переливающийся силуэт — кажется, в нём больше преобладали мужские формы, нежели женские.       — На Луне я отыщу все ответы, и мы одолеем тьму.       — Не стоит так сильно цепляться за прошлое, хоть в нём и скрыта причина, — вздохнул серебряный голос, а призрак как будто покачал своей полупрозрачной головой. — Очень часто решение приходит в настоящем.       — Как говорила Плутон: время — слишком противоречиво, — припомнила ЧибиУса, недовольно цокнув языком. — Сейчас для меня настоящее — этот промежуток времени.       — Хм, тоже верно.       Где-то на горизонте неожиданно вспыхнул черный цвет. Он практически тут же погас, но пульсирующая энергетика зла всё равно осталась, принося хаос в души людей, которые хоть и не видели клубов тёмно-серого тумана, как лицезрела его ЧибиУса, однако они всё равно ощущали на себе влияние злых сил.       Свет рядом с ней замигал, словно рвался в бой — материализовавшаяся сущность мощного артефакта не могла пройти мимо такой отрицательной энергетики. ЧибиУса скосила глаза на силуэт:       — Только не говори мне, что ты хочешь туда пойти. Мы даже не знаем, как отреагирует Серебряный кристалл этого времени на твоё присутствие здесь.       — Он пока с Усаги, — заверил её хрустальный голос. — Да и моя истинная форма заключена в твоём теле — как в прошлый раз. И тогда Сейлор Мун запросто пользовалась своими силами. Так что не дрейфь — и вперёд!       — Но…       — Мы ненадолго, она даже не узнает, — усмехнулся он. — Всего лишь очистим часть Земли от энергии зла, и будущий король — твой любимый папа — не будет мучиться от того, что его планета погрязла во тьме. Ведь если ей больно — ему тоже очень-очень больно.       — Ну хорошо, уговорил, — ЧибиУса нехотя вытащила брошь: родных и близких она слишком любила и не хотела подвергать какой бы то ни было опасности. — Но только быстро! Одна нога там, другая тут.       Перевоплотившись, Сейлор Чиби Мун на секунду задержалась на балконе, в то время как метафизическая форма Серебряного кристалла уже стрелой света неслась очищать Токио от тёмных сил. Воительница бросила быстрый взор на дневное небо — где-то там, над ними, плыла таинственная Луна, истинная родина её матери. Со дня на день должно было начаться затмение, во время которого она и Зойсайт телепортируются туда, чтобы ЧибиУса могла узнать правду о том, кто стоял за всеми этими нападениями: как в будущем, так и здесь, в Токио двадцатого века. И она узнает, непременно.       Оттолкнувшись ногами от перил, Сейлор Чиби Мун легко взмыла в воздух и по крышам ринулась к эпицентру очередной битвы, надеясь, что она останется незамеченной другими.       А где-то очень далеко-далеко, где пространства и времени не существует, а мироздание закручивается в клубок первобытного хаоса, и на пересечении миров стоят окружённые туманами Врата, некий силуэт медленно выплыл из серых облаков и тяжело коснулся створчатой арки. Врата мелодично и грустно зазвучали, словно запели прощальную песню. Створки приоткрылись, и откуда-то из глубин космоса стал задувать холодный колючий ветер.       — Скоро придёт этот миг, — прошептал загадочный силуэт. — А я могу лишь снова безропотно наблюдать за гибелью старого мира.       Таинственный незнакомец закрыл Врата и снова исчез — как будто растворился в клубах тумана, будучи пленённый силами свыше — ничто и никто не имеет права вмешиваться в то, что предначертано, каким бы сильным не было его желание.