Dum spiro, spero

После его, скажем так: проявления физического влечения, Кай перестал со мной общаться. Совсем. Он встает по утрам, все так же готовит завтрак на двоих и уходит по своим якобы неотложным делам. Почему неотложным? После трапезы брат каждый раз чуть ли не вскакивает из-за стола и быстро покидает дом. Куда он может отправиться в такое время суток? Черт его знает. Но у меня нет времени выяснять это, поэтому я выжидаю подходящего момента, когда смогу откровенно поговорить с Каем. До чего же сложные мужчины. А еще про нас что-то говорят. На коврике я нахожу еженедельную газету, которую по всему кварталу нам доставляет почтальон, и я, как обычно, прошла бы мимо нее, но пестрый заголовок: “Неизвестный жестоко убил всех сотрудников отдела кадров” таки застревает мое внимание. Обычное совпадение или нет? Хотя, в нашей семье ничего не происходит случайно – Кай снова в своем репертуаре. – Это было вполне ожидаемо, – проговариваю в пустоту. Я сворачиваю газету, бросаю ее на землю и плетусь в школу. Ничего не предвещает беды, пока рядом не оказывается Саймон. – Какая удачная встреча! Натянуто улыбаюсь однокласснику и мысленно посылаю его ко всем чертям. Судя по выражению лица Саймона, день у него начался с той ноги. Как же я завидую ему. – Слушай, я тут подумал, – неуверенно произносит он, не зная, как начать разговор. Вот только не хватает мне для полного счастья выслушивать его лепетания. Серьезно? Тебе есть, чем думать? – Ты в шайке пустоголовых, все эти года молчал и смеялся над их гнусными шуточками, а теперь хвостом таскаешься за мной. Еще одна такая встреча – и я решу, что ты следишь за мной, Корнер. – Я… эээ, все не так. – Тогда, будь добр, объясни. – Ты… ты уже давно нравишься мне, просто я не мог найти в себе силы, чтобы подойти к тебе. Такой момент настал несколько месяцев назад, но отец тебя куда-то увез. – Лучше не продолжай, Саймон, потому что этому не бывать. Ты мне не нравишься как парень, и НЕТ! – чуть ли не вскрикиваю на всю улицу, когда он открывает рот наверняка в попытке убедить меня в том, что решение может измениться. – Мы не станем даже пытаться. – У тебя уже кто-то есть? Да, мой брат. И тебе с ним не сравниться. – Я ни с кем не встречаюсь и не ищу отношений. Мне семнадцать лет, и проблемы с парнями – последнее, что мне сейчас нужно. – Ты врешь. У тебя точно кто-то есть. – Что ты привязался-то, а? С первого раза не ясно, что ничего не будет? Перестань ходить за мной и уйди, наконец, с дороги! – обхожу Саймона и продолжаю путь до школы. – Разве я недостаточно красив?! – бросает он мне вслед, чем привлекает внимание окружающих. Вечно всем нужно устроить публичный скандал. – Это здесь не при чем. – Тогда в чем причина, кроме как не в том, что ты уже с кем-то встречаешься? Ты стала по-другому одеваться: ходишь на каблуках, сменила мешковатые кофты и простые джинсы на платья и короткие юбки. Ты делаешь это не для себя. Скажи честно, дело в том, что твой парень очень ревнивый? Ты не представляешь, насколько. Захожу в школу и прямиком направляюсь к шкафчикам, чтобы сложить там тяжелые учебники. Из него не посыпалась земля с кладбища или ворох туалетной бумаги. Странно. Неужели Кай смог повлиять на моих одноклассников? Саймон отвязался. Слава тебе Господи! Хоть что-то хорошее случилось со мной. Первый урок проходит относительно нормально. На втором я начинаю нервничать из-за девчонки, что сидит за задней партой. К нам в класс вчера перевелась новенькая. Я знаю только ее имя – Ингрид. На вид довольно симпатичная, но кажется забитым зверьком. Я вижу себя в ней: такой же тихой и необщительной. Другой. На перемене во время подготовки к следующему уроку я слышу отборный мат, затем сразу несколько голосов – и все смеются. Сую книгу в подмышку и спешу узнать, что происходит. В центре образовавшегося круга стоит Ингрид с красным от стыда лицом и намокшей юбкой. Чем они ее облили? – А ты чего приперлась? Хочешь составить ей компанию?! – вразнобой улюлюкают одноклассники. Если никто не собирается поставить их на место, ни родители, которые слишком заняты, чтобы заниматься воспитанием своих детей, ни директор, заботящийся в первую очередь о репутации школы, то это сделаю я. Без проблем. Со всеми разберусь.

***

Уроки уже давно сделаны, ужин для брата приготовлен. Мне ничего не остается, кроме как заняться уборкой по дому. Это муторное занятие помогает мне отвлечься от грустных мыслей. Я тяну время, специально медленно протирая с полок пыль, собирая по мешкам ненужные вещи и пряча в коробку все, что напоминает мне об отце. Надеюсь, Кай никогда не найдет коробку с секретом у меня под кроватью. Хотя, с чего бы ему туда лезть? Тишина не угнетает, а, наоборот, умиротворяет. Я люблю заниматься какими-нибудь вещами без воздействия внешних раздражителей. Без магии трудновато справляться. Тем более, за четыре месяца я уже успела разучиться заниматься домашними делами. То ли было дело в психушке: встал, принял лекарства, погулял по коридорам, поел и дальше занимайся всем, чего душа пожелает. Но нет, я не скучаю по этому сумасшедшему месту, как и стараюсь не вспоминать гору трупов, оставленных моим братом. Язык не поворачивается назвать его ненормальным или того хуже – психопатом. Я люблю Кая и могу лишь нашептывать ему на ухо ласковые слова; делать все, чтобы он как можно чаще улыбался. Чтобы он реже думал о желании прибить кого-нибудь. У него с самого детства проблемы с самоконтролем и частыми депрессиями. Я постараюсь стать для него личным антидепрессантом. По завершению уборки я намазываю на ломтик хлеба клубничный джем, наливаю в кружку молока и с удовольствием усаживаюсь в кресло. От безделья снова начинаю думать о Кае. Такими темпами я скоро просто-напросто сойду с ума. Вот если бы он мог постоянно быть рядом со мной… Дверь с отвратительным скрипом открывается. Я стараюсь не подавать виду, что сильно соскучилась по брату. Дожидаюсь, когда он разуется и снимет верхнюю одежду. После этого Кай проходит в гостиную. Он молча садится в соседнее кресло и устало откидывается на спинку. Некоторое время мы сидим молча, каждый погруженный в свои мысли. Наверняка он уже знает, что я прочитала статью в газете. Какую он ждет от меня реакцию? Доедаю остатки бутерброда с джемом и сверлю взглядом брата. – Давай, скажи, что я неисправим. – Я не стану этого делать. Ты такой, какой ты есть, и мне плевать, будешь ты серийным убийцей или добрым мальчиком, помогающим бабушкам переходить через дорогу. Никто не святой, мы все не без греха. Просто некоторые держат все в себе. Трудяги, работающие по двенадцать часов, в своих фантазиях мечтают отгрызть головы своим зажравшимся начальникам. Или как жена, терпящая постоянные пьянки и побои от мужа. Думаешь, она не хочет вонзить ему нож в сердце, пока этот не способный ни к чему ублюдок спит? Мне кажется, лучше быть открытым человеком, чем лицемером, и за глаза всех нахваливать, а в душе желать завистникам страдать в бесконечных муках или даже нанести смертельный удар исподтишка. Давай больше не будем поднимать эту тему, ладно? – Теперь я понимаю, что в тебе нашел, Герда, – говорит он и пересаживается на подлокотник моего кресла. – Что ты делал весь день? – быстро меняю тему разговора, трясущимися руками ставя на столик пустую кружку. Он замечает мое волнение. – Сначала я избегал тебя, теперь и ты начала? – спрашивает Кай, водя пальцами по моему плечу. – Такая тактика нас ни к чему не приведет. – Тоже мне великое открытие. Я всячески пыталась добиться от тебя взаимности, но ты до сих пор непробиваем, как скала, и я прекрасно понимаю почему. Мы оба знаем, я к этому еще не готова. Просто… тебе должно быть тяжелее, чем мне. – Не думай о том, что я чувствую, малышка. Или ты боишься, что я внезапно смогу сорваться? В таком случае тебе не стоит меня провоцировать и мелькать перед глазами в одном нижнем белье. Я ведь не железный. Такой откровенности я точно от него не ожидала, но безумно рада, что мы можем поговорить об этом совершенно открыто. Наконец-то мы пришли к обоюдному пониманию. Вот только каким образом сдержать себя в руках, когда соблазн так близок? Разделение точно до добра не доведет. Мы сделаем друг другу лишь хуже. Я скорее расстанусь с собственной жизнью, чем еще раз разлучусь с Каем. – Ты же мне совсем недавно угрожал. Или это было любя? – Я останусь прежним, ты сама это знаешь. Тебе решать: сможешь ты терпеть все мои выходки или уходи прямо сейчас, пока не поздно. Я угрожал и буду угрожать даже тебе, Герда. Мне никто не внушает доверия, и все вокруг потенциальные враги. Ты вызываешь сомнения. – Какая жалкая попытка избавиться от меня, – резко отвечаю брату, встаю и чуть не переворачиваю столик. – Я скажу это один раз, Кай. Я буду любить тебя даже без рук, без ног, буду любить тебя слепым или глухим. Причина не в твоей смазливой мордашке, и я не бегаю за тобой потому, что мне хочется скорее заняться с тобой сексом. Ты просто НУЖЕН МНЕ! Я устала быть одна, - еле слышно произношу последние слова и убегаю к себе в комнату.