Dum spiro, spero

Кто-то настойчиво жмет на дверной звонок. Я недовольно бурчу на ранних почтальонов, но запоздало вспоминаю, что почту нам получать не от кого, только бесплатные городские газеты с объявлениями и телевизионной программой на неделю. Разве что отец вспомнил обо мне и решил написать парочку строчек в письме. Я так и вижу, что оно содержит сухие официальные слова. Сам лично он не придет, ведь теперь вся его сила у нелюбимого сына. О да, я до сих пор злорадствую. Тыкаюсь носом в плечо брата, как бы прося его встать и посмотреть, кто пришел. Кай не реагирует на просьбу, переворачивается набок и обнимает меня за талию, притягивая к себе. Довольно улыбаюсь и закрываю глаза. Правильно. Пусть все катятся куда подальше. После такой изнурительной ночи мне нужно больше времени, чтобы привести свои мысли в порядок. Или еще сильнее измотать себя. Даже не знаю, что выбрать. Тело в некоторых местах побаливает. Я даже и не рассчитывала, что Кай будет обращаться со мной с нежностью. В самый наш первый раз он почти сдержался, вел себя как можно осторожнее. А потом я сама попросила его делать так, как ему хочется. Я не принадлежу себе, мое тело и моя душа подчиняются брату беспрекословно. Мне безумно нравится угождать любимому человеку, выслушивать от него хвалительные речи или хотя бы видеть счастливую улыбку. Наверно, я была рождена для того, чтобы угождать, но только одному человеку. Кай – моя первая и последняя любовь. – Откройте, это полиция! Кай второпях встает с постели и начинает одеваться. Он так спешит, что даже трусы не надевает, сразу джинсы. Я засматриваюсь на брата и не сразу замечаю, что он обращается ко мне. – Одевайся, – повелительным тоном говорит он. С сожалением провожу взглядом от рельефного торса брата до дорожки волос, уходящей под джинсы. Я бы сейчас стащила с него мешающий предмет гардероба. – Я... да, – слабо выговариваю, все еще не отрываясь от Кая. – Ну и? – нетерпеливо спрашивает он. – Скорее, Герда, не тормози! – Что? – поднимаю взгляд на его лицо и передергиваю плечами. Кай зол как никогда, ему явно не до продолжения бурной ночи. Я сижу перед ним совершенно голая, а он этого даже не замечает. – Жду тебя внизу, – бросает он и уходит из комнаты. Зачем полицейские пришли сюда? Они в чем-то подозревают Кая? Скольких человек он убил? Меня окатывает волной страха. А вдруг они найдут улики против моего брата? Конечно, он выберется из тюрьмы, и не из таких сбегал, но все равно его будут искать. Жизнь в бегах не для меня. Боже, как же мне страшно. Вытаскиваю из шкафа халат, трясущимися руками завязываю пояс и бегу на первый этаж. Уже там, попав на глаза двум суровым полицейским, я притормаживаю. Мне нельзя выдать свое волнение, иначе копы что-нибудь заподозрят. Кай выглядит спокойным, хоть и напряженным. Это не так заметно, но я хорошо знаю своего брата, как и то, что он с легкостью может убить их. Они расспрашивают Кая про день посещения той самой организации, где ему отказали в работе и где тем же вечером весь отдел кадров был жестоко убит. Я надеюсь, что в тот день у них было назначено много собеседований. Хоть бы им всем отказали. Он отвечает ровным тоном, но я стою за его спиной и вижу сжатые в кулаки руки. Когда полицейские заканчивают допрос, их внимание переключается на меня. Я всячески пытаюсь прикрыть Кая и сообщаю полицейским, что после собеседования мой брат вернулся домой. Мы поели, посмотрели кино, он помог мне сделать домашнее задание и в десять часов вечера мы отправились спать. Язык чесался добавить: мы спали по отдельным кроватям, но копы и так это поняли. Ну, конечно, мы же брат и сестра. Они ведь не знают, что все, сказанное мною, – абсолютная ложь. Кажется, нам поверили. Они оставили свои визитки на случай, если мы что-то вспомним или узнаем подробности о случившемся, попрощались и ушли. Только после их ухода Кай успокаивается. Он расслабляет плечи и вздыхает так шумно, что у меня щемит сердце. Бросаюсь к брату, чтобы хоть как-то его успокоить. Я даже представить не могла, что он будет по этому поводу так сильно переживать. – Теперь ты соучастница преступления. – Обо мне не переживай. Лучше подумай, где и в какой позе ты хочешь меня отыметь, – игриво подмигиваю ему и, плавно покачивая бедрами, направляюсь в душ. Я стараюсь не рассмеяться, потому что слышу вслед жалобный стон Кая и его слабый, полный надежды, голос: – Не задерживайся, давай быстрее.

***

Месяц спустя. – У меня завтра будет очень важная контрольная работа. От ее результата будет зависеть моя оценка в четверти, так что никаких поползновений, – заранее предупреждаю Кая. Боковым зрением вижу, как он медленно крадется ко мне с полной уверенностью в том, что я его не замечаю. Я с головой ушла в подготовку к уроку, но каким-то непостижимым образом почувствовала присутствие брата. Он чертыхается и просто подсаживается рядом. Некоторое время мы сидим молча, Кай от скуки поедает вафельные трубочки крем-брюле. Потом он заявляет, что без чая невкусно, и отправляется ставить чайник на плиту. Прекрасно. Теперь я отвлекаюсь. Когда поблизости Кай, с ним невозможно подготовиться к контрольной. Да и вообще ни о чем не думается, голова забита мыслями о нем. Попросить не отвлекать? Нет, мне спокойнее, когда Кай рядом. Пока он заваривает чай, меня снова сбивают с работы, только на этот раз мяуканье. Бросаю все и выбегаю на улицу. Рядом с нашим домом стоит небольшая коробка, именно из нее раздаются звуки. Почему ее оставили именно здесь? Господи, я стала такой мнительной. Это всего лишь совпадение. Заглядываю в коробку и вижу троих котят. Они совсем маленькие и наверняка хотят кушать. Хватаю коробку и аккуратно несу ее в дом. – Ты куда выходила?! – доносится с кухни откровенно недовольный голос Кая. – Посмотри, что я подобрала! Он возвращается с чашкой горячего чая. Когда Кай слышит мяуканье, он сначала удивленно моргает, потом ставит чашку на столик и широкими шагами приближается ко мне. Я так и знала, что он не будет против животных, потому что его лицо буквально сияет от радости. Привязанность к животным – еще одна причина, по которой я люблю Кая. С улыбкой отдаю брату коробку и он вместе с ней садится на диван. – Мы их оставим, – решительно говорит он, вытаскивая по очереди котят. Они еще ходить самостоятельно не могут, постоянно заваливаются набок, прогуливаясь по кожаному дивану. – Я схожу в магазин за кошачьим кормом и рыбой. Пусть ребенок поиграет. К тому же с появлением котят Кай постепенно сможет забыть об утрате Лейлы. В магазине много покупателей. Такое ощущение, что все жители города сговорились и дружно собрались в одном магазине. Очереди длинные, а мне скорее хочется обратно домой – к брату и нашим новым членам семьи. Уже на улице я чуть ли не сгораю от нетерпения, ведь скоро окажусь в теплых объятиях Кая, но не тут-то было. Появление Саймона заставляет меня мысленно бросить пакеты, удариться головой о фонарный столб, – ибо такое везение случается исключительно со мной, – и после этого избить одноклассника до полусмерти. А он, зараза, стоит и щерится. Я поджимаю губы и жду, что он скажет. – Привет. Оригинально. Мычу в ответ "угу" и собираюсь идти дальше, но внезапно Саймон вытаскивает из-за спины черный мешок, кто-то читает заклинание и я вспоминаю, что это чары сна. Тварь. Так и знала, что он появился не случайно! Пакеты выскальзывают из рук, и перед тем, как потерять сознание, до меня доносится знакомый голос: – Осторожнее, Саймон, она моя дочь.

***

Первое, что я вижу перед собой – обеспокоенное лицо отца. Долго же он не решался похитить меня, чтобы разлучить с Каем. Я хочу сбежать отсюда, но ремни на запястьях и щиколотках не позволяют этого сделать. Осматриваю себя и замечаю, что нахожусь в горизонтальном состоянии, прикованной к носилкам, на которых увозят больных пациентов. Все это мне напоминает о психушке. В моменты моей неконтролируемой ярости врачи скручивали мне руки и кололи в шею успокоительное, а потом я всегда просыпалась на койке, связанная по рукам и ногам. Сука, ненавижу! – Отпусти меня, – рычу на отца и брыкаюсь изо всех сил, но это не помогает. Я пытаюсь вспомнить, какие испытывала эмоции в тот раз, когда у меня получилось зажечь свечу. С магией у меня есть шанс сбежать. Кай наверняка уже места себе не находит, гадая, куда я пропала. – Ты только и можешь, что издеваться над своими детьми! – кричу отцу, но он никак не реагирует на мое бешенство. - И как давно Саймон работает на тебя? Ты просил его следить за мной? – Я защищаю тебя от убийцы. – Вот заладил. Он ничего со мной не сделает! – А это что? – он берет меня за руки повыше запястий. – Скажешь, что ударилась о стол или другой предмет? Или эти уродливые засосы на шее, словно тебя покусал не человек, а дикий зверь. Косметика ничего не скроет. Что он с тобой сделал? Изнасиловал? – Отпусти меня. – Ты и дальше будешь терпеть все его выходки? Он будет приходить по ночам, весь облитый чужой кровью и с ножом в руках. Однажды Кай не сдержится и сорвется на тебе. Я уже видел, как он пытал тебя. С меня хватит. – Он найдет тебя и... – Именно, – перебивает меня отец. – Его встретит практически весь клан, так что в одиночку ему не справиться. – Нет, – энергично трясу головой, отказываясь слушать. – Ты не... не смей трогать его! – Это для твоего блага и остальных невинных людей. Он – угроза для каждого, от него нужно избавиться. Какие бы чувства ты к нему ни испытывала, это неправильно. Это против природы, Герда. Ты не должна... – он запинается, не в состоянии произнести это запретное слово. – Он не виноват в том, что любит меня! – Любит? Это смешно. – Ну да, тебе же виднее. – Я сегодня был у директора и сказал ему, что ты не придешь в школу – заболела гриппом. А сейчас отдыхай. – Стой, не уходи! – ору ему, но отец все равно закрывает за собой дверь и оставляет меня одну. – Дьявол! Я должна вернуть свою магию.