Анорексия

| POV Andy | Вокруг вязкая мгла, пустота, я совсем один... Черт, что это? Как будто я в каком-то вакууме, в который не проникает солнечный свет, звуки, запахи. Там холодно. Начинаю нервничать, пытаясь открыть глаза, но это не получается. Или я их уже открыл? Не понимаю. Не чувствую своего тела. Вообще ничего. Что это? Вдруг темнота начала рассыпаться, искрясь при этом. Смутные какие-то очертания... Не вижу, все еще темно. Я потер глаза, но при этом не почувствовал своих рук. Что за хрень?! Картина передо мною прояснилась и я пожалел об этом. Я увидел заплаканного Оли, который сидел рядом со мной. При чем я был бледнее обычного, что напугало меня еще больше. Кричу "Оли!" и не слышу сам себя. Начинаю пытаться прикоснуться к нему, но мои руки проходят сквозь его тело. Что за черт?! Какого хрена?! Что тут происходит! Это же просто чертов розыгрыш! Почему я вижу себя со стороны?! Кричу, но он не слышит меня как и я. *** На похороны пришли самые близкие люди. То есть родственники, пару друзей и Оли. Женская половина не могла сдерживать слезы, мужская держалась из последних сил. Я неверюще смотрел на всю эту церемонию. На глаза Оливера навернулись слезы. Когда он моргал, они срывались с ресниц и скатывались вниз по его щекам. Он быстро смахивал их, рвано вздыхая. Ему было очень тяжело, я чувствовал. Чувствовал всю его давящую на легкие боль и безжалостно разрывающую его сердце. Я встал рядом с ним, взяв за руку, но он это не почувствовал, как и я. Я так и не успел признаться ему в своих чувствах, о чем сильно жалею. Все кинули по горстке земли, потом гроб закопали, все сказали несколько прощальных слов, какое-то время побыли рядом с могилой и с трудом взяв себя в руки, покинули кладбище. Остался только Оли. Он присел на корточки перед каменной плиткой и долго сверлил ее взглядом.  – Все таки сдался.. – не жалея своего костюма, он сел на землю рядом с могилой. Я присел рядом, смотря на него, – я надеялся.. Но видимо судьба распорядилась иначе, – дрожащим голосом он тихо начал песть сладким голосом какую–то песню. Он немного прижал колени к груди. Положив на них локти, он зарылся руками в свои мягкие волосы и сильно сжал, оттягивая. Далее послышался душераздирающий крик, который разнесся по пустому мрачному кладбищу, заставив всех птиц разлететься в стороны. По его щекам скатывались горячие слезы, он больше был не в силах их сдерживать. Он сильно закусил губу, на которой начали проявляться алые капельки крови. Я безумно хотел прижать его к себе, стереть слезы большими пальцами, шептать на ухо разные нежности, главное, чтобы он успокоился. А потом прикоснуться к его мягким кровоточащие губам, которые он закусывал все больше и сильнее своими и подарить поцелуй, в который бы я вложил всего себя.  Он просидит тут до самого вечера, говоря с могильной плитой, иногда поглаживая землю, под которой находилось мое холодное безжиненное тело. Я закрыл глаза и снова образовалась кромешная густая тьма. Это конец?