Страх - не самое плохое чувство

- Лили! Ты меня слышишь? «Салазаровы подштанники, как же болит голова…» Гул, который заставляет вибрировать ваши мысли – каково это? Ох, если бы можно было просто дальше лежать в отключке – Лили была бы этому очень рада. Но, видимо, организм был с ней не согласен. От любого, даже самого легкого движения болело все тело, впрочем, это несущественно, потому что двигаться не хотелось. И эти ужасные волнующиеся голоса… - Лили! У нее веки дрожат, смотрите… - Так, что вы тут расшумелись! Пациенту нужен покой и тишина, поэтому давайте-ка расходитесь, зайдете завтра, когда она уже отдохнет. Голоса начали отдаляться – Лили готова была расцеловать того, кто их разогнал. Мадам Помфри? - Мисс Лили, вы пришли в себя? – Да, это точно она. Интересно, сколько ей уже лет? Отец рассказывал, что она еще его переломы лечила… Стараясь не обращать внимания на непрекращающееся гудение в голове, Лили приоткрыла один глаз и попыталась ответить утвердительно, но из ее горла вырвалось что-то вроде хриплого бульканья по мотивам «угу». Мадам Помфри засуетилась. - Так-так-так, хорошо, ни в коем случае не шевелитесь и не пытайтесь больше говорить, вам нужно экономить силы. С вами все будет хорошо, мисс Лили, не волнуйтесь, выпейте вот это… Лили машинально проглотила горьковато-травяное зелье и с облегчением провалилась в сон, свободный от пугающего «гула».

***

Роуз не могла заснуть. Все ее мысли были обращены к Лили, лежащей сейчас в другом конце замка, в Больничном Крыле. Раз за разом девушка прокручивала в своей голове то, как стремительно летящая рыжеволосая фигурка вдруг срывалась с метлы и падала… Это было ужасно. «Хорошо, что она жива. Мадам Помфри обещала, что Лили полностью поправится… Бладжером получить по затылку – не самое приятное дело. Интересно, родителям написали?» Постепенно, отдавшись потоку беспорядочных мыслей, Роуз наконец заснула. Ей снилось Рождество дома.

***

Сегодня был выходной – а это значило, что можно схватить в охапку Альбуса и Бет – и пойти в Хогсмид. Только сначала нужно было кое-кого навестить. - Мадам Помфри, как там Лили? - Проходи, дорогая, она уже проснулась. Роуз осторожно прошла к самой дальней кровати – все остальные были незаняты. Лили лежала на спине, глубокомысленно глядя в потолок. - Привет, - Роуз села в кресло рядом с кроватью, - как ты себя чувствуешь? Лили медленно повернулась к ней и удивленно приподняла брови: - Привет, кузина, что ты в такую рань тут делаешь? Я, как видишь, жива, но есть пара моментов, которые причиняют некоторые неудобства. - Голова болит? – попыталась угадать Роуз. - Нет, голова гудит, - поправила ее младшая Поттер, - а вот все остальное – болит. Роуз даже не знала, что ответить, она чувствовала себя неловко, а в голову лезли только никому не нужные «мне жаль», «держись» и прочее. - И когда тебя обещают выписать? Лили усмехнулась и поморщилась – даже маленькое движение головы было неприятно. - Мадам Помфри сказала, что, если все пройдет удачно, то Рождество я встречу уже вместе с родными. Как будто я прям туда так рвусь! Роуз нахмурилась: - Откуда сарказм? Я чего-то не знаю? - Да нет, всё нормально, - буднично вздохнула Лили, но Роуз ощутила, что с ней просто не хотят обсуждать эту тему. Всё-таки они слишком отдалились друг от друга. - Ладно, мы собираемся в Хогсмид, тебе что-нибудь купить? – Роуз поднялась с кресла, попыталась расправить помятую юбку, но тщетно. - Лягушек принеси, больше мне ничего не надо. – Лили зевнула, - не будешь же ты мне в школу огневиски проносить, старостам не положено… Роуз сделала вид, что не заметила колкости, кивнула: - Выздоравливай… И вышла.

***

- О, давайте в Сладкое Королевство заглянем, - Роуз потянула друзей к лавке с пестрой витриной. - Ты же не выносишь сладкое, зачем? – удивился Ал. - Лили попросила купить шоколадных лягушек, - пожала плечами Роуз, - и бутылку огневиски. Бет остановилась. - Но ты же не собираешься, я надеюсь, покупать огневиски? Роуз посмотрела на подругу – та явно была не в настроении шутить. В другой день приличная Уизли ответила бы «конечно, нет», но сегодня что-то в тоне Бет заставило ее задуматься. «Какого черта? Я учусь на шестом курсе и никогда, никогда не пробовала огневиски… Я не нарушаю правила, у меня отличные оценки, но я не могу себе позволить даже самой маленькой шалости». - Роуз? Ты же не попытаешься пронести в школу алкоголь? – повторила Элизабет. Рыжая долговязая девушка улыбнулась краешками губ, покачала головой – и этот неопределенный ответ удовлетворил прямолинейную Аббот. Только Альбуса было провести не так легко.

***

Они сидели в «Трех метлах», согреваясь горячим чаем, сливочного пива не хотелось совершенно. После долгой прогулки было приятно окунуться в уютное тепло любимого места и просто поболтать. Только что-то в последнее время спокойных бесед не получалось. - Я не могу тебя понять, - сокрушалась Элизабет. - Он красивый, богатый, знатного рода, хорошо воспитан, заботлив, что тебе еще нужно? Роуз только качала головой и молчала. - Только не говори, что дело в том, что он Малфой и ваши родители в не самых лучших отношениях, - продолжала Бет. – Я прекрасно помню, что никто, кроме твоего папы, не стал возражать против тебя и Скорпиуса. - Да и дядя Рон тоже скоро сдался, - добавил Альбус, - мне мама говорила, что она убедила его уступить. - Папа и сам в школе успел дел натворить, как говорит мама, - отозвалась Роуз, - но это всё абсолютно не имеет значения, мы со Скорпиусом – больше не пара! - Почему? – напирала Аббот. - Потому! – Лили встала из-за стола и направилась к барной стойке. Аббот осоловело хлопала глазами, не понимая, что только что произошло. - Куда это она? – прошелестела девушка. - Довела ты ее, Бет. Оставь человека в покое, дай ей немного личного пространства, - посоветовал Альбус, допивая чай. Тем временем, стоя у барной стойки, Лили глазами искала меню. «Так… Огневиски… Сикль и два кната. Замечательно!» Прекрасно понимая, что студентке Хогвартса никто ничего не продаст, Роуз, стараясь не привлекать лишнего внимания, дошла до туалета. Тут, перед зеркалом, ей предстояло совершить первый в жизни глупый поступок. Роуз смотрела на себя, словно со стороны: светло-рыжие, прямые волосы, собранные в хвост, голубые, практически бесцветные глаза, небольшой вздернутый нос, высокие скулы, обсыпанные веснушками – ни одна из этих деталей ей в себе не нравилась. Единственное, что хоть немного привлекало внимание в этом блеклом образе – это губы, чуть полные, розоватые, четко очерченные, их можно было бы даже назвать чувственными. Может быть, именно из-за них на нее когда-то обратил внимание наследник Малфоев? Роуз тряхнула головой, попыталась сосредоточиться. Ей нужно сделать себя старше. Сначала девушка провела палочкой по своему хвосту, рыжие волосы исчезли, осталось только темно-русое каре. С веснушками смотрелось ужасно. Еще два пасса палочкой – и кожа приобрела несвойственную ей бледность. Уже лучше. Теперь черты лица: нос пришлось слегка удлинить, подбородок заострить, а в уголках глаз наметить легкие морщинки. Когда она закончила свою работу, то даже сама не смогла бы узнать себя в зеркале, если бы только эта барышня в отражении не повторяла за ней все движения. - Чего-то не хватает, - протянула девушка задумчиво, - хм! Порывшись в сумке, Роуз извлекла старый чехол с очками, которыми давно уже не пользовалась, а носила скорее по привычке. Постучав по оправе, гриффиндорка, которая больше стала походить на выпускницу Слизерина, изменила вычурную детскую форму очков на классическую и надела их. Прекрасно! Теперь она была похожа на действительно взрослого человека, благо, что в Хогсмид можно ходить в неформальной одежде. Роуз подмигнула своему отражению и, выйдя из туалета, направилась к барной стойке. Поймав взгляд молоденькой барменши, она лениво (как будто делает это каждые выходные) произнесла: - Милочка, бутылку огневиски с собой, пожалуйста, - и положила на стойку уже заготовленные монетки. Барменша, не моргнув, вытащила из ближайшего шкафчика бутылку, забрала монетки и, потеряв интерес к Роуз, отправилась обслуживать других клиентов. Уизли не верила своим глазам. «Так просто! Не может быть, чтобы это было так просто…» Она убрала огневиски в сумку, тихонько добралась до туалета, пару секунд полюбовалась собой в зеркале и вернула свою внешность обратно. Всё-таки нет предмета полезнее, чем Трансфигурация! Теперь нужно как-то протащить бутылку перед носом Филча.

***

Пока Роуз проворачивала свою первую маленькую авантюру, за столиком разгорелся нешуточный спор. - Ее слишком долго нет, Ал, я беспокоюсь, нужно поискать ее. Губки надуты, брови нахмурены, на лбу – уморительная складочка. - Ты как маленький ворчливый старичок, - фыркнул Альбус, наслаждаясь горячим ароматным чаем. - Альбус, ее поведение ненормально! - Что такого в том, что Роззи просто устала от твоих допросов? - Нет, ты не понимаешь, что я пытаюсь тебе сказать. Это началось еще в прошлом году… - второе предложение Элизабет проговорила тише первого. Она ощущала, что не должна рассказывать этого, но чувство беспокойства за подругу перевесило. Альбус наклонился вперед, чтобы Бет не пришлось говорить громко. - Первый раз я заметила странности, когда мы распечатывали Рождественские подарки, ты помнишь, что я в прошлые зимние каникулы гостила у Уизли? Так вот, тогда у них с Малфоем всё было хорошо, он прислал ей просто умопомрачительный подарок: своими руками сделал альбом, где запечатлел самые яркие моменты их отношений, буквально со дня знакомства. - То есть он сделал колдографии из собственных воспоминаний? Недурно, - согласился Ал, - Роуз не понравилось? - Роуз, она… - Бет замялась, - она просмотрела альбом с абсолютно безразличным выражением лица. Знаешь, как будто пришла в гости к знакомым и они перед ней хвастались фотографиями своих детей или что-то вроде того – листала альбом и как будто даже себя не узнавала на фотографиях. Ал пожал плечами. - Ну, может, она уже в тот момент хотела бросить Скорпиуса, в этом нет ничего необычного. - Нет, это еще не все, - терпеливо продолжила Элизабет, - после этого она всю ночь рыдала. Не плакала, а именно рыдала, в голос. Она думала, что я сплю, поэтому… - Мда, - только и сказал Альбус. – Это, по меньшей мере, странно. - Я попыталась на следующее утро расспросить ее, в чем дело, но Роуз делала вид, что не понимает, о чем я говорю. И всё было нормально, пока в конце года она не бросила Малфоя. - Может, между ними произошло что-то, о чем мы не знаем? Знаешь, Бет, мне кажется, мы лезем не в свое дело, оставь ее в покое. - Да сначала и хотела так сделать! – Бет допила чай и отставила пустую кружку в сторону. – Но потом летом мне написал Джеймс. Ал нахмурился. - Тебе? Мой старший брат? Зачем? - Вот и я удивилась, - кивнула девушка, - но он попросил меня растормошить Роуз, потому что та, по его словам, «впала в анабиоз после расставания со змеенышем». - Мда, он никогда не отличался толерантностью в выражениях… - Альбус задумчиво почесал затылок, - но я часто приезжал в гости к ней и Хьюго, Роззи вела себя как обычно. - Скорее всего, только при тебе так и было, - отозвалась Бет. – А Джеймс случайно услышал, как мама Роуз рассказывала твоей маме о депрессии Роуз и решил написать мне на всякий случай. - Да, он всегда пытался нас всех опекать, идеальный старший брат и все такое… - проговорил Альбус, занятый совсем другими мыслями. Он вспоминал – и рассеянную улыбку Роуз, и разговоры, полные общих фраз – и постепенно осознавал, каким бездушным ослом все это время был. - И ты не знаешь, в чем причина такого ее поведения, так? – спросил он, чтобы как-то подвести итог этому весьма неожиданному разговору о сестре, которую, как ему казалось, он хорошо знает. - Да. Я пытаюсь провоцировать ее разговорами о Скорпиусе, хоть и понимаю, что между ними все кончено, – мрачно проговорила Бет. - Ну да. Кажется, теперь мне более или менее становится понятно. Это единственная ниточка, за которую ты можешь дергать, чтобы ее разговорить. Но этот способ не работает, Бет, надо что-то придумать. – Альбус уже и сам начал всматриваться в толпу, ища глазами сестру. - Что ты предлагаешь? – заинтересовалась Бет. - Пока что ничего, предоставь это мне. О, смотри, вот и наша злая Роззи!