Я бегу, ты — следом

Артур поигрывал крупным серебристым пистолетом, со злостью глядя на Мерлина. — Так откуда он у тебя? — Это для самозащиты. На меня несколько раз нападали, поэтому я прикупил зажигалку, выглядящую, как пушка, — выпалил тот. — Не делай из меня идиота. Я прекрасно отличу боевой «Пустынник» от сувенирной подделки. — Значит, это настоящий Дезерт Игл. Что ты хочешь от меня услышать? — Зачем он тебе? — Для самозащиты, — невозмутимо сказал Мерлин, взяв себя в руки. — От кого ты собрался защищаться им, Мерлин? От стада лосей? У него же чудовищная дальнобойность, калибр больше, чем у автомата Калашникова, я уже молчу, что он тяжеленный! Это военное оружие, а никак не газовая «пукалка» с резиновыми пульками от уличной шпаны, — Артур тяжело вздохнул и уставился на Эмриса какими-то воспалёнными глазами. — Пожалуйста, скажи, что ты купил его под руководством своего разгулявшегося тестостерона и ни разу из него не стрелял! — Значит, по-твоему, я хлюпик с «разгулявшимся тестостероном», ничего не умеющий и ничего не понимающий, так? — Мерлин зло процедил слова сквозь зубы. — Ну, раз ты у нас такой умный и разбирающийся в оружии, то сможешь открыть магазин и убедиться, что все патроны на месте. — А как, по-твоему? Расскажи мне, потому что я ни черта не понимаю, — в голосе Артура слышались обречённые нотки. — Мой бойфренд разыскивается за убийство, я вместе с ним ударяюсь в бега, а потом нахожу у него в сумке пистолет с полной обоймой. Мы сейчас с тобой в такой жопе, что должны доверять друг другу. Подумав секунду, Мерлин взял Артура за руку и повел за собой по длинному коридору, по лестнице вниз, и они оказались в подвале-тире. — Надень наушники и дай мне пистолет, — Эмрис сам натянул на уши жёлтые полукружья и очки. Встав у стойки, глубоко вздохнул, обхватил пистолет двумя руками, прицелился и, не колеблясь, выпустил всю обойму в противоположную стену. Ладони гудели от бешеной отдачи, а ноги подрагивали от пережитого напряжения. Пока в помещении стихал шум от выстрелов, он снял наушники и нажал на механизм приближения мишени. Доехав до середины, она зацепилась за метательную и не хотела двигаться дальше. Мерлин был вынужден обойти стойку и подойти к мишени, чтобы сдвинуть. Перемещая тяжелую конструкцию, краем глаза он заметил, что ножей, которые он метал накануне, там не было, зато на бумажной основе появились новые группки отметин, но, споткнувшись и больно врезавшись носком ноги в перетаскиваемый каркас, тут же об этом забыл. Когда стрелковая мишень подъехала к стойке, где ждал молчаливый Артур, стало видно, что посередине зияет рваная дыра от пуль. — Как видишь, я отлично стреляю, — бесстрастным голосом сказал Мерлин, поводя плечами. — Но ты прав, нам стоит поговорить откровенно. — После твоей демонстрации я запутался ещё больше. Ты точно не стрелял в своего босса? — Точно. Пойдём наверх, я тебе всё расскажу. Правда за правду. Так что не жди снисхождения. *** Детство Мерлина прошло в постоянных тренировках по плаванию и метанию ножей. Отец - потомственный военный, крупный брутальный мужчина, мечтал вырастить из сына свою точную копию. Но мальчик рос жилистым, хоть и сильным, благодаря постоянным тренировкам. Когда он достаточно подрос, отец, не теряя надежды, начал обучать сына стрельбе. У Мерлина получалось, но удовольствия никакого не доставляло. Тем более, субтильное телосложение и маленький рост — это только в старших классах он резко махнул вверх — никак не способствовали его представлениям о бравых военных, таких как отец и дед. Он хотел обучать детей, как мама. Это казалось ему куда занятнее скучного и однообразного метания ножей и стрельбы из пистолета, от которой потом болело всё тело — бешеная отдача иногда даже валила его с ног. Слава богу, Эмрис-старший отказался от идеи обучить сына рукопашному бою после двух сильнейших вывихов, закрывших вход в бассейн на несколько недель. А плавать Мерлину действительно нравилось. Ближе к шестнадцати в Мерлине проснулись задатки революционера, и он начал отчаянно сопротивляться отцу, влипая в истории с Уиллом, одеваясь как фрик, а не «уважающий себя мужчина», нося стрижку, далёкую от военных в четверть дюйма стандартов, и, в конечном итоге, поступив на филологический факультет Уэльского Университета. Но чтобы его не выгнали из дома, тренировки в тире всё же не бросал. — Правда, последний курс я заканчивал уже в Лондоне, но это не суть важно. Этот Дезерт Игл — действительно не самая удобная модель пистолета, я бы предпочёл Глок. Он достался мне в наследство после смерти отца. Уилл не зря зовёт меня сентиментальным ублюдком, я так и не смог от него избавиться. Так что, как видишь, я не маньяк-убийца, а просто жертва родительских амбиций и собственных воспоминаний, — Мерлин пожал плечами и ощутимо расслабился, поведав свою историю. — А про пистолет не сказал, боясь именно такой реакции. Я был для тебя незнакомцем, подозреваемым в убийстве, втянувшим тебя в это дерьмо. Как ты себе это представляешь? — Я понял, извини, — Артур, напряжённо сидевший до этого на другом конце дивана, пересел к Мерлину и, обняв, поцеловал в ухо. — А что там с переездом в Лондон? — О, это долгая история моих взаимоотношений с матерью Уилла, — Эмрис положил голову на плечо Артура и продолжил, закрыв глаза: — Он объявил предкам о своей гомосексуальности в шестнадцать, а вскоре после этого миссис Хьюм, его родительница, застукала меня целующимся с парнем. Естественно в пагубном влиянии обвинили меня. Она даже написал заявление в полицию за совращение несовершеннолетнего. Тогда подростками занимался новый офицер, только закончивший академию, — Ланс. Так мы с ним и познакомились. — О, так у тебя проблемы с законом ещё с юности? Мать моя женщина, с кем я связался?! — хохотнул Артур. — Ага, с рецидивистом-извращенцем. Всё ещё хочешь быть со мной? — Хочу, — поступил незамедлительный ответ, а Мерлин получил поцелуй в макушку. — Тогда слушай дальше. Естественно, состава преступления никто не нашёл, ведь я тоже был несовершеннолетним, да и Уилл всё отрицал. Но его мамаша упорно делала на меня доносы, не давая жить. Ланс вынужденно каждый раз вызывал меня для беседы. Я был самым примерным среди его подопечных хулиганов, поэтому мы частенько болтали о всякой ерунде, а не о моём поведении, и как-то незаметно подружились. Кстати, тонкостям стрельбы я научился именно у него, а не у отца. Когда я учился на последнем курсе, Уилл явился домой обдолбанным после какой-то вечеринки. Отходняк у него был жёстким — даже вызывали скорую — и в этом тоже обвинили меня. Местный шеф полиции, кузен мистера Хьюма, зная склочный характер этой дамочки, не дал делу ход, стребовав с двоюродного племянника письменное заверение моей непричастности, но посоветовал мне валить подальше от этого семейства, иначе работы в школе мне не видать, — Эмрис тяжело вздохнул. — Лансу, как хорошо зарекомендовавшему себя сотруднику, как раз предложили должность детектива в столичном отделении, и он позвал меня с собой. Я позорно сдался и за неделю собрал документы на перевод в Университет Лондона. Уилл не зря говорит, что стряпню его матери нельзя есть — велик шанс отравиться ядом этой змеи. Хотя я бы добавил, что с ней ещё и рядом находиться крайне опасно — отравляет даже воздух. — А вы с Лансом… — Просто друзья. А ты опять ревнуешь? — Мерлин хитро улыбнулся, глядя на насупленного парня. — Хотя он старомодно благороден и до неприличия красив — прям Арамис нового времени, и я бы хотел… — Не продолжай, паршивец, пока от ревности я не убил тебя пультом от телевизора, — зарычал Артур и вместо исполнения угрозы укусил того за заманчиво оттопыренное ухо. — Я бы хотел, — спокойно продолжил Мерлин, поёжившись от толпы мурашек, прогарцевавших от уха по голове и пустившихся в забег по спине к поджавшимся пальцам ног, — чтобы мой друг нашёл себе девушку, тихую и домашнюю. Фейерверков ему и на работе хватает. А я фейерверк, мы можем только отлично дружить. — Почему ты работал на Агрона Вейна, если хотел стать учителем? — тихо спросил Артур. — Всё, моя очередь задавать вопросы. Почему тебя не вычислили по номеру мотоцикла? Ланс сказал, что он оформлен на подставное лицо. — Это не совсем так. Байк принадлежит моему хорошему другу Гвейну, оформлен на него же. Он проиграл мне его в покер несколько лет назад, а потом уехал покорять Соединённые Штаты, так и не сделав владельцем меня, — Артур говорил совершенно расслабленно, что очень порадовало Мерлина. — А почему ты стирал отпечатки? В базе же не все есть. Тоже привлекался ранее, как я? — Нет, — Артур на минуту замолчал, невидяще глядя в стену. — Я закончил Академию Полиции, у нас снимали отпечатки пальцев при поступлении. — А почему… — Мерлин удивлённо открыл рот. — Почему я работаю каскадёром? Потому что заработная плата полицейского рядом не стояла с гонорарами за риск. Тогда деньги были для меня приоритетнее детской мечты. Отец болел. Онкология — лёгкие. Стандартная «химия» не давала результатов, требовалась альтернативная таргедная терапия, не входящая в бесплатную федеральную программу лечения раковых больных. Навыки для работы каскадёром у меня были — всегда любил адреналин и пользовался каждой возможностью пощекотать нервы. — И что, терапия помогла? — Мерлин ободряюще сжал его руку, видя, как тяжело Артуру даётся разговор. — Не успел понять. Мы переехали в квартиру поменьше, но зато в новом доме, ближе к парку, где отец мог гулять. А потом, когда я был на работе, произошла авария, автомобиль врезался в витрину магазина на первом этаже и протаранил две стены. Здание сложилось, как карточный домик. Отец был внутри. Мерлин похолодел. Он помнил эту трагедию. Сестра Ланса с семьёй жила там же, но тогда, слава Богу, их не было дома — они всего лишь потеряли квартиру, за которую до сих пор выплачивают ссуду. Очевидно, что причина была в некачественных материалах и несоблюдении стандартов при строительстве, но застройщик хорошо «подмазал» нужных людей, и виноватым признали водителя авто, погибшего на месте. Все жители остались без жилья и не получили компенсацию. Мало кто знал, что фирма, оформленная на подставную сошку, реально принадлежала Агрону Вейну, чьи репутация и кошелёк не пострадали. Понятно, почему Артур до сих пор рискует жизнью, работая каскадёром. За лечение отца наверняка оставались долги, да и за нынешнюю квартиру, пусть и в Хэкни, платить приходилось немало. — Ты знал, что это вина моего теперь уже мёртвого босса? — Гвейн откуда-то прознал об этом, так что да, знал. И, возможно, именно поэтому остался тебе помогать, будучи не до конца уверенным, что убийца не ты. Но отца и квартиру мне всё равно это не вернёт. — Соболезную, — Эмрис всегда терялся в таких ситуациях и сейчас тоже не знал, как поддержать новоиспечённого бойфренда, поэтому просто приник к его губам мягким утешающим поцелуем. Артур с благодарностью принял ласку, обхватывая темноволосый затылок и затягивая его к себе на колени. — Да едрись оно конём! — в гостиную вплыл заспанный и жутко лохматый Уилл в одних кислотно-оранжевых боксерах. — Котятки, март уже прошёл, поэтому валите трахаться к себе, нечего смущать честного пидораса! И не надо ржать! Я не способен созерцать ваши довольные физиономии без дозы кофеина и блинчиков. Смеющийся Мерлин схватил Артура за руку и потащил обратно в комнату, как прежде тащил в подвальный тир. Как только они переступили порог, он накинулся на каскадёра, прижав его спиной к стене и набрасываясь с поцелуями. От чувственных и страстных касаний языков кружилась голова и подкашивались ноги; неугомонные руки шарили по телу, посылая электрической волной искры возбуждения в каждую клеточку; сердце стучало, как загнанное, литрами гоняя горячую кровь вперемешку с экстазом. Эмрис чувственно прикусил каскадёра за подбородок, раздвигая бедра коленом. — Кажется, ты собирался меня утешить, — выдохнул Артур, увернувшись от настойчивых губ. — Ага, утехами мы тут и занимаемся, — только и смог ответить Мерлин, заново впиваясь жадным поцелуем. — Боль в заднице меня не утешит, моя жизненная позиция не так активна, как твоя, а вот роль в сексе как раз-таки наоборот. Я не был снизу несколько лет, — сказав это, каскадёр оторвал Эмриса от своей шеи и одним ловким движением поменял их местами, а затем вообще развернул любовника к себе спиной, вжав его грудью в стену. Жарко дыша Мерлину в ухо, Артур не глядя стягивал с него джинсы. Эмрис пытался помочь, но только мешал, постоянно сплетаясь своими длинными пальцами с пальцами Артура. Им пришлось расцепиться на несколько секунд, чтобы снять майки и спустить штаны — на большее терпения, стремительно выкипающего, как вода на сильном огне, не хватило. — Боже, мы будем трахаться, как какие-то шалавы, впервые попавшие в гей-клуб, — Мерлин тяжело дышал и льнул задницей к любовнику. — Ты находишь это оскорбительным? — Нет, я нахожу это довольно пикантным, — прикусив губу, он издал тихий стон, когда гладкая горячая головка прошлась по анусу без проникновения. — И этот человек отчитывал меня за излишнюю болтливость в постели, — Артур хмыкнул и, обхватив Мерлина поперёк живота, в несколько шагов дотащил до кровати, скрутив гибкое тело в сказочную позу «к лесу передом, к себе задом», проще говоря, в асану «собака жопой вверх» —уткнул лицом в подушку, задрав филейную часть с упором на колени. По пути остатки одежды потерялись где-то на полу. — Что ты?.. — придушено вопросил Эмрис, но тут горячий влажный язык прошёлся между ягодиц, заставляя забыть слова и дрожать от возбуждения. Радостная мысль о том, что, слава яйцам, он только недавно из душа, где отмыл себя от масла на совесть, мелькнула в голове и тут же растворилась в сознании. Артур азартно вылизывал его вход, обводя колечко мышц и настойчиво ввинчиваясь внутрь, мял ладонями упругие половинки, периодически соскальзывая одной рукой вдоль взмокшего позвоночника к загривку или к потяжелевшей мошонке, усиливая эффект всеприсутствия. Когда сладкая пытка стала невыносимой, а яички готовы были взорваться, как салют на День Гая Фокса, Мерлин краем уха услышал щелчок и тихое шуршание раскатываемого презерватива, тонко запахло оливковым маслом, и ему оставалось лишь богохульствовать и чертыхаться, до хрипа крича на одной ноте: «ебименябоже» и «чёртвозьмидааа». Мерлин так и не понял, какая из противоположных религиозных сущностей в тот момент была ближе его вообще-то верующей душе. Он верил во всеспасение. Хороший секс однозначно спасет мир. «Занимайтесь любовью, не войной». Артур улетал вместе с любовником, всю его вселенную засасывало в чёрную дыру, каким бы каламбуром это ни было. *** Через час уставшие, затраханные, но невероятно довольные они сидели на кухне, доедая блинчики, приготовленные хозяйственным Уиллом. Уиллом, который с мрачным выражением на морде лица встретил их в жёлтых наушниках для стрельбы на взлохмаченной голове, выгодно гармонирующих с оранжевыми труселями и рыжей шевелюрой. — Голосистые вы мои, я выселю вас в подвал. Только звукоизоляция спасёт мой процессор от перегрева, — буркнул он и гордо покинул кухню, сверкая крыльями лопаток на тощей спине. — Мне кажется, я до сих пор пахну оливковым маслом. Да я просто промариновался в нём, как первоклассный ирландский стейк. Не хватает лишь веточки розмарина, — Мерлин нервно почесал предплечье ногтями и передёрнул плечами, скорчив недовольную гримасу. Артур, хохотнув в кулак, подошёл к окну, где в небольших продолговатых горшках росла какая-то зелень. — «Твоё желание — закон, и я повинуюсь», — широко улыбнулся он и вставил Мерлину за ухо пушистую резко пахнущую веточку, похожую на ёлку. Мадам мой-муж-изменял-мне-с-мужиком была отличной хозяйкой и выращивала свежие приправы прямо на окне. Видимо, у неё был только один недостаток — отсутствие члена. — Чёрт, надеюсь Уилл ещё не успел загадить эти горшки своими испражнениями! — в глазах Мерлина читался неподдельный испуг. *** Утренние «упражнения» вошли у парней в хорошую привычку. После секса довольный Артур шёл на кухню варить кофе, а Мерлин — в подвал метать ножи. Привычные с детства движения: глубокий вдох, замах и отправление тонкого лезвия в полёт на выдохе расслабляли и прочищали мозги. Войдя туда через день после демонстрации своих стрелковых навыков, он на свежую голову оглядел мишень с ножами и обнаружил новые отметки. Позже, прижав Артура к раковине, Эмрис без проблем добился признания, что да, это его рук дело, ведь он закончил Академию Полиции, где прививают и такие навыки. Метки Артура отличались от тех, что красовались от руки Мерлина. Он выбирал точку на мишени и втыкал ножи кучно вокруг неё, каскадёр же выстраивал лезвия линией — оставляя «заборчик» из прорезей. Эмрис сомневался, что такому способу учили полицейских, но лезть с расспросами не стал. — Этот рыжий тиран выгнал меня из кухни, потому что от меня, цитирую: «Слишком фонит грёбаным удовлетворением», и у него даже «сраная мышка за сотню фунтов лагает». Он там печёт и пишет какую-то программу… — Артур встретил Мерлина у выхода из подвала. — Грёбаным удовлетворением, говоришь? — похотливо улыбнулся Мерлин, притянул Артура к себе и, потираясь о его бедро, добавил: — Вот прямо сейчас я совсем не чувствую себя удовлетворенным. Случайно не знаешь, что можно с этим сделать? — Случайно знаю, — поиграл бровями Артур и запустил руки под майку Мерлина. На этот раз Артур не возражал, когда Мерлин, завалив его на кровать, взял инициативу в свои руки. Он ласкал и гладил сильное тело руками и губами, спускаясь поцелуями по рельефному торсу вниз. Член Артура нетерпеливо подрагивал, пачкая кожу около впадинки пупка прозрачной капелькой. Мерлин не стал мучить каскадёра долгой прелюдией, сам изнывая от желания. Он, облизнувшись, вобрал налитую головку в рот и сразу же ритмично задвигал сжатой ладонью по стволу, заставляя любовника выгибаться на постели и сдавленно стонать. Эти звуки заставляли кровь вскипать, а возбуждение тягучим сладим сиропом разливаться по венам. — Мерлин, — на выдохе выдавил из себя Артур, несильно оттягивая его голову от себя за волосы. — Давай вместе. В голубых глазах, подёрнутых дымкой страсти, отражалось такое бешеное желание, что Эмрис без споров развернулся головой к его ногам и лёг на бок, сходя с ума от потребности погрузиться во влажную глубину рта этого потрясающего мужчины. Устроившись, он обхватил одной ладонью его член, другой сжал ягодицу, чувствуя, как Артур делает тоже самое для него. Доставлять друг другу взаимное удовольствие таким образом было не совсем удобно, но невероятно волнительно. Пальцы Мерлина на чистом автомате погладили влажную от натёкшей изо рта слюны ложбинку между ягодиц и, не почувствовав возмущения, толкнулись внутрь. Артур одобрительно замычал и обвел языком головку Мерлина во рту, вызывая неконтролируемый сладкий стон и волну дрожи по телу. И Мерлин толкался пальцами внутрь Артура, растягивая стенки и лаская простату. Когда по бёдрам каскадёра прошла судорога, Эмрис понял, что любовник близок к финалу. Он с сожалением отстранился от Артура, перевернул возмущающуюся тушку на другой бок и, быстро справившись с презервативом, щедро плеснул масла. С недавних пор бутылочка тёмного стекла прочно обосновалась у кровати вместе с лентой блестящих квадратиков, похищенных из спальни Уилла. Мерлин встал на колени за спиной лежащего на боку любовника и толкнулся в растянутый анус, опираясь одной рукой на его бедро, а второй помогая себе аккуратно войти. В этой позе нужно было действовать деликатно, поэтому он, прикусив губу и сдерживая бешеное желание врываться в это тело мощными ритмичными толчками, совершал неторопливые волнообразные покачивания, водя масляной ладонью по члену Артура в такт. Тот стонал и извивался на смятых простынях, а затем обнял пальцами пальцы Мерлина на своём члене, завёл перепачканную в масле руку за спину, прогнувшись в спине, и на пике наслаждения протолкнул указательный и средний между напряжённых ягодиц любовника. Такого с Мерлином не проделывал ещё никто. От стимуляции простаты, восхитительной узости судорожно сжимающихся на члене стенок кончающего Артура и сбивчивого шепота: «Мерли-и-ин» Эмриса прошило электрическим разрядом по позвоночнику и он, задыхаясь от удовольствия, нырнул в умопомрачительный оргазм. *** — Вы не видели оливковое масло? — недоуменно спросил Уилл, оглядывая полочку над плитой, когда парни вошли в кухню. — Который день не могу его найти. Блин, да что смешного я спросил? Парочка хохотала, переглядываясь такими хитрыми взглядами, что Уилл покраснел, внезапно осознав, куда же могло пропасть его оливковое масло. — Чертовы кролики, — только и буркнул он себе под нос, отворачиваясь к плите и ожесточенно орудуя лопаткой.