Я бегу, ты — следом

Мерлину казалось, что их укрывательство от полиции — какой-то дурацкий сон, потому что здесь, в доме Уилла, он чувствовал себя как никогда счастливым. Артур же наоборот день ото дня замыкался в себе, становясь более угрюмым. Нет, в постели он был всё так же открыт и эмоционален, но вне стен их комнаты по большей части молчал. Отсутствие подвижек в расследовании никак не способствовало его хорошему настроению, хоть Мерлин и не рассказывал подробности, просто говоря, что пока всё глухо. Раз в несколько дней он созванивался с Лансом, чтобы узнать последние новости. — Характер ранений на теле убитого не поддаётся никакой логике. Поэтому начальство обеспечило моему мозгу — а заодно и мозгам всего отдела — активную сексуальную жизнь, — тяжело вздохнул Ланс. — По горячим следам взять убийцу не удалось, поэтому я медленно схожу с ума от кофеина и недосыпа. Слава Богу, хоть ты в безопасности. — Как там с нашим делом? Получилось забрать документы? — Нет пока, мне с работы просто не вырваться. То допрос обслуживающего персонала, то просмотр видеозаписей с камер наблюдения в особняке, то «мозговой штурм» с криминалистами… А ещё гости, находившиеся на балкончике. Как эти идиоты не увидели, кто нанёс аж четыре ножевых ранения? Это же нужно хорошенько замахнуться… В общем, они сдали кровь на наличие седативных, мы ещё ждём ответ из лаборатории, но положительный ответ очевиден. Мерлин представил усталую физиономию Ланса, привалившегося к стене где-нибудь в архиве, чтобы их разговор не достиг чужих ушей, и его сердце сжалось. — Держись, дружище, — проговорил он. — Спасибо, ты тоже. Будь осторожен. Улики против тебя косвенные, но твоё исчезновение не даёт покоя начальнику отдела, поэтому он подключил почти всех резидентов к розыскным мероприятиям, вместо того, чтобы тратить ресурс на поиски настоящего убийцы. — Буду. Спасибо, что веришь в меня и помогаешь, — искренне поблагодарил Мерлин друга. — О чём речь? Ты самый примерный преступник из всех, кого я знаю. И я рад быть твоим другом. До связи. Как только Эмрис отключился, городской телефон разразился мелодичной трелью. На автомате, он поднял трубку, выдав бодрое «Алло». — Уилли? Уилли, это мама, — на том конце провода послышался самый ненавистный для Мерлина голос, и он чуть не грохнулся в обморок от совершённой глупости. — Э-э-э… Нет, вы ошиблись номером, мадам, — скороговоркой выпалил он и повесил трубку. Через несколько секунд дом опять наполнился звуками телефонного рингтона, но Эмрис, как чумной, выскочил из прихожей, убегая подальше от настырной миссис Хьюм. Артур в гостиной щёлкал пультом, выискивая что-нибудь интересное, а Уилл сидел с ноутбуком, погрузившись в свои программы и не видя ничего вокруг. — Твой телефон звонит, — сказал Мерлин, усаживаясь под бок к молчаливому каскадёру. Он не раз пытался докопаться, что происходит с бойфрендом, но Артур мастерски переводил тему или отвлекал поцелуями, а иногда и кое-чем погорячее. — В жопу, — выдал Уилл, не отрывая взгляда от светящегося экрана. — Это наверняка мать, только она и всякие продажники звонят на городской. — Эксклюзивно для нашего телеканала, — защебетала уже ненавистная Мерлину блондинистая телеведущая центрального новостного канала — в последнее время он вообще довольно часто стал ненавидеть людей. — Представитель полиции, пожелавший остаться неизвестным, предоставил нам видеозапись, на которой Мерлин Эмрис, ныне подозреваемый в убийстве крупного бизнесмена Британии Агрона Вейна, подсыпает что-то в бокал и направляется в ложу убитого. На экране показали чёрно-белую запись, где Мерлин, оглянувшись по сторонам, действительно подсыпает какой-то порошок в пузатый бокал, а затем заливает содержимое жидкостью из большой тёмной бутылки. Артур молча выключил телевизор и повернулся в сторону Эмриса. От него буквально исходили волны чего-то такого тёмного и зловещего, что даже Уилл перестал барабанить по клавиатуре, не понимая, что происходит. — «Будем друг с другом откровенны», да? Так ты говорил? — голосом Артура можно было не хуже жидкого азота замораживать брокколи на продажу. — Он меня достал до печёнки! — сорвался на крик Мерлин. — Я решил сделать ему коктейль «Спящий засранец», ну, знаешь, как в анекдоте: одна часть снотворного на одну часть слабительного. А седативное я заменил двадцатилетним ирландским виски — он для Агрона имел эффект не хуже — и ушёл, предпочтя услышать о позоре строительного магната, кандидата в члены Правительства из новостей или газет. — Скажи, я похож на итальянца? — Нет, — Мерлин сник, как спущенный воздушный шарик. — Тогда какого хрена ты мне лапшу на уши вешаешь? — всё так же негромко и угрожающе спросил Артур. — Ты его отравил? — Эй, не кипятись, ты же не досмотрел выпуск до конца, — подал голос Уилл из своего кресла. — Я смотрел его утром. Он опять шустро застучал по клавишам и повернул ноутбук экраном к беглецам. Всё та же дикторша говорила те же слова, затем показали запись, а потом блондинка продолжила: — Но, как сообщает наше доверенное лицо, в крови мистера Вейна ядов или седативных препаратов не обнаружено. Причины поведения Эмриса остаются загадкой. — Я действительно подсыпал ему просто слабительное, — сказал Мерлин, виновато глядя на Артура. — Хорошо, зачем? И не надо опять плести про позор и прочее. — Мне очень нужно было его отвлечь. Либо сном — виски действительно действовал на него, как снотворное, либо запереть ненадолго в туалете. В доме, в котором погиб твой отец, также жила семья сестры Ланса. Они, слава всем святым, выжили, но потеряли квартиру, за которую до сих пор выплачивают ссуду. И таких, как ты и они, — пятьдесят семей. Именно столько проживало в этом рухнувшем доме. Именно поэтому я и работал на этого кретина, вместо того чтобы преподавать в школе, как мечтал. Мне нужно было выяснить, где находятся бумаги по этому дому, акты экспертиз — настоящие и поддельные, фамилии людей, которым заплатили деньги за обман, и прочее. Мне-таки удалось узнать, где они хранятся. И в тот роковой день я достал электронный ключ от хранилища. — Как ты об этом узнал? — спросил Уилл, затаивший дыхание в начале исповеди друга. — Я проработал его помощником два года, Уилл. Я очень много о нём знаю. Биг-боссы почему-то считают секретарей слепыми, глухими и безмолвными, — хмыкнул Мерлин. — Почему ты мне не сказал? Чёрт, эта фраза станет девизом наших отношений, — Артур не улыбался, но по голосу было слышно, что он больше не злится. — Да потому что эта затея — чистая авантюра! Если бы я дал тебе надежду, а ничего бы не вышло? — Я не трепетная барышня, в истерике биться не стану. Тем более я попрощался с квартирой несколько лет назад, да и очень сомневаюсь, что таких людей, как Агрон Вейн, можно привлечь к ответственности. Даже после смерти. — Я учту, что ты не барышня, — буркнул Мерлин. — Теперь вы понимаете, что я самое незаинтересованное в смерти Вейна лицо. Если всё выгорит, судиться с государством намного сложнее. Наследников-то нет. — М-да… — протянул Уилл. — А знаете что? Пойдемте пожрём, а? — программист уставился на них умоляющими глазами. — Ну, что вы надо мной всё время ржёте? *** — Уилл, — следующим утром Мерлин крутился на кухне возле друга, в задумчивости разглядывающего полки. — Будь зайкой, сделай творог с клубникой, как вчера, а? — А член тебе джемом не намазать? — автоматически огрызнулся парень. — Артур, ты любишь джем? — крикнул он, глядя на вход в гостиную, где каскадёр делал утреннюю разминку. — Не-а, — ответил тот, не прекращая качать пресс. — Спасибо, но вынужден отвергнуть твоё предложение. Лучше сделай творог с клубникой. Артур сказал, что было вкусно, — светским тоном выдал Эмрис, усаживаясь за стол. — Погоди, ты его?.. — брови Уилла в испуге взлетели вверх. — Извращенцы! Я сдам вас властям! Хохот Артура раздался из гостиной, а Мерлин невозмутимо помешивал ложечкой чай. — Отныне только твёрдая пища, которую нельзя никуда намазать, — Уилл тыкнул в сторону друга морковью. Он мог бы выглядеть довольно угрожающе, если бы не апельсиновый взрыв на голове и умильные следы от подушки на щеке. — Иначе я реально позвоню в полицию. О, я испеку пирог! Уж его-то вы опошлить не сумеете. Мерлин, тихо хихикнув в кулак, не стал просвещать друга на тему популярного цикла американских комедий, где несчастную выпечку изнасиловал Джейсон Биггс. А Артуру действительно понравился творог с клубникой. Просто как десерт, а не то, что себе нафантазировал Уилл. — Блин, да где опять оливковое масло? Я же вчера новую бутылку купил! *** На следующий день, ближе к обеду, в дверь настойчиво позвонили. Сердитый Уилл час назад ушёл за новой бутылкой масла и, видимо, забыл ключи или, что вероятнее, потерял. — Иду, растяпа! — крикнул Мерлин на очередную трель. — Мерлин, погоди, а вдруг это не… — не успел закончить Артур, выбегая вслед за ним из гостиной, но Эмрис уже во все глаза пялился на дуло пистолета, направленное ему в грудь и нескольких крупных мужчин в форме и бронежилетах. — Полиция Кардиффа. Мерлин Эмрис, поднимите руки вверх. И вы, сэр, тоже, — кивнул впереди стоящий темнокожий бобби Артуру. Бежать бесполезно. Остаётся только подчиниться. Мерлин, глубоким вздохом успокоив заполошное сердце, выполнил требование и с поднятыми руками вышел из дома, как был — босиком. На подъездной дорожке группками расположились полицейские, а у забора стояло несколько легковых машин с мигалками, куда и повели незадачливых беглецов, зачитав их права и сцепив запястья за спиной наручниками. — Что здесь происходит? — послышался крик с другой стороны улицы. Мерлин оглянулся и увидел бегущего к дому Уилла. — Неужели мы так тебе надоели, что ты позвонил в полицию, — попытался отшутиться Эмрис, боясь всерьёз думать, что друг сдал их властям. Ведь кроме него и Ланса никому не было известно об их местонахождении. Это только потом он узнает, что после того злосчастного телефонного звонка, миссис Хьюм, злобная мамаша Уилла, приехала к дому сына на разведку, надеясь увидеть его нового любовника, а увидела намного больше — разыскиваемого и горячо ею ненавистного Мерлина Эмриса с мужиком «криминальной наружности» — Артуром. А сейчас он смотрел на друга с обидой в глазах. И обиды из-за предательства было больше, чем страха за свою дальнейшую судьбу, ведь он, по сути, никого не убивал. — Заткнись и лезь в машину, — прикрикнул его конвоир — не такой воспитанный парень, как тот темнокожий, что возглавлял группу захвата и зачитывал им права. — Уильям Хьюм? Это ваш дом? — спросил «Главнюк», как про себя окрестил его Мерлин. — Я детектив Элиан, проедемте с нами в участок. — А поебаться тебе не завернуть? На каком основании? — взвился Уилл. От его активных размахиваний руками, цепочки, нашитые на майку с конопляным принтом, звенели, как мониста у танцовщиц восточных танцев. — Вам будет предъявлено обвинение в укрывательстве разыскиваемых преступников. — Кто здесь преступник? Это вы преступники! Топчете мой дорогущий канадский газон своими ножищами, — брызжа слюной от негодования, вопил Уилл. — Ваши друзья находятся в федеральном розыске по подозрениям в убийстве, — с невозмутимым лицом продолжил детектив. На его месте любой уже врезал бы Уиллу по неугомонной рыжей башке. — Эта новость на всех каналах. — Я программист! Зомбоящик разъедает клетки моего бесценного мозга! Да убери от меня свои черномазые лапы, козёл! Я сам пойду, — Уилл выкрутился из рук полицейского и сам пошагал к машинам. Дальнейшего разговора Мерлин не слышал, конвоир грубо затолкал его в машину и постучал по крыше, давая сигнал водителю трогаться. Куда посадили Артура и что он делал, Эмрис тоже не видел, потому что тот так и оставался за его спиной, а «Быдло-бобби» не давал ему крутить головой, жестко удерживая за затылок. Дорога в полицейский участок показалась Мерлину бесконечной, а потом его посадили в серой допросной, приковав наручниками к металлическому столу. Пол здесь, надо сказать, был ледяной, несмотря на катастрофическую жару за стенами здания. Он попеременно поджимал продрогшие конечности, как цапля, пытаясь сохранить остатки тепла, но с каждой проведённой здесь минутой они утекали так же стремительно, как остатки его смелости. Через час или больше — Мерлин не знал, как течёт время в этих наводящих депрессию стенах, — дверь отворилась, и вошёл тот «Главнюк», что проводил задержание. — Подпишите бумаги, что при задержании Ваши права были соблюдены в полной мере, и можете быть свободным, — детектив кинул на стол несколько тонких листков с ручкой и расстегнул наручники. — Не покидайте страну до окончания расследования. — Нахождение в холодном помещение босиком считается соблюдением всех моих прав? – начал распаляться Мерлин. — Погодите, что? — тут же опешил он, осознав неожиданно свалившуюся на него свободу. — Меня отпускают? Почему? Нет, вы не подумайте, я не против, просто не понимаю. — Ваш спутник, Артур Пендрагон, признался в убийстве Агрона Вейна, взяв всю вину на себя и сообщив следствию, что Вы ввязались в это совершенно случайно. Мерлин сидел, как громом поражённый. Артур? Быть того не может. — Может, — ответил детектив, видимо, последнюю фразу он сказал вслух. — Его признание запротоколировано и подписано им. — Что теперь с ним будет? — Завтра мы отправим его в лондонское отделение, дело ведут столичные детективы. Мне больше нечего Вам сказать. *** Уилла отпустили тем же вечером. Видимо, полиции было проще закрыть глаза на оскорбления и возможное укрывательство беглых преступников, чем терпеть этого ненормального в отделении. А может, ещё и влиятельный родственник подсуетился, но уже в девять они сидели на уютной кухоньке Хьюма и молча ковырялись в заказанной из ресторана еде. Для Уилла это было равносильно поруганной чести, но он осознавал, что не в состоянии что-то готовить, а Мерлин и подавно. — Ты веришь, что это правда? — нарушил друг напряжённую тишину. — А почему нет? Что я о нём вообще знаю? Я даже фамилию, и ту, услышал от детектива, — Мерлин раздражённо швырнул вилку на стол и подошёл к окну. Обмануться в человеке оказалось больно. — У него были и мотив, и возможности. — Бля, дружище, не горячись, — Уилл примирительно поднял руки вверх. — Подумаешь, прикончил какого-то мудозвона. П-ф, да он санитар леса! Скажи, что-то в твоих чувствах к нему изменилось? Во-о-от! По крайней мере, он сделал всё, чтобы тебя отпустили. От дяди я слышал, что Артур поставил условие: если с тебя снимут все обвинения, то он будет сотрудничать со следствием. Мерлин тут же сдулся и сел на стул, сильно ссутулив плечи. — Улик против него у полиции не было. Думаю, он признался ради тебя. — Отчего-то мне не легче, Уилл, — Эмрис обнял подошедшего друга, уткнувшись лицом ему в живот, сильно впечатываясь щекой в цепочки на футболке, стараясь заглушить физической болью душевную. — Ну, ничего, — друг неловко погладил его по голове. — Отсидит лет десять и выйдет на свободу с чистой совестью. Я даже подарю вам литровую бутылку самого дорого оливкового масла. На шутку друга Мерлину отчаянно захотелось расплакаться. *** На следующий день они с Уиллом купили билеты до Лондона и принялись собирать вещи. — Не хочу здесь больше оставаться, несчастливый дом, — друг сматывал провод от зарядного устройства ноутбука в тугое кольцо. — Продам к херам и перееду в столицу поближе к тебе и подальше от матери. А через год и Фрейю заберу, когда ей восемнадцать исполнится. — Хорошая мысль, — вяло кивнул Мерлин, помогая укладывать одежду Уилла в чемодан; своих пожитков, кроме сумки, у него не было. По приезде он сразу же позвонил Лансу. — Ни хрена не сходится, — выдохнул тот на его вопрос об Артуре. — В каком смысле? — Он утверждает, что застрелил Вейна. Да, на теле есть два пулевых отверстия в области сердца, как и сказал Пендрагон, но криминалисты установили, что выстрелы были произведены в уже мёртвое тело. Смерть наступила почти мгновенно от обширного кровотечения, вызванного колотыми ранами шейной артерии. Про это он услышал от нас и весьма правдоподобно удивился, а потом признал, что, де, он перепутал и заколол Агрона Вейна. Как, на хрен, можно такое перепутать? — Ланс раздражённо фыркнул и с грохотом поставил что-то на стол. — Как выглядели раны? — волнуясь, протараторил Мерлин. — Э-э-э… Четыре колотые в шею. Что ты хочешь от меня услышать? — не понял друг. — У тебя в деле же есть фото криминалистов? Можешь прислать? — Это, конечно, против правил, кто-то и так сливает информацию журналюгам, но это явно не ты, так что могу, — он зашуршал бумагами, видимо, роясь в папке с фотографиями. — Погоди, я сейчас сфотографирую. Через несколько секунд телефон Мерлина пикнул пришедшим сообщением. — Я всё ещё не понимаю, зачем тебе это нужно, — послышался из трубки искажённый громкой связью голос Ланса. Мерлин во все глаза уставился на жуткую фотографию синюшной шеи своего бывшего босса с хаотично нанесёнными чёрточками-порезами. — Это не Артур, — облегчённо выдохнул Эмрис, возвращая трубку к уху. — Такое ощущение, что убийца только в теории знал о месторасположении артерии и колол наугад. Артур — педант, я видел метки, оставленные его ножами при метании — это ровные, как по линейке, «заборчики». — Я тоже не верю, что это его рук дело. Вот выстрелы — другой разговор. Только тут я могу вменять ему только осквернение тела, но за это даже штрафа не предусмотрено. Ты можешь как-то доказать свои слова? — Не мне тебя учить, Ланс! Проведите банальный следственный эксперимент, он проколется! — Ясно, сегодня и назначу. — Я не понимаю, зачем Артур признался в убийстве, но, гарантирую, это не он! — Мерлин задумчиво всплеснул руками и плюхнулся в старенький пуф в своей маленькой уютной квартирке. — Только если… — Только если он не считает убийцей тебя и выгораживает, — закончил за него Ланс. — Чё-о-орт, — простонал Эмрис, откидывая голову назад и ударяясь затылком о стену. — Да уж, — хохотнул детектив. — Вводите следствие в заблуждение, влюблённые придурки. Будто у меня и так проблем мало. Да ещё и наследничек этот объявился… — Какой наследничек? Если Мерлину не изменяла память, у Агрона не было детей, а с единственной сестрой он уже давно разорвал все отношения. Кажется, та умерла от какой-то болезни около двух лет назад. — Мордред Фэлпс. Посмотри в Интернете, о нём не пишут только ленивые. Шутка ли, теперь этот девятнадцатилетний сопляк — самый богатый человек Соединенного Королевства в возрасте до двадцати лет. Чисто на автомате Мерлин открыл ноутбук Уилла, шумно плескавшегося в ванне, и ввел в строку поиска имя. Поисковик тут же выдал кучу ссылок и несколько фотографий симпатичного юноши с пышной копной темных волнистых волос. — Да это же тот официант! — воскликнул он. — Какой официант? — С вечеринки в загородном поместье в Хамтонс, на которой убили Агрона. Он обслуживал его вип-балкон. — Не может быть, я лично опросил весь работающий персонал, сверяясь со списком управляющего, — не на шутку встревожился Ланс. — Никакого Мордреда Фэлпса не было. И лицо бы я запомнил. Ты ничего не путаешь? — Да точно, это он! — настаивал на своём Мерлин. На зрительную память он никогда не жаловался. — Тогда мне нужно кое-что перепроверить, до связи! — друг быстро отключился, оставив Мерлина осмысливать всё самому. Но в темноволосой голове не было места мыслям о странном парне-официанте, ставшем теперь наследником огромного состояния его бывшего босса. Он думал лишь о том, что Артур сначала признался, что стрелял в Агрона Вейна, думая, что именно он убийца, осознанно обрекая себя на годы тюремного заключения, а затем, узнав, что послужило причиной смерти, взял вину за ножевые ранения, чтобы выгородить его, Мерлина. — Дурак, — прошептал он. — Какой же ты дурак, Артур! И как же повезло, что у тебя есть я, который, кажется, знает, как спасти твою симпатичную задницу. На следующий день Ланс вызвал Мерлина на опознание. За стеклом стояли пятеро парней в форме официантов, и он, не задумываясь, указал на Мордреда. Ту же самую процедуру провели и для нескольких гостей, присутствующих в тот роковой вечер на балкончике в доме Вейна. Трое из пяти тоже указали на юного наследника, подносившего им напитки, двое других признались, что были так пьяны, что не помнят даже, обслуживал их парень или девушка. Оказалось, что Мордред, недавно устроившийся в кейтеринговое агенство, подменил своего более опытного, но внезапно отравившегося коллегу, который должен был обслуживать вип-зону. Он пообещал поделить зарплату пополам, ведь новичку выделили бы менее оплачиваемую зону кухни и место «принеси-подай» для других официантов. За такие рокировки начальство не погладило бы по голове своих сотрудников, и заболевший парень не признался, когда его опрашивала полиция. После четырёх случаев опознания и свидетельских показаний наверняка неспроста заболевшего официанта, Ланс прижал Мордреда к стенке, припугнув, как это умеют делать полицейские. И тот сознался, что убил «любимого дядюшку» ради наследства. Артуру Ланс всё-таки впаял штраф за введение следствия в заблуждение, в протоколе списав всё на то, что тот испугался за любимого человека. Шеф полиции и начальник убойного отдела не хотели спускать нахалу с рук такую дерзость, но раскрытие громкого убийства активно муссировалось в СМИ, где доблестным «господам полицейским» воздавались тонны почестей, и те махнули рукой, удовлетворившись штрафом. *** В день освобождения Артура Мерлин, тщательно побрившись и приодевшись, приехал к отделению полиции с чашкой любимого Пендрагоном кофе в картонном стаканчике и пакетиком ореховых круассанов от Уилла. Теперь, когда все тревоги были позади, Эмрис не мог не думать о том, как сложатся дальше их отношения и были ли они на самом деле. Из слов Морганы выходило, что Артур ни с кем не встречался и был закрытым, как устрица, редко подпуская к себе даже друзей. Они никогда не говорили о будущем и ничего друг другу не обещали. А вдруг для Артура их с Мерлином приключение было лишь незначительным эпизодом, а умопомрачительный секс лишь способом убить время в невольном заточении? Мерлин ничего этого не знал и мог лишь надеяться. Он стоял, прислонившись к капоту машины, а сердце бешено отстукивало ритм в ожидании Артура. Когда тот появился, наконец, из дверей, Эмрис нацепил на лицо улыбку, готовый на всё, чтобы удержать человека, за короткое время ставшего центром его Вселенной. — Хэй, я привез завтрак, — окрикнул он оглядывающегося по сторонам Артура и потряс в воздухе пакетом с круассанами. — Подбросить тебя до дома? Или заедем сначала перекусить что-нибудь более существенное? Пендрагон со скорбной миной на изрядно заросшем щетиной лице подошёл к его машине, но отрицательно покачал головой на попытку Мерлина его обнять. — Не надо, Мерлин. Я думаю, нам не стоит больше встречаться. Сердце Мерлина покатилось вниз, но отводящий глаза Артур дал надежду, что всё не так безнадежно, как кажется. — Что? Каких тараканов ты нагонял, пока сидел за решёткой? — Эмрис, поставил стаканчик с кофе на капот и сложил руки на груди, готовясь отражать заготовленные аргументы. — Я хотел убить и почти сделал это. То, что нож того пацана оказался быстрее, не умаляет моей вины и испорченности. Зачем тебе всё это дерьмо? — Артур поднял на него свои голубые глазищи, с плещущейся на дне болью. — Артур, каждый второй в этой стране мечтал убить Агрона Вейна по куда меньшим причинам, чем были у тебя. Да что там эти гипотетические люди, я постоянно обдумывал, как бы половчее засадить ему шариковой ручкой в глаз. И разница между нами лишь в том, что я на это так и не осмелился. — А я усомнился в тебе, подумал, что ты решился. Но это уже не важно, как не важно, что моя карьера убийцы не состоялась. Я всё равно нехороший человек, — покачал он головой. Мерлин позволил себе облегченно вздохнуть, прежде чем непринужденно улыбнуться. — И это единственная причина, по которой ты отказываешься продолжать отношения со мной? — Мало? — невольно хмыкнул Артур и передразнил Мерлина: — В остальном я «шикарный скромный парень, мечта!» и, учитывая всё, что мы пережили вместе, я как порядочный человек должен на тебе жениться. Мерлин захохотал и сделал шаг навстречу, не в силах сдержать желание оказаться как можно ближе к этому засранцу. — Так ты плохой или порядочный? Артур сделал вид, что задумался, привлекая Мерлина к себе за талию. — Всё-таки плохой. — Знаешь… Большинство подколок Уилла основаны на правде: он не зря меня постоянно обзывает романтичной принцессой, — Эмрис обхватил любимое лицо ладонями и произнес, пристально глядя в глаза: — По канону они всегда влюбляются в плохих парней.