Я ненавижу тебя!

- Бэк!- заорал Мин, открывая дверь.- Дружище, наконец-то! Пак-дурак, оперативнее не мог?! Малыш Хани, спокойно сидевший до этого в манеже, оторвал руки и взгляд от почти порванного зайца и уставился на дверь. Он любил, когда чета Пак приходила к ним в гости. Тогда можно было подёргать дядю Чанеля за большие уши, а дядя Бэкхен всегда разрешал пощупать его округлый животик. В котором, по словам омеги, что-то плавает. Золотая рыбка, наверное. Но сегодня дядя Бэк был непривычно плоский. А на руках у него был подозрительный белый сверток, который все щупали, трясли, зачем-то ему улыбались и агукали. - Надо же, какой красавчик! – Чондэ оценил прелесть новорожденного Сехуна.- Под стать нашему омежке. - Кстати, а где Хань?- поинтересовался Чанель, оторвав взгляд от любимых сына и мужа. - Ой!- охнул Сюмин, подбегая к манежу.- А про своего Олененочка я и забыл! Хани!- наседка-Мин взял Лу на ручки. Малыш тут же засмеялся, дрыгая ножками.- Ты ж мой маленький омежка! Смотри, кто к нам приехал. Минсок шлепнулся на диван рядом с успевшим сесть Бэкхеном. Тот плавился в объятиях мужа и еле ощутимо покачивал на руках своего второго сына. - Бери на заметку, сынок,- поучал сына Чен.- Такой альфач на дороге не валяется. Но Лухань уже не слушал. Потому что крохотный Сехун открыл глазки и взирал на почти годовалого омегу, чмокая пустышкой. - Мой малыш про…- начал сюсюкаться Бэк, но Чан тут же приосанил мужа. Мол, малышня контакт налаживает. А мелкие уже откровенно пялились друг на друга. Причем, если Сехун внимательно изучал каждый сантиметр существа напротив, то Лу это уже начало надоедать. Подумаешь, кусок человеческого изюма. Сделав вывод, что рыбы в животе у дяди Бэка не ахти какие, самый маленький омега сморщил нос и громко чихнул. - Йа!- возмутился мамаша-Бён, сразу отворачиваясь вместе со своим чадом.- Мин! Ты чего мне тут своего бацильного суешь? Сехунни заболеет теперь! - Ханни здоровый!- поспешил возразить Ким. – Вчера у врача были. - Да врач у тебя слепой!- бушевал молодой мамаш. Которого, почему-то совсем не смущали младенческие вопли. Чанель поспешил перехватить ребенка у мужа. - Тише, малыш,- чмокнув сына в щечку, пробасил Пак.- Бэкки,- обратился он к омеге.- Хань здоровый малыш. Ему просто пылинка в носик попала. Правда, Лу?- улыбнулся он ребенку. Ханю осталось только улыбнуться в ответ. Тем более, что у дяди Пака такие большие зубы. Бэкхен лишь недовольно фыркнул и вернул сына в свои руки и начал судорожно трясти. - У тебя послеродовая депрессия, как минимум,- заржал Чондэ, увидев эту картину. Бедного Сехуна явно укачивало на руках любимого папочки, потому что пустышка валялась на полу, а несчастного младенца тошнило воздухом. - Закройся,- рыкнул на это омега Пак.- Мин, ты хоть стол накрыл? - Нет, конечно,- съязвил Минсок, возвращая Ханя в манеж.- Бутербродов с докторской колбасой настругаю и домой пойдете. Выпусти гусеничку из рук и сядь за стол, дубина. Чанель закатил глаза и свалил с Ченом за стол, не желая слушать омежьи разборки. Он неимоверно любил Бэка, но тот выедал ему мозг по чайной ложке целых девять месяцев, поэтому парень устал. - Пак Чанель, только не говори мне, что ты пошел заливать шары! Без меня!- уложив Сехуна в креслице для новорожденных и угукнув ему напоследок, Бэк подорвался с места и пошел отдирать мужу уши. Мин же не спеша чмокнул в макушку свое дитя и пошел к столу. Мирная тусовка продолжалась довольно долго, тем более, что подбежали Кенсу, Чонин и Бом. От избытка людей Сехун орал бесконечно, столько же кудахтали над ним счастливые родители. А вот маленький Лухан уже успел поесть, поспать и проклясть новорожденного альфу всеми Змеями Горынычами, Бабками Ёжками и прочими тварями из сказок. Определенно, от маленьких никакого толку. Кроме того, что все их сюсюкают и хоть как-то отвлекаются от жестокости этого мира. И Хань уже зарекся, что в будущем сосед-кроха не получит и капли его внимания. И плевать, что этот самый сосед пялится на него, чавкая соской, с самого момента пробуждения.