Ценности

две недели назад... Поддавшись утреннему настроению, Эл позвонила Нилу и пригласила на субботнюю прогулку. - Ты правда этого хочешь? - В голосе невыспавшегося мошенника слышались удивленные нотки. - Без Питера? - У него сегодня особое задание, а мне нужна компания в парке. - А как же Сачмо? - Нил, дорогой, мне хочется с кем-нибудь поговорить не только о работе, а из Сачмо сейчас плохой собеседник, у него одна весна в голове. - Хорошо, я скоро буду. Нил счастливо потянулся. На днях в его доступе оказалось так много всего, что он не успевал вернуться домой до полуночи, наслаждаясь вечерними прогулками. Конечно, на полноценную свободу это не тянуло, но сейчас Нил был счастливее, чем год назад. Да, тогда на его лодыжке не висело проклятое устройство с системой GPS, а радиус не ограничивался скромным куском центра города. Но большой свободы все равно не получилось. Он так стремился выйти из-под пристального внимания разгневанной воровской гильдии, что привлек к себе излишнее внимание. Своей фальшивой смертью Нил избавился только от друзей, а те, кто имел зуб на талантливого мошенника, утащившего из-под носа федералов несколько миллионов не меченных купюр, открыли сезон охоты. Поэтому, вместо того, чтобы избавиться от проблем, Кэффри получил мишень во всю спину, постоянное давление со стороны преследовавших его людей и вынужденное тесное общение с Интерполом, который часто не церемонился и не принимал в расчет, что мошенник стоял на их стороне закона. Наспех прокатившись по городам побережья Атлантического океана, Нил понял, что оставаться в Америке слишком опасно и перебрался в Европу. Туманный Альбион он старательно избегал с самого начала, из Швейцарии еле успел унести ноги, а в Испании впервые столкнулся с Интерполом и сразу пошел на сделку — он сдает им преследователей, а они обеспечивают полную анонимность и не делятся информацией с внешним миром. Разумеется, Интерпол с радостью воспользовался возможностью поохотиться за охотниками, криминальными талантами, занесенными в отдельный список особо разыскиваемых. К тому времени, как действие переместилось во Францию, большая часть жаждущих отделить голову Кэффри от тела отстала и притихла, опасаясь попасть под раздачу самим. У этих еще были остатки благоразумия не высовываться. Последнего смельчака вместе с его на скорую руку набранными головорезами практически похоронила группа захвата, открыв шквальный огонь по заброшенному зданию. Выжил в той перестрелке лишь один. О том, что с ним произошло, когда он покинул Нью-Йорк, Нил не собирался рассказывать даже Моззи. Многое из произошедшего за последний год хотелось просто похоронить в дальних уголках своей памяти и никогда не вспоминать. С Элизабет Нил беседовал на более мирные темы. Они говорили про будущую школу для Берка младшего, о влиянии цветов, музыки и стихов на психику ребенка и о том, где можно купить хорошую и недорогую одежду для мальчиков. Спорили о качестве современной педиатрии. Потом незаметно переключились на мир живописи, классиков и современных художников, о которых Нил мог говорить часами. Эл видела, что нужный ей эффект достигнут, и затянувшаяся депрессия хотя бы на эти пару часов исчезла из голубых глаз. Эл указала на скамейку, предлагая ненадолго остановиться и просто насладиться покоем. В этой части парка было мало людей, но их отсутствие компенсировалось большим количеством птиц и белок. Эл покрошила маленькую булочку стайке воробьев и взглянула на Нила. Тот с легкой улыбкой следил за белкой, скачущей по длинной ветке дикой яблони. - Ты говорил, что работал в Лувре. - Да, экспертом по выявлению подделок. - И они так спокойно разрешили тебе на них работать? - Они знали кто я, но решили, что разумнее держать вора поблизости. - Нил запрокинул голову, переводя взгляд на медленно плывущие облака. - Мы заключили контракт, когда я еще был в Нью-Йорке. - Контракт? - Удивилась Эл. - Вряд ли ты согласился на них работать из-за денег. - Платили они немного, - признался Нил, - зато позволили писать копии. Мне нужна постоянная практика, а писать с работ мастеров — это... - Нил развел руки, пытаясь объяснить масштабы, - это... возможность, которую никогда не захочешь упустить. Нил не упомянул, что при этом начальство Лувра, и так страдающее всеми признаками паранойи, приобрело еще один — боязнь Нила Кэффри. Впрочем, этот страх не помешал им воспользоваться его услугами и вывести на чистую воду некоторых предприимчивых жуликов, желавших продать копии великих работ, выдавая их за подлинники. А те работы, что писал Нил, продавали на небольших аукционах, оставляя казне Лувра половину выручки. - Хочу мороженого, - внезапно произнесла Эл, услышав звук тележки мороженщика. - Какого? - Мгновенно встрепенулся Нил, и Эл улыбнулась. - Фисташкового с шоколадной крошкой. - Хорошо. Нил поднялся со скамьи и прислушался к звуку. Верно определив направление, он через несколько минут достиг передвижного ларька. Сачмо потянул носом и радостно гавкнул. - Да, тебе я тоже купил, - отозвался Нил, забирая три рожка и пытаясь удержать их в одной руке, потому что в другой находился поводок. Сачмо внезапно гавкнул и резко дернул в сторону. От неожиданности, и чтобы не потерять мороженое, Нил непроизвольно выпустил поводок и тут же понял, что лучше было пожертвовать покупкой. Спешно сунув мороженое в руки продавца, Нил уже на бегу пообещал, что заберет через пару минут, и припустил за непослушным лабрадором. Увидев, как пес нырнул куда-то в сторону от дороги, Нил решил срезать путь через поляну с декоративными кустами и в тот же миг услышал громкий собачий визг и отборную ругань, а через пару секунд Сачмо выскочил прямо под ноги мошеннику. Нил успел крепко ухватиться за поводок и быстро осмотрел вверенную ему собаку. Пес поскуливал и поджимал заднюю лапу, но внешний осмотр показал, что ничего не сломано. Нил попытался рассмотреть того мерзавца, который обидел пса, но увиденное ничем не помогло — ненавистник собак оказался той весовой категории, когда лучше всего было заткнуться и оставаться сидеть в кустах, молясь, чтобы он не принялся искать собаку и ее хозяина. Вместо личного столкновения Нил благоразумно предпочел сфотографировать амбала на мобильный, после чего развернулся и с прихрамывающим Сачмо вернулся к Эл, не забыв по дороге забрать свое мороженое. - Что-то случилось? - Эл перестала покачивать коляску и принялась ощупывать пострадавшее место собаки. - Ничего такого, что останется безнаказанным, - Нил протянул рожок Эл. - Бедный Сач. Эл потрепала голову лабрадора и тот, забыв о недавнем инциденте, повернулся за своей порцией к Нилу. Собаки так легко прощают людскую жестокость! Нил поднял глаза в ту сторону, откуда недавно пришел. Он найдет этого человека. И заставит ответить.

***

Неделю назад... Уильяму Крафту не везло с деньгами. В свои двадцать пять он почти лишился наследства, дома и благосклонности родителей. Не сумевший устроиться ни на одну достойную своего рода и фамилии работу, отпрыск богатейшей семьи умудрился связаться не с теми людьми и увязнуть в долгах. Первое предупреждение он получил в устном виде, на второе отделался подбитым глазом и синяками. Третье предупреждение обычно не переживал никто, и Билли отчаянно искал выход. Случай представился неожиданно — родители уехали в другую страну на переговоры, которые должны были продлиться не одну неделю. Уильям Крафт был, может, и пропащим, но при всем этом совсем не глупым человеком. Также он не был наркоманом или пьяницей, иначе вместо своего наследства получил бы соответствующее лечение, коротая дни в специально отведенных местах и глотая таблетки по три раза в сутки. Лучшее, что удавалось младшему Крафту — это сходиться с людьми. Он умел вести как светские беседы, так и чувствовать себя своим на простой домашней вечеринке, располагая к себе людей различных слоев общества. Плохо Билли удавалось только одно — отличать хорошее от плохого, так что большинство знакомых находились по ту сторону закона. Но когда у тебя вечная молодость и веселье, играют гормоны, а алкоголь затуманивает мозг, сложно понять что правильно, а что нет. После второго предупреждения Билли пришлось напрячь свою голову на то, как заработать достаточно денег, чтобы расквитаться с частью долгов. Хотя бы с теми, которые грозили большими неприятностями. Выход был найден, предприятие даже оказалось совершенно легальным — Билли договорился об участии в составе крупной ювелирной выставки, предлагая выставить напоказ семейную ценность и некоторые другие украшения, менее значимые. Организаторы ухватились за эту редчайшую возможность с жадностью пираньи, и уже через пару дней Манхэттен пестрил рекламой о главном экспонате выставки, уникальном и крайне дорогом. Предприятие могло принести Билли около ста тысяч долларов. Этого все еще было недостаточно, требовалось найти какое-то дополнительное решение и желательно до того, как родители вернутся обратно в Нью-Йорк. Семейная реликвия охранялась достойно. Пуленепробиваемое стекло, лазеры, блокирующие выходы стальные решетки, по два охранника в каждом зале. Даже смотреть разрешалось только на расстоянии — тумба с выставленной драгоценностью была огорожена лентой. Фотографировать или снимать на камеру на выставке запрещалось. И все же один молодой человек попытался незаметно щелкнуть на телефон колье. Он сделал это настолько профессионально, что охрана даже не заподозрила, что кто-то нарушил установленные правила. Билли увидел это исключительно благодаря тому, что неотрывно следил за семейной реликвией и каждым, кто обращал на нее излишнее внимание. В основном украшением интересовались женщины, так что молодой человек выглядел среди них белой вороной. Крафт младший окончательно убедился, что этот молодой человек именно тот, кто ему нужен, когда он присел, чтобы потуже затянуть шнурки на ботинках. Билли чуть ли не завороженно смотрел на устройство, выглядывающее из-под левой штанины, в котором безошибочно определил следящий браслет. Из чего следовало, что его владелец находится на условно-досрочном. И что-то в нем цепляло. Неторопливые движения, больше напоминающие кошачью грацию, быстрые взгляды на следящие камеры, а вместо экспонатов молодого человека, казалось, больше интересовала их система защиты. Вряд ли он собирался что-то красть, - та штука на его ноге сразу бы выдала своего владельца с потрохами. Но старые привычки не так просто вычеркнуть из жизни. - Привет, - Билли подошел поближе и кивнул в сторону семейной реликвии, - Увлекаешься легендами? Или подыскиваешь украшение для своей девушки? - Восхищен тонкой работой мастера, - добродушно отозвался посетитель. - Я Майкл О'Рейли. - Нил Кэффри. - Знаешь легенду об этом колье, Нил? - Что-то слышал. Вроде как колье — это карта, ведущая к неким сокровищам. - Ты совершенно прав! Любишь старые легенды? - Увлекаюсь их разгадыванием, - Нил усмехнулся, вспоминая прошлые приключения. - Можешь попробовать разгадать и это. Если хочешь, могу устроить так, что колье дадут подержать в руках. Вдруг тебе удастся понять то, что не смогло несколько поколений, - Билли подмигнул, и Нил заколебался. - Ну же! Соглашайся! О, он знал, как на это отреагировал бы Питер! Ведь Нил явно влезает в очередную авантюру! Да, влезаю. Да, в авантюру. Но если он хочет примириться с Моззи, то охота за сокровищами — отличный способ примирения. Против тайн Моззи никогда не мог устоять. Вряд ли и сейчас останется в стороне. - Уговорил, - улыбнулся Нил. - Тогда здесь же в десять вечера. Не опаздывай. Дойдя до дома, Нил прокручивал в голове то, что видел. Утащить колье было делом не простым, но не невозможным. Очередная загадка, легенду которой он знал лишь благодаря Моззи, ввинчивалась в голову с настойчивостью шуруповерта. Когда-то очень давно они пытались выкрасть колье, но даже тогда это граничило с невозможностью. Побившись в неприступную стену, они переключились на более доступные вещи. - Майкл О'Рейли... Майкл О'Рейли... - Нил пробормотал это имя в десятый раз, пытаясь подтолкнуть вертящуюся мысль. - Где-то я уже слышал это имя. Поиск по имени ничего не дал — таких людей было слишком много. Нил решил сузить поиск, ограничиваясь только теми, кто имел отношение к колье, то есть семью Крафт и Орланд, включая прислугу, шоферов и даже садовников. Под фамилией О'Рейли нашелся лишь один человек, и им оказалась женщина. Мишель О'Рейли. Прапрабабушка Уильяма Крафта и жена Грэга Крафта, графа, основавшего поместье. С одной из фотографий, сделанных не так давно, на Нила смотрел Уильям. И либо Майкл был его близнецом, либо это был вовсе не Майкл. Но зачем тогда он представился не своим именем? Нил догадывался, что это может оказаться ловушкой, но не мог понять какой. Крафт знал кто такой Нил Кэффри? Но знание бесполезно, если его нельзя использовать, а с ножным браслетом Нил был крайне бесполезен, потому что совершать кражу с маячком на лодыжке — прямой и легкий путь сесть на пожизненное. К тому же смысл красть то, что уже принадлежит твоей семье? Может быть, Уильяму просто хочется поделиться тайной со знатоком древностей? Нил вышел на балкон и долго смотрел на темнеющее небо. Город зажигал огни, воздух пронизывали звуки машин, шум деревьев и далекие гудки кораблей со стороны Ист-Ривер. До галереи было полчаса ходу, и Нил решил переодеться во что-то темное, чтобы меньше бросаться в глаза прохожим. Почему он решился? Любопытство. Попытка выяснить правду. Еще одна возможность восстановить старые отношения с Моззи. Можете выбрать любую причину. И почему-то Нил был уверен, что когда придет время рассказывать правду, Питер не примет ни одну из них.