Подчиняться стоит лишь сердцу

Леголас нещадно гнал коня. Он знал, что они не поспеют к началу битвы за Гору, но предупредить о подступающей армии Ангмара могли. Вершина Одинокой маячила впереди, как маяк, ветер доносил до них гул сражения. Леголас отчетливо слышал эльфийский рог, значит, отец не смог устоять и двинулся на гномов. Они были совсем близко. Его конь из последних сил мчался вперед, они переступили через перевал, и показалась пустошь Смауга. Армия гномов с Железных холмов и армия лесных эльфов бились с полчищами Дол-Гулдурских орков, но им еще не было известно о напасти, приближающейся с Севера. Пришпорив лошадь, они помчались вниз, в Дейл. *** - Я пролил достаточно эльфийской крови, Митрандир, я увожу свои войска, пусть гномы сами разбираются со своими гостями. - Владыка Трандуил отмахнулся от волшебника, словно тот ничего не знал об этом мире. - Трандуил! - позвал старик и король нехотя обернулся. - Если гора падет, твое королевство первым примет удар. - И мы отобьем его, но сейчас я не намерен спасать людские и гномьи жизни ценой крови эльфов! - огрызнулся лесной царь. - Так вы считаете, что жизнь эльфа ценнее жизни гнома или человека, владыка? - он замер от неожиданности. Но потом быстро нашелся, что ответить. - Если бы я спрашивал мнение мною изгнанных, то непременно спросил бы тебя, Тауриэль. - Трандуил обернулся: изгнанница стояла чуть поодаль, рядом с ней - его сын, Леголас. Сердце кольнуло. Всё же, больно родителю становиться врагом своим детям. - Пусть вы не спросили, но я скажу. - дрожащим от негодования голосом сказала она, - Каждый имеет право жить, будь то вечно юный эльф, или гном под горой, или человек, это не вам решать, жить им или умереть. - Да, но это мне решать, будут мои люди сражаться за них, или нет. - король хотел пройти мимо, но эльфийка преградила ему путь. - Они же погибнут, все они! - ее упрямство уже начало бесить короля, и он с шипением ответил, - Да, они умрут. Сегодня, завтра, через год или через век, но они умрут. Они - смертны, так какая разница, когда это произойдет? - Тауриэль молниеносна взвела стрелу на тетиву и навела на него. - Вы судите о жизни так, словно что-то в ней понимаете. Вы живете без любви, в вас нет и малой капли сострадания, как вы выносите себя? - слова эльфийки были полны горечи, презрения, ненависти. Она не ведает, не понимает, как много отдал он за то, чтобы не знать любви. Король был разъярен. Вострый клинок, выкованный молотом ее отца, рассек гибкий лук пополам, будто это была тонкая нить. Испуг отразился в ее глазах. Он приставил холодное лезвие к ее горлу. - Да что ТЫ знаешь о любви?! Ничего! Твои чувства к этому гному - не настоящие. Ты готова ради этой любви умереть? - никто из них не заметил, как подошел Леголас. Принц скрестил свой меч с оружием отца, и тот был вынужден отступить. Сердце короля зачерствело и было не способно объяснить безумный поступок сына. Его любимое и единственное дитя тихо, но жестко и вкрадчиво произнесло: - Я готов. И если ты хочешь причинить вред ей, тебе придется убить меня. - ныне темно-карие глаза сына были спокойны, печальны, усталы. Он отвернулся от отца и, приобняв дерзкую девчонку за плечи, увел ее прочь. Быть может, она права: Трандуил совсем позабыл, как искренне способен любить эльф. *** Солнце вдруг выглянуло из-за туч, словно в насмешку над павшими и ранеными. Леголас, виляя между скалами, выбрался на узкую площадку и, наконец, увидел лежавшую навзничь эльфийку. - Тауриэль! - вскричал принц, подбегая к ней. Ее грудь тяжело и часто вздымалась, бледность покрыла ее лицо, а губы наоборот - окрасились кровью. - Tauriel, Odulen an edraith anlen!* - он взял ее похолодевшую руку и прижал к губам. Тепло словно на секунду вернулось в тело эльфийки, но потом так же быстро схлынуло опять. - Леголас, пр...прости, - вымученным шепотом сказала она, - прости меня... - Молчи, не нужно слов, ты теряешь силы. - он наскоро разрезал кожаную броню воительницы, но ран не было видно. - Спина...- прошептала Тауриэль, - эта дрянь... Болг, швырнул меня на скалы. - Леголас кивнул и бережно ощупал ее спину. Жестокие камни не пощадили даже крепкую и сильную Эльдар: позвоночник был сломан и не единожды. Тронув один из изломов, Леголас вызвал лишь приступ удушья, Тауриэль закашлялась кровью. - Мне не выжить. - прохрипела она выпустив изо рта кровавую струйку. - Положи меня лицом к небу, я хочу видеть его, когда уйду. - Ты не умрешь, я не позволю! - воскликнул принц, но про себя знал, что бессилен. Он был знаком с искусством исцеления, но боялся, что справиться с подобным ему не по силам. - Леголас, пока я могу говорить, выслушай меня. Я не хочу проститься с тобой так и не объяснившись. - он склонился над ней и провел рукой по огненным волосам, столь любимых им. Тауриэль, дрожа, поднесла руку к его лицу и отерла висок. - У тебя кровь. - нахмурившись сказала она. - Ты умираешь от страшной раны, а тебя волнует эта царапина? - с горьким смешком спросил он. - Она волнует меня больше, чем ты думаешь. - Тауриэль сглотнула подступившую кровь. - Кили мертв. - прошептала она. - Я знаю, мне очень жаль... - Нет, нет, - перебила его Тауриэль, - жалеть нужно его, но не меня. - она замолчала, но потом продолжила, - Когда я поняла, что меч пронзил его грудь, я ожидала от себя все, что угодно, но была только боль от утраты друга, понятная горечь. Его смерть почти никак не отозвалась во мне, никак. - она вновь сглотнула кровь, - А эта царапина...- кровь глухо булькнула в ее горле, - причиняет мне больше боли, чем собственная близкая смерть. Прости меня, я не распознала любовь, когда она пришла. Я...я пошла на поводу у жалости, мне польстило его восхищение. Он...видел во мне совершенство, как я видела его в тебе. Но теперь я поняла, кому принадлежит моя любовь. - она переплела свои ослабевшие пальцы с его. Леголас, сдерживая слезы бессилия, сжал ее руку и серьезно сказал: - И всё же, я не позволю тебе умереть. Есть же заклинание. Прошу, не смей терять надежду. - Заклинание есть, но ведь ты не умеешь... - Научи, я сделаю все, что угодно. - она закрыла глаза и закашлялась. - Тауриэль, не уходи, останься со мной! - Вспомни...- судорожный вдох, - вспомни все самое светлое в жизни, вспомни и слова сами нахлынут... - зеленые глаза подернулись дымкой, сердце еще мерно отбивало последние удары, но дух оставлял ее. Леголас закрыл глаза и попытался припомнить радостные мгновения жизни своей, но перед глазами стояла лишь тьма, и мрачное удушье вдруг охватило его, они тянули его вниз, туда, где была только смерть. Горло сдавили слезы, он не мог произнести ни слова, и только вопль, полный горечи и боли, отозвался эхом между скал. Леголас накрыл собой ее тело и беззвучно зарыдал. Те слезы были чисты и скорбны, они смывали с его души порочную ревность, и оставалась лишь искренняя любовь. И заструился бледный серебристый свет, сияние печали. И этот свет, от него исходивший, смешался со светом зимнего солнца. И судьба смилостивилась, и золотой, благословенный солнечный луч, ярче и теплее других, озарил их, и наступил тогда покой и утихла боль. Он заключил ее в объятия и поцеловал. Железистый вкус крови на алых губах исчезал, а рука царевича уловила, как сердце Тауриэль забилось с новой силой, а грудь поднялась спокойно и широко. Тауриэль была без сознания, тело и дух ее были слабы, но всё же, она была жива. Леголас взял неподвижную эльфийку на руки и осторожно, стараясь не повредить свой ценный груз, направился вниз, туда, где люди, гномы и эльфы встречали дорого оплаченную победу. *** В развалинах горной крепости король искал сына. Тишь повисла в этих древних стенах, но вот ее разрезал звук шагов. Трандуил поднял меч, но из-за поворота вышел Леголас, и он опустил оружие, кинувшись к сыну. На руках он держал Тауриэль. Владыка видел, что она жива, но без сознания. Они оба остановились, молча не спуская друг с друга глаз. Наконец, отец не выдержал. - Я рад найти тебя живым. - И я рад, что ты жив, отец. - вновь повисло молчание. - Я не вернусь, я уйду вместе с ней. - Трандуил сдержанно кивнул. - Куда вы отправитесь? - Я не знаю. - принц нахмурился, пытаясь составить свой путь. Король прервал его размышления, он знал, где помощь Леголаса будет нужна. - Отправляйся на Север. Там, среди Следопытов-дунаданцев ты найдешь человека благородного, с его судьбой связана и вся судьба Средиземья. - Как его имя? - Ты должен узнать это сам. Он носит кольцо Барахира, доставшееся ему по наследству. - Леголас кивнул и двинулся дальше, проходя мимо отца. - Леголас, - окликнул его Трандуил, - твоя мать любила тебя, больше всего на свете. - принц не обернулся и лишь прошептал: - Я знаю. - и он ушел, держа на руках свою любовь. Как не пытался король разъединить их, судьбу не обманешь. Трандуил смотрел ему вслед, и, кажется, заплакал бы, не сделай сам свое сердце похожим на камень. Едва легкая поступь его сына стихла, в душу отца прокралась тревога, ведь он не знал, что повстречается на его пути.