Лесной царь

Над лесом сгущалась тьма. Быстро собирались тучи, закрывая рваными, серыми кусками дневной свет и небо. С каждой минутой мгла набегала всё сильнее. Мгла. Пусть будет темно. Лесной царь не мог видеть надвигающееся ненастье, сидя на троне. Но он чувствовал его даже сильнее, чем если бы оно оказалось перед его глазами. Сейчас будет молния. Яркая трещина среди темных туч рассечёт небо пополам и исчезнет, оставляя долгие блики в глазах. Лишь она выглядит уместно в нашествии погодного хаоса на небе. Трандуил закрыл глаза, будто бы оберегая их от вспышки света. Как приятно, когда погода совпадает с душевным состоянием. Хоть временное, но облегчение. Резкий раскат грома… Пожалуй, слишком громкий. Непогода набрала обороты и утратила свою прелесть. Трандуил медленно открыл серые глаза и разочарованно вздохнул. Каждый раз одно и то же – прекрасное начало бури и столь бездарное продолжение. В непогоду особенно остро ощущалось одиночество. Бродя по пустому замку, эльф говорил себе, что пора бы уже привыкнуть к этому состоянию за столькие века. В конце концов, это не новость. Он уже смирился. Проходя в королевские покои, Трандуил увидел своё отражение в зеркале: усталый взгляд, плотно сжатые губы, свободно распущенные светлые волосы, огромный халат из зеленого бархата с золотым шитьём. Можно ли привыкнуть к одиночеству? Резко вскинув голову, он очнулся от созерцания и направился в свою комнату. Королю нельзя поддаваться временной слабости. Он был в этом уверен. Высокий, огромный, как колосс, несгибаемый, сильный и могущественный король Лихолесья. Можно ли быть сильным всегда? Нужно. Он обязан! Ради блага своей земли. Ради своего народа. Ради сына. Однажды он уже допустил слабость. Больше – никогда. И если одиночество – удел сильных, то это – твое наказание за слабость, эльфийский король. Вечное, как твоя жизнь. Трандуил устало опустился в кресло напротив камина. Голова гудела. Возможно, от грома. Он опер голову о ладонь и невидящим взором смотрел на огонь. В такие вечера перед ним вновь оживали картины прошлого. Не того прошлого, о котором слагают мемуары. Того, о чем мечтают забыть. Арнэз… Если ты меня когда-нибудь простишь… Снова видится битва с орками. Тысячи отвратительных морд, рычат, дерутся, разрушают все на пути. Молодой король ведет свою армию в бой. Врагов не было слишком много, эльфов гораздо больше. Трандуил размахивал мечом, снося эти перекошенные подобия голов. Ненависть поднималась в нем и подпитывала силы. Как посмели эти грязные твари покушаться на его Родину! Он уже тысячи раз участвовал в битвах вместе с отцом, гораздо более масштабных и серьезных, чем эта. Но сейчас он впервые вышел на поле брани самостоятельно. От его действий зависит исход. Расправившись с полчищем гнусных тварей, армия собралась двигаться вперед, чтобы обойти границы. Вдруг кто-то закричал. Король резко обернулся и остолбенел: орки напали с двух сторон. Разбитое войско хоть и было крупнейшим, но не единственным. Вторая часть двигалась на замок. Трандуил с армией эльфов кинулся на врага. Продираясь сквозь полчища монстров, он двигался к замку. Внутри него всё трепетало от беспокойства. Он должен лично убедиться, что его жена и ребенок в безопасности. У замка его ждала страшная картина: все находящиеся в нем эльфы были убиты. Стражи оказалось слишком мало. Судя по всему, вторая часть войска орков начало свое наступление отсюда, продвигаясь вперед, к своим, намереваясь зажать эльфов в тиски. Но маневр слишком растянулся по времени и первая армия пала, пока вторая расправлялась с обитателями крепости. Ни жены, ни сына в замке не оказалось. Трандуил тут же кинулся в лес. Его уже не заботило ничто на свете. Теперь важно только найти Арнэз и ребенка. Живыми. Он скакал целые сутки без перерыва, яростно подгоняя усталую лошадь плетью. По пути ему встретился бархатный плащ жены, печально повисший на ветке дерева. Направив лошадь в чащу леса, он услышал какой-то странный звук, доносившийся будто бы из - под земли. Спешившись с лошади, Трандуил стал осматриваться. Неподалеку шевельнулись ветви ели и звук стих. Кинувшись к дереву, он стал шарить руками в пушистой хвое и нашёл сидяшего под нижними ветками ребенка - своего сына Леголаса. Мальчик посмотрел на него заплаканными голубыми глазами. Трандуил схватил сына и прижал к груди, будто бы стараясь закрыть от всех бед. - Папа, мне страшно, - хныкал Леголас, дрожа всем телом и уткнувшись в доспехи отца. - Тише, я с тобой. Всё позади, - Трандуил встал на ноги и направился к лошади, всё ещё прижимая сына к себе, - нам надо найти маму. - Мама сказала мне бежать и прятаться. За нами гнались. Трандуил посадил сына на лошадь и внимательно посмотрел своими ярко-серыми глазами в лицо сына: - Кто это был? - Страшилища. - Как вы тут оказались? - Мама схватила меня и побежала, - мальчик шмыгнул носом, - она очень долго бежала. Когда от нас отстали, она отпустила меня и велела прятаться. - Мы её обязательно найдем, Леголас. Я тебе обещаю. Когда король вернулся, войско орков было, конечно, давно разгромлено. Воины обшарили границы вдоль и поперёк. Его возвращению обрадовались, никто не знал, куда делась королевская семья. По самым худшим подозрениям, их взяли в плен. Хотя никто не сомневался: пока жив Трандуил, он не отдаст свою семью оркам. Сойдя с лошади, король снял и Леголаса с седла. К ним подошел Титтон – главный советник, высокий русоволосый эльф с голубыми глазами. Он служил при дворе отца Трандуила, когда был еще мальчишкой. Позже стал лучшим другом для принца. Трандуил не мог не заметить, что окружающие очень напряжены и поглядывают на него с опаской или печалью. - Трандуил, нужно поговорить, - мрачно сказал Титтон, - оставь, пожалуйста, сына тут. Они направились в верхние этажи замка. - Я нашел Леголаса в лесу, - сказал Трандуил, шагая по лестнице, - Арнэз бежала из замка. Титтон напряженно молчал, сжав губы. - Леголас сказал, что за ними была погоня. Он чудом спасся, - Трандуил вздохнул, - я до сих пор не знаю, где Арнэз. Нужно отправить поисковые отряды, пусть ищут даже за границами. Титтон остановился и посмотрел в глаза Трандуилу. - Послушай, этого не стоит делать. - Что?! – Трандуил удивленно уставился на советника, - я до сих пор не знаю, где моя жена! А ты мне говоришь «не стоит этого делать»!- последнюю фразу он выкрикнул в лицо Титтону. Тот вздохнул и положил руку ему на плечо. - Я не могу тебе врать, Трандуил. Мне больно это говорить, но Арнэз мертва, - он с болью отвел взгляд. Трандуил в ужасе расширил глаза и отступил на шаг. - Мы нашли её, всю изрубленную мечами, - Титтон вновь поднял глаза на друга, - Прости. Мы были слишком слабы. Трандуил сжал зубы от злости на его слова: - Лжешь! – он скинул руку со своего плеча и побежал по лестнице наверх, - это я был слишком слаб! – кричал он, остановившись в конце лестницы, - Я! Не смог! Защитить её!!! – выкрикнул Трандуил, задыхаясь. Он резко развернулся и тяжелыми, быстрыми шагами пошел прочь. Титтон не стал его догонять – ему была ясна бесполезность этих действий. Сейчас молодому королю не поможет никто. Советник просто вернулся к принцу. Леголас уже успокоился и выглядел довольно живо: - А где папа? – ясные, голубые глаза вопросительно уставились на Титтона. Он невольно улыбнулся и взял малыша на руки: - Ему сейчас надо побыть одному. - Это потому, что мама заблудилась в лесу, - грустно добавил Леголас. - Не только поэтому, - Титтон тяжело вздохнул и прошел на кухню. Перед ним тут же поставили несколько мисок с разными кушаньями. Он сел за стол, усадив Леголаса на коленях, потому что тот еще не доставал до стола, - нам надо поесть. День был тяжелым. Что ты будешь? Леголас осмотрелся и взял себе румяный пирожок. Титтон пододвинул похлебку и надломил булку хлеба. - А у папы тоже был тяжелый день? – вопросительно задрал голову Леголас. - Ему досталось больше всех. Быть королём вообще очень тяжело. Но он справится, - задумчиво сказал Титтон скорее самому себе. - Я хочу вырасти и стать таким же, как папа, - кивнул головой Леголас и взял кружку с компотом. Титтон улыбнулся уголками губ. Трандуил убежал в тайные покои, о которых никто не знал и которые находились в самом дальнем углу замка. Никто не мог услышать, как рычал от боли, будто раненый зверь, метался, рвал на себе волосы, раздирал руки в кровь, оставляя на белоснежной коже вспухшие раны. Когда силы кончались, он просто падал на пушистый ковер и горько рыдал. Пару раз получалось проваливаться в сон, всего на несколько часов. Но даже во сне слёзы не переставали течь тонкой, холодной лентой по исхудавщей щеке. Спустя много дней, Трандуил вышел из своего убежища. Выглядел он ужасно: длинные волосы спутались, под глазами запали большие черные круги, тонкие черты лица еще сильнее заострились на исхудавшем лице. Проходя мимо дверей госпиталя, он видел снующих лекарей, видел спины людей, снующих возле разорванного на куски трупа. Бывавший на войне сотни раз, эльфийский король не нашел в себе сил войти в эту страшную комнату и своими глазами увидеть, что сделали с его женой проклятые твари. Передумав тысячи дум, выплакав все слезы, разозлившись на себя, как на единственного виновника произошедшего, он решил, как жить дальше. Он велел увеличить охрану замка втрое, границы охранять круглосуточно, вместо совершения ежедневных обходов. Практически по всему их периметру выстроились люди. Теперь замок – самое безопасное место в Лихолесье. Его обитатели никогда не подвергнутся нападению. И не умрут. Обитатели Лихолесья шептались между собой и не понимали таких предосторожностей, однако, вскоре привыкли. Уже никто не удивлялся, когда король на каждый шорох у границ высылал целый отряд боевых эльфов. Что пережил он в те дни, не знает никто. Его ненависть к оркам достигла высшей степени. Трандуил поклялся, что не пощадит ни одной грязной твари этого народа, как они не пощадили Арнэз. После сих страшных событий ни единая слеза не тронула черных ресниц эльфа - он просто выплакал их без остатка. Казалось, что все его сердце превратилось в большой водопад горести, вылившийся из ясных, серых глаз. Новый разряд грома заставил его вздрогнуть и очнуться от полудрёмы. Трандуил повернул голову к окну – на улице дождь шёл, как из ведра. А Леголас еще не возвращался. Кажется, сегодня его вообще не было в замке. Шляется невесть где, да еще в такую непогоду. Густые русые брови короля невольно сдвинулись на переносице. Надо будет поговорить с Титтоном о Леголасе, - в последнее время он стал слишком часто уходить в лес. Спору нет, король был бы куда спокойнее, посади он сына под замок во дворце. Однако, это невозможно, ведь Леголас – наследник престола. Невозможно стать королём, не владея оружием и почти не видя своих владений. Как бы ни боялся Трандуил за сына, поделать с его отлучками он ничего не мог. Однако, дальше границ Леголасу было запрещено ступать. Из-за этого они часто ссорились в последнее время. - Он подрос и не считает себя ребенком. Однако, Леголас и понятия не имеет о жестоком и коварном мире, поджидающем его за чертой родных лесов, - говорил Трандуил Титтону. Высокий темноволосый эльф согласно кивал головой, однако, его отсутствующий взгляд блуждал далеко. Наконец, он вздохнул и сказал: - Послушай, Трандуил. Ты не сможешь его держать тут вечно. Парень скоро тебя перерастёт, а ты его даже глубоко в лесную чащу не пускаешь. Ну не вздор ли! – Титтон с чувством вскинул вверх кисть правой руки. Когда тема разговора была серьезной, он всегда обращался к королю по имени. В королевстве не существовало второго человека, смевшего говорить с Трандуилом столь откровенно, а иногда и довольно дерзко, и который, при этом, был бы понят правильно. Трандуил медленно мерил шагами зал, задумчиво вскинув голову. Слова Титтона заставили его медленно повернуться: - Ты прекрасно знаешь, почему я это делаю. И не хуже моего знаешь, что я прав, не так ли? – сложив руки за идеально ровной спиной, он продолжал, - Леголас прожил всего семь десятилетий с небольшим. Как будущий король, он должен знать свою землю. Однако, это вовсе не означает соваться в каждую глушь в одиночку. И дело даже не в том, что ему рано. - Хорошо, а если он возьмет военный отряд, ты позволишь ему исследовать чащу? - Нет. - Так я и думал, - с усмешкой сказал Титтон, закатив зеленые глаза. Трандуила разозлила колкость его тона. В три шага он прошагал весь зал и заглянул Титтону прямо в лицо. Рост играл явно не в пользу короля – советник был на добрую голову его выше. - В лесной чаще живут такие твари, о которых с древних веков легенды слагают. Они сжирают целых медведей сотнями, когда просыпаются! Я не собираюсь их кормить своим сыном! – прокричал он в лицо Титтону. Яростно глядя пару секунд, он резко отвернулся, сжав за спиной кулаки. - Как скажете, Ваше величество, - с нажимом на последнюю фразу, произнес Титтон и вышел из зала. Трандуил лишь поджал губу от такой резкой смены дружеского тона на официальный. Значит, он рассердился. Но это сути дела не меняет. Решение короля – закон.