Лесной царь

Утром пришли парикмахеры, чтобы сделать Элениэль прическу. Заглянула и портниха, дабы убедиться, что ее творение пришлось впору и идет к лицу. Когда девушка надела платье из красной с золотом парчи, то стала похожа на куколку с тонкими, изящными ручками и хрупкой талией. Пышная юбка сзади была чуть длиннее и стелилась шлейфом. Портниха довольно заулыбалась. Парикмахеры втроем расчесали ее волосы и немного взбили их. Портниха принесла большую деревянную шкатулку и демонстрировала Элениэль украшения. Увидев довольно скромную, на первый взгляд диадему, девушка выудила ее со дна. Серебряные ветви, изогнутые у лба и удлиненные на затылке. - Мне она нравится, -оценила находку Элениэль. - Не слишком ли простая? – с сомнением покрутила диадему в руках портниха, - для бала больше бы подошла рубиновая тиара. - В самый раз. Серебро – благородный и чистый металл, который хорош сам по себе. Перед ее мысленным взором невольно возник Трандуил в серебряной броне. Выбрав пару серебряных колец – одно с лунным камнем, а второе с эльфийским узором,- Элениэль была полностью собрана. С удовольствием оглядев себя в зеркале, она от души поблагодарила портниху и парикмахеров. Интересно, бал уже начался? Ее бы не стали собирать раньше времени. Однако, девушка все равно была не уверена, что делать теперь. «Вас приглашает самый завидный кавалер в королевстве», - вспомнилась ей фраза короля. Неужели он говорил… О нет, теперь Элениэль по-настоящему занервничала. - Когда сказано явиться на праздник? – обратилась она к портнихе. Та развела руками: - В любое время: как только гости соберутся, так и могут спускаться в зал торжеств. - То есть, он уже идет? - С раннего утра, - подтвердила портниха и с улыбкой удалилась. Элениэль глубоко вздохнула. От волнения ей хотелось сбежать куда подальше в лес, а не идти на праздник. Она все еще не привыкла к большим скоплениям народа, хоть и была знакома уже со всеми обитателями замка, которые с уважением звали ее «наша Элениэль». Выйдя потихоньку из покоев, она направилась на звук музыки, доносящейся из зала торжеств. Покрытая коврами лестница вывела ее в огромное помещение, где было много нарядно разодетых эльфов. Смех, голоса, музыка и запах эльфийских блюд успокоили Элениэль. Ее появление заметили многие и старались не слишком назойливо рассмотреть. Можно было точно сказать: красное платье Элениэль сделало ее самым ярким цветком в этом саду. Высокий для эльфиек рост также выгодно подчеркивал уникальность. С другого конца зала ей радостно замахал Леголас и, схватив за руку ничего не понимающего Титтона, бросился к Элениэль. - Добрый день, ваша светлость, - она слегка поклонилась Леголасу. Тот махнул рукой: - Ой, не начинай снова, - он вздохнул, - меня с самого утра как только не величали. Чувствую себя ископаемым. Титтон невольно засмеялся, затем поклонился Элениэль: - Превосходно выглядите, леди. Сам он надел длинный серебристо-белый плащ и черные брюки. Просто и элегантно. Наряд Леголаса выдавал его нелюбовь к пышным нарядам: атласная зеленая рубашка, темно-зеленые брюки и серебристые сапоги до колена. У ворота была приколота серебряная брошь с агатом, а голову принца украшал золотой венец с изумрудами. Он оглянулся вокруг и заговорил громким шепотом: - Вы слышали новость? Королевский патруль Лихолесья обнаружил какого-то непонятного зверя. Титтон закатил глаза: - В лесу полно разных тварей, Леголас и это не новость. - Ты не понял. Опасные твари обычно живут в чаще. А этот прямо в пролеске бегает. Причем так шустро, что его даже рассмотреть не успели, - принц прищурил глаза. - Что же это за зверь, которого даже эльфийский глаз не может разглядеть? – спросила Элениэль. - Один из легендарных, конечно же, - просто ответил Леголас, - но не такой опасный, как принято считать. - Легендарный и неопасный зверь, - Титтон саркастично вскинул бровь, - сам-то веришь в это? Леголас скрестил руки на груди: - Я не знаю, во что может верить тот, кого дальше родного крыльца не отпускают, - посмотрю – тогда отвечу наверняка. - Если ты не видел, это не значит, что его нет, - справедливо заметил советник. - Согласен, - отозвался принц, - он есть и я просто хочу его увидеть. Вдруг он увидел кого-то знакомого в другом конце зала, улыбчиво извинился и направился туда. Титтон вдруг тоже откланялся и отступил в толпу. Окружающие стали переговариваться, глядя в сторону входа. Элениэль обернулась и замерла – по залу шел сам король Лихолесья, одетый в золотой камзол с красными вставками на широких рукавах и у ворота. Длинные ноги были обуты в сапоги из золотистой кожи озерной змеи. На пальцах сверкали крупные перстни. Венец, который Элениэль впервые увидела на нем в лесу, сменился на корону с длинными лучами, устремленными вверх, словно ветви клена, в которых тут и там проглядывают алые листья. Это украшение подчеркивало идеально прямые светлые волосы, спускавшиеся по широким плечам. Безмятежно царственный вид, уверенный взгляд ясных глаз, легкая полуулыбка, уверенность в каждом движении. Холодная красота немного пугала и казалась совершенно неземной. Неспешно шагая среди расступившихся эльфов, Трандуил подошел прямо к Элениэль, слегка поклонился и подал ей руку. Его алые губы растянулись в улыбке. Девушка ответила на поклон и протянула белоснежную ручку, которую король аккуратно взял в ладонь и прикрыл пальцами. Значит, эльфийка правильно поняла: лесной царь пригласил именно ее на бал. Их наряды сшили в одной цветовой гамме и в едином стиле. Аккуратно отведя руку Элениэль в сторону, король положил руку ей на талию и повел вслед за прекрасной музыкой арф и виолончелей. Ясные серые глаза Трандуила переливались то серебром, то янтарными отблесками свечей, то голубоватым светом . «Он – владыка лесов осенних. Он – король в золотом и алом…» Элениэль воочию узнала, о ком народ сложил столь красивую балладу. Сейчас она словно увидела его впервые. Трандуил, спокойно гладивший лесных кроликов и этот молодой король были, безусловно, одним человеком. Но и абсолютно разными. Лорд Лихолесья нисколько не сомневался в том, что красота Элениэль видна и в охотничьем костюме. Однако, столь поразительной перемены он предугадать не мог: перед ним была самая настоящая аристократка крови, разодетая в шелка и парчу. Великолепные рыжие волосы в свете зала отливали красноватым блеском. Зеленые глаза, обрамленные пушистыми ресницами, сияли ярче изумрудов. Из-за постоянной работы с травами, от Элениэль изысканно пахло кедром и луговыми цветами. Окружающие с восхищением смотрели на их танец. Еще никогда король не танцевал на балах, тем более, со столь прекрасной леди. Титтон, с легкой улыбкой смотревший на них поверх кубка с эльфийским вином, понял, что король принял решение. Леголас сначала удивленно наблюдал. Таким отца он не видел никогда. Улыбнувшись, принц чокнулся кубком с советником отца и осушил его залпом. - Смотри, Леголас, - Титтон поставил кубок на стол, - король возвращается. Почти все время жизни Элениэль в замке, Трандуил редко с ней пересекался. У него было много дел дипломатического характера, поэтому он почти никуда не выходил. Однако часто любовался ею с балкона, глядя, как эльфийка возвращается с охапками трав из лесу. Когда он понял, как сильно влюбился в эту рыжую чародейку, его сердце стало болеть и сжигать грудь изнутри. Во время танца оно билось так, что стук можно было услышать. Праздник продолжался до рассвета. Затем гости стали расходиться. Почти самым первым ушел Леголас, выпивший довольно много эльфийского вина. Хоть принц был во вменяемом состоянии, Титтон решил проконтролировать, чтобы он не уснул по пути. Элениэль под руку с Трандуилом вышла из банкетного зала. Оба весело разговаривали и смеялись. - Благодарю за прекрасный вечер, - произнес король и поцеловал ей руку на прощание. - Очень рада, что праздник удался, - девушка мягко улыбнулась. Было жаль расставаться с прекрасным лордом на неопределенный срок. Тоже самое чувствовал и король. Не в силах сдержаться, он легко прижал Элениэль к груди и поцеловал. Горячее пламя в груди вознеслось до небес. Немного отстранившись, Трандуил внимательно вглядывался в смущенное лицо эльфийки. Большие зеленые глаза с удивлением смотрели в его. - Я тоже умею любить, - сказал он и улыбнулся. Элениэль улыбнулась в ответ: - Даже не сомневалась. На душе у короля потеплело.