Отблеск души

Да, он узнал ее. Это была Кассандра Скай. Самая таинственная девушка из его юности. До того, как Дин взглянул на фото, он помнил ее смутно, будто смотрел об этом в кино, а не пережил сам. Но сейчас, когда он увидел ее изображения, в памяти резко начали всплывать разные факты. И он понял, что пропал, снова поддавшись ее чарам. Кассандра была, как проклятая Сирена, лишившая его рассудка, и теперь Дин осознавал, почему. — Она была ангелом, — прошептал он, борясь с приступами злости и нежности одновременно. Такие противоречивые чувства никогда его не посещали, если не считать его особой мистической связи с Касом. — Гребанные крылатые свиньи! — выпалил Дин, брезгливо отбросив старую фотографию, а потом встретился со взглядом Кастиэля и тут же пожалел о сказанном, ведь не все они были мудаками, и Кас являлся тому ярким примером. — Прости, — почти беззвучно прошептал он, не прерывая зрительного контакта с синими глазами друга. И Кас понимающе кивнул ему, не произнеся ни слова…

***

Июнь 1997 годa. Лоуренс. Штат Канзас. Очередная безликая школа, полная тусклых коридоров, обшарпанных стен, однотипных классов и учеников — обычных неосведомленных детей, как застарелые стереотипы, из года в год наводняющих все учебные заведения, в которых Винчестерам удалось побывать. Дин не понимал, зачем ему и Сэмми ходить в эту тупую школу, если через неделю учеба заканчивалась. А отец мог заявится в любую минуту и забрать их в очередной сверхъестественный путь. Дин больше любил дорогу, Импалу, охоту и отстраненную сосредоточенность отца, когда тот, хмурясь, сжимал руль, чем все эти попытки притворятся нормальными перед наивными людскими массами, не знающими, в каком мире они живут. Только вот Сэмми любил школу, даже такую убогую, даже когда оставалась лишь неделя до каникул. Сэмми был единственным Винчестером, который ненавидел вечную дорогу и мечтал о спокойствии, быте, собственном уютном доме и индюшке на День Благодарения. Хотя, иногда позволяя себе быть откровенным самим с собой, Дин тоже признавал, что мечтает побыть обычным подростком без бесконечной войны с монстрами и возвращаться в собственную берлогу, приглашая в гости друзей. А потом, сидя с ними на диване, распивать пивo и болтать о девчонках. Девчонки — пожалуй, лишь они всегда были его отрадой, с тех пор, как он впервые попробовал вкус секса, еще будучи таким же сопливым, каким сейчас был Сэмми. Но вот пролетело четыре года, ему стукнуло восемнадцать, а новой отдушины он так и не нашел. Разве что к порно-журналам и связям с официантками на одну ночь теперь прибавился алкоголь, вместе с острым желанием доказывать всем прочим, какой он непрошибаемый альфа-самец. «Тоже мне, Казанова нашелся!» — язвил Сэмми, когда Дин, крутясь у зеркала дешевого отеля, взъерошивал прическу, чтобы придать ей вид естественной небрежности, дабы все знали: «Дин Винчестер не имеет ничего общего с педиками и ботаниками, он крутой чувак!» Сэм фыркал, подмечая, что брат снова не брился неделю с той же самой целью — выглядеть взрослее и круче. Нe говоря уже о том, что, как всегда, Дин опаздывал на очередное свидание с какой-то школьницей. Что ж, на этот раз хотя бы его глаза горели азартом, ведь его избранница была той еще красоткой, прям в лучших традициях его вкуса. В меру высокой и стройной, слегка смуглой от загара, с темными, почти черными, вечно распущенными полудлинными локонами и пронзительной глубиной синих глаз. Произведение искусства самой природы. Это было в первый и последний раз, когда Дин так необычно отозвался о девушке. Все остальные были цыпочками, телками, ходячими сиськами или горячими куколками. Что же было особенного в этой школьнице по имени Кассандра Скай? Сэм не понимал. Да, она, бесспорно, была красива и даже умна, в чем младший Винчестер убедился за ту неделю, что она провела в компании с Дином. Но по характеру девчонка являлась полной противоположностью Винчестера: неразговорчивой, задумчивой, порой мистически отстраненной, так что людям приходилось по нескольку раз повторять вопрос, чтобы она их услышала. И, самое главное, мисс Скай совершенно не понимала шуток. Боже, целую неделю. Сэм не помнил случая, чтобы отношения его брата длились так долго. Но, тем не менее, всё это выглядело очень странно. Дин так открыто выражал свои чувства, разглядывая мало знакомую девушку в упор, даже боялся моргнуть, чтобы случайно не отвести глазa, ведь она могла исчезнуть, как мираж. «А, может, он всё-таки влюбился?» — мысленно противоречил себе Сэм, наблюдая, как Дин пулей выбегает на новое свидание с этой Касс. — Дин, — позвал Сэм, высовываясь из номера отеля, — я забыл сказать, вчера звонил отец, завтра он приезжает за нами. — Что? — растерялся Дин. В его глазах, казалось, блеснула паника, с которой он вскоре справился. — В котором часу? — Как обычно, с утра, — не скрывая сочувствия, ответил Сэм. — Хорошо, Сэмми, собирайся, я скоро буду, — почти спокойным голосом ответил Винчестер. — Но, я же вижу, тебе здесь тоже понравилось, до конца полугодия осталась неделя, давай доучимся здесь, — попытался возразить младшенький. — Приказы отца не обсуждаются, малой, мы в состояние войны, забыл? — сухо парировал Дин, надкусывая нижнюю губу почти до крови, чтобы сдержать вихрь эмоций. — А как же Касс? — попробовал последний аргумент Сэм. — Касс поймет, — осознавая, что обманывает сам себя, заметил Дин. — Семья прежде всего! Вот опять. Одно и тоже из года в год. Дин добровольно жертвовал друзьями, привычным окружением, надеждой на будущее и всегда без колебаний. С мужественной стойкостью, лишь бы не разочаровать отца. Сэм так не мог, более того, Сэм этого не понимал, но принимал, ведь другого выхода у него не было. По крайней мере, пока он не достигнет возраста старшего брата, чтобы сбежать. Сэм удрученно кивнул и вернулся в номер, услышав, как тяжело Дин вздохнул. И тогда, впервые за долгое время, младший Винчестер догадался: Дин понимает его больше, чем подает вид. Дин желает того же самого, но боится произносить это вслух. Дин — раб своего долга. И, возможно, это навсегда. Даже волшебница Кассандра не смогла этого изменить. И теперь вновь разобьются два сердца, разлучатся две души в угоду бесконечной и безрезультатной мести Джона Винчестера. В эту минуту Сэм ненавидел отца, и никакие аргументы о семье, долге и светлой памяти матери не смогли стереть это вспыхнувшее гневное разочарование. Сэм окончательно решил, что порвет со своей семьей, чтобы Джон не сгубил его так, как сгубил Дина. Но одного Сэм даже не мог предположить — что в первый и последний раз Дин был согласен с ним. Он тоже ненавидел отца за то, что ему придется расстаться с самой необыкновенной девушкой, и хотя краем сознания юный охотник понимал, что в нем кричит максимализм, а Скай может и не оказаться любовью всей его жизни, всё-таки было паршиво. Горло стискивал ком, а в глазах щипало. Но он не плакал. После гибели матери у него не было повода. Детство тогда закончилось. И сейчас он не плакал. Разве что в душе, понимая, что он не железный, и стыдясь этого. Ведь мужчина должен быть всегда кремнем, так его учили, в том он был уверен. Но почему же так хреново? — Касс… — прошептал Дин, смотря на вечернее небо затуманенное тучами. — Прости меня…

***

Ноябрь 2015 года. Лоуренс, Канзас. Дин все еще предавался странным воспоминаниям, пока они ехали к бункеру. Он был настолько поглощен, что Сэму пришлось сесть за руль, иногда краем глаза поглядывая на Каса и Даниэль, сидящих на заднем сидении Импалы. Генетический анализ решили отложить на несколько дней. Сначала охотники планировали тщательнее изучить мифологию. Но глядя на то, с каким трепетом и заботой Кас смотрел на этого Нефелина, у младшего Винчестера пропадали сомнения. Вряд ли ангел спутал бы душу Дина с чужой, после того, как тащил его через Ад и намекал об особой связи. Только ради Дина он так рисковал. Всегда ради Дина. После всего, через что они вместе прошли, Сэм был уверен в этом. Смущало его лишь одно: странное сходство матери этой девушки с Кастиэлем, но он молчал, опасаясь вызвать гнев своего брата. Только вот упрямые воспоминания, которые возвращались к нему, не давали покоя. Боже, Дин даже называл Кассандру — «Касс», неужели? Но потом Сэм отгонял эти мысли. Кастиэль никогда бы не поступил так со своим другом, по крайней мере, намеренно, если не был под властью Наоми, конечно. А вдруг он тогда был? Это могло объяснить его провалы в памяти после вмешательства небесной канцелярии. Кас мог даже и не знать, что ангельской матерью был он. На этих мыслях Сэм нервно прыснул и постарался вернуть концентрацию. Еще аварии им не хватало.