Отблеск души

Кроули надоело много часов подряд смотреть, как Сэм носился по бункеру, словно курица-наседка, пытаясь помочь Дину, которого нещадно рвало. Сначала это было забавно: Лось кудахтал, мотал головой, врезался нескладными плечами в шкафы, опрокидывал чашки чая и ронял таблетки аспирина. Но потом его заботливые телодвижения стали навевать скуку, и король Ада решил на время свалить. Всё равно сделка была заключена, и Винчестер не отвертелся бы. Представляя, как пронырливый Нефелин сидит на пыточном стуле и из него выдавливают информацию, демон, счастливо улыбаясь, расслабился и дематериализовался, крикнув напоследок Винчестеру, что вернется позже. Сэм вздохнул с облегчением, когда Кроули исчез. Наконец-то можно было отдохнуть и обдумать, как от него отвязаться. Обмануть или убить, других вариантов охотник не видел. Главное, чтобы Дэль быстрее вернулась и Дин очухался. Но Винчестер-младший настолько утомился, целые сутки контролируя нещадную попойку Дина, что его глаза слипались. Литрами выпитый кофе буквально испарился из организма, и Сэм, обессиленно присев на кресло, сразу отключился, отдавшись спасительному дрёму. Поэтому он и не услышал, как на улице грянул гром, не увидел, как замигали лампочки, и не заметил, как зашелестели крылья. Даниэль, которая вместе с Габриэлем появилась в библиотеке, вздрогнула, заметив лежачего Винчестера, но тут же успокоилась, поняв, что он крепко спит. Архангел контролировал каждый ее шаг, чтобы она не посмела нарушить условие. Когда они подошли к спальне Дина и убедились, что тот тоже в отключке, Габриэль недоверчиво хмыкнул и, отодвинув Нефелина, присел на кровать охотника. — Я сам сотру ему все восспоминания о Кастиэле и тебе, — иронично улыбнулся он, переместив леденец из правого угла рта в левый. — А ты иди, подкорректируй память Сэма или просто поставь его в курс дела, он всё равно ничего не сможет изменить. За тобой охотятся демоны, поэтому он с радостью отпустит тебя со мной. А Касу будет нужен друг, поэтому лохматому и разрешаю сохранить свою черепушкy полной. Даниэль никак не прокомментировала эти ехидные замечания. Она просто проследила через свое ангельское зрение и чутье, чтобы Габриэль не оставил никаких сюрпризов в разуме Дина. Но она зря волновалась, архангел действовал аккуратно, не вредя психике. Фактически Дин помнил и апокалипсис, и ангелов, и Люцифера, и Левиафанов, и метку Каина, но того, кто всегда был рядом и помогал — нет. Словно ни один ангел никогда не был его другом, ни одному он не молился, ни одного не любил. Скупые слезы, выскользнувшие из глаз Дэль и оросившие ее щеки, быстро высохли, оставляя призрачные солоноватые следы. Нефелин последний раз с нежностью посмотрела на отца, чье лицо расслабилось, отсвечивая безмятежностью. Без этих болезненных воспоминаний рассудок Дина обрел покой, но его душа, как эпицентр чувств, по-прежнему кровоточила. Дэль ошиблась, очищение разума не сняло тоску, которая будет беспричинно возвращаться, не заживило раны сердца, не облегчило груз души. Да, Дин не будет помнить, что любит Каса, не узнает его, возможно, даже никогда не возродит былые эмоции, но он и не сможет быть счастливым с таким внутренним диссонансом. Они оба будут страдать, Винчестер — не понимая, от чего, Кастиэль — зная, но не в силах изменить что-либо. А значит, их боль протяжным эхом будет преследовать и саму Даниэль, как средоточие их сущностей. Ее душа и ее благодать будут плакать, долго, невыносимо, возможно, всегда. Ведь она не была уверена, что Дин и Кас смогут создать себе новую историю на руинах старой. Дэль плакала и сомневалась, рассказывая об обстоятельствах уставшему Сэму. Он понимающе кивал и утешал ее, говоря, что надежда есть. Его больше путало то, что Габриэль забирал племянницу на Небеса. Но веря, что она, как особенный Нефелин, нечувствительна к мощи архангелов, Винчестер-младший успокаивал свою совесть. Он знал, выход есть в любой ситуации, главное не опускать рук и не продавать душу дьяволу, всё остальное поправимо — даже смерть, как показало время. Неохотно простившись с Дэль, Сэм зашел в комнату Дина и убедился, что брат в порядке. Необходимо было придумать легенду о причинах потери памяти когда Кас вернется, но у обессиленного охотника не хватило фантазии. Махнув рукой, он вернулся и прилег на диван. — Фокусник, — скривившись, воззвал к архангелу Винчестер-младший, — уладь нашу проблему с Кроули, чтобы он сюда не совался, иначе вместо охоты на него я приду по твою бездушную задницу. В ответ послышался озорной смех и кокетливо замигали лампочки. Сэм закатил глаза и медленно погрузился в царство Морфея…

***

Кастиэль очнулся, окутываясь в жгучую энергию благодати. Она наполняла каждую клеточку его тела и неуловимо покидала, полностью исцеляя. Он не в первый раз чувствовал могучие проблески ощущений после воскрешения, но впервые они были немного странными. Ангел подскочил, рассматривая бескрайнее сияние ледника, попытался телепортироваться, но не смог, крыльев не было. А затем его тело покрылось мурашками, и он задрожал. Это являлось воздействием холода на его тело, что могло означать только одно: его воскресили, но небесное моджо медленно истлевало. Несмотря на то, что Кас осознал, что ангелом ему быть недолго, он радовался. Потому что чувствовал себя живым и на редкость здоровым, потому что в таком случае ему не пришлось бы наблюдать за естественной смертью Дина — они могли состарится вместе. Дин… В груди Кастиэля странно кольнуло, он всё еще осязал их связь, и она оповещала сквозь пространство о том, что душа его человека страдает. Не теряя времени зря, Кас начал молится Даниэль, и она незамедлительно материализовалась. — Дэль, — улыбнулся ангел, аккуратно ее приобняв. — Как ты? — изучающе прищурился он, видя и в ней отголоски боли Дина. — Пока не очень, но всё образуется. Сейчас я перенесу тебя в бункер к Винчестерам, но сначала ты должен кое-что узнать. Кастиэль слушал ее с непроницаемым лицом, но его глаза, казалось, слезились. Он понимающе кивал, будто не осуждал ее, и тихим голосом шептал, что всё будет хорошо. Неловко дотронувшись до ее головы, он пообещал, что удалит ее боль, если она пообещает беречь себя. Эта сделка с Габриэлем ему не нравилась, но сейчас он был бессилен противостоять таким обстоятельствам. Дэль перенесла Каса в хранилище, прямо на кухню, где суетился Сэм. Винчестер-младший искренне улыбнулся и обнял друга, приободряющие похлопав по плечу. После недолго разговора, Сэмми категорически заявил: — Нет, Кас, ты останешься жить с нами и будешь охотником, другого выбора у тебя нет. Демоны, ангелы и прочие твари будут тебя преследовать, если ты уйдешь… Его прервал Кастиэль. — Сэм, я не могу… — Я всё понимаю. Тебя смущает общество Дина, который тебя не знает, но подумай обо мне, о Дэль, о той же душе Дина, нам всем нужен ты, и мы нужны тебе, несмотря ни на что! — Сэм протянул Касу ладонь и с надеждой взглянул на ангела. Кастиэль пожал руку друга, неуверенно кивнув, а потом повернулся к Нефелину, которая собралась улетать. — Позволь мне облегчить твою боль, дитя мое, — с заботой предложил он. — Нет! — выпалила она, подскочив. — Побереги благодать, у тебя ее мало. Ну, или вылечи печень Дина, он слишком часто пил, и она не в порядке. Лучше я буду всё чувствовать, иначе, как я пойму, к чему привело наше вмешательство в его память? — Дэль, — начал ее уговаривать Кас. — Нет, — категорично бросила она и исчезла. — Кас, может, и правда подлечишь организм Дина напоследок? — смущаясь, улыбнулся Сэм. — Как я могу, он не подпустит меня в пространство личное свое, — нахмурился Кастиэль. — Сделай это, пока он спит, — надоумил его Винчестер. — Но ты прав, я пойду с тобой. Если он внезапно проснется, я ему объясню, что ты мой друг, а то ненароком на рефлексах подстрелит, — на этих словах Сэм почему-то прыснул, смотря на побледневшее лицо Каса. Дин лежал на кровати в одних спортивных штанах с откинутым куда-то одеялом, вальяжно раскинувшись. Он мирно дышал, но иногда еле заметная складка выступала между его бровей. Видимо, ему снился сон. Кас нервно сглотнул, любуясь обнаженным торсом Винчестера, и пытался унять бешеное сердцебиение. В ужасе, который его настиг, ангел понимал, что, когда станет стопроцентным человеком, ему будет очень тяжело лицезреть такого Дина. Тело уже сейчас подводило его, неоднозначно реагируя на наготу возлюбленного. Кастиэль затравленно взглянул на Сэма, боясь приблизится к Дину. — Не волнуйся, я тебя подстрахую, — приободрил его младший Винчестер. Глубоко вдохнув и набравшись смелости, Кас с упоением коснулся волос Дина. Мягкие, непослушные и красивые, промелькнуло в его мыслях. Сконцентрировав всю мощь оставшегося моджо, Кастиэль приложил руку к груди своего человека. Благодать стремительно потекла, исцеляя испорченные временем и неправильным образом жизни внутренние органы уже тридцатисемилетнего мужчины. Сегодня было двадцать четвертое января, день рождения старшего Винчестера. И хотя Кас уже не раз исцелял упрямого охотника, тот всё равно умудрялся портить свою печень, нервы, сосуды. Это был последний благодатный подарок бывшего ангела своему человеку. Последние секунды их мистической глубокой связи, рвущейся под натиском обстоятельств. Кастиэль больше никогда не услышит вопль души Дина, никогда не сможет исцелить, не сможет переместить, не сможет защитить. Теперь он сам куда слабее своего особенного друга, которому отныне он был чужаком. — С Днём рождения, Дин, — прошептал Кас, срываясь на хрип. Дин резко подскочил, повинуясь инстинкту охотника, и параллельно достал из-под подушки пистолет, наставив его на ошарашенного Кастиэля, который буквально замер, не в силах пошевелиться. Сэм что-то крикнул, но его голос словно звучал на заднем фоне, ни один из мужчин ничего не ответил ему. Сердитые зеленые глаза, не моргая, смотрели в испуганные синие. Дин даже не заметил, как Сэм выхватил у него оружие, о чем-то бормоча. Дин буквально залип, утопая в синей радужке глаз встревоженного незнакомца. — Какого черта, Сэмми? — так же резко отведя взгляд от Каса, спросил Винчестер-старший. — Это мой друг, Кастиэль, придурок, — выпалил Сэм. — Извини, чувак, рефлексы, — улыбнулся Дин, протягивая руку Касу. — Без обид? Кас нервно моргнул и, придав лицу максимально бесстрастное выражение, быстро кивнул, вставая с кровати и игнорируя протянутую руку, чем вызвал недовольный всплеск во взгляде старшего Винчестера. — Так, я не понял, сучонок, а почему твой друг, — возмутился Дин, — расселся на моей кровати, пока я спал? — Ты вчера бухал, — начал оправдываться Сэм, — мы хотели убедится, что ты еще дышишь. Дин насмешливо фыркнул: — Так он врач? — Скорее, медбрат, — подал голос бывший ангел, видя, что младший Винчестер растерялся. Дин скептически нахмурился, изучающе посмотрев на нового знакомого. — И у него есть имя, — напомнил Сэм. — Извини, такое зубодробильное имя лень произносить, — хмыкнул охотник, вставая с кровати. — Ты можешь звать меня, как тебе удобно, — предложил Кастиэль, смущенно отворачиваясь, чтобы не смотреть, как Дин переодевается, снимая спортивку и натягивая джинсы. — Ты же не красна девица, чтобы тебе новые имена придумывать, — прыснул Винчестер-старший. — Как твоя фамилия? — Новак, — поспешно выпалил бывший ангел. — Будем знакомы, Новак, я Дин, — снова протянул руку он. — Здравствуй, Дин, — по привычке сказал Кас, чуть склонив голову набок и пожимая крепкую руку любимого охотника. — Странные у тебя друзья, студент, — съязвил Дин, выходя из комнаты. Сэм промолчал, облегченно выдохнув. Еще бы, встреча состоялась, и никто не умер. А Кас продолжал смотреть туда, где только что был его человек, и боялся пошевелится. — Всё в порядке, Кас, — прошептал Сэм. — Пойдем завтракать. И не обращай внимания на его подколы, это же Дин! — Я знаю Дина, Сэм, — бросив убийственный взгляд на друга, ответил Кастиэль и, проигнорировав смешок Винчестера-младшего с высказанной непонятной фразой: «Даже не хочу знать насколько близко!», тоже покинул комнату.