Отблеск души

На самом деле Кастиэль, как и его подопечный человек, не умел и не особо любил обсуждать свои мысли, чувства и сомнения. Исключения Кас делал для Даниэль, которая обескураживала его своей настойчивостью, пару раз для Сэма, который не мог понять коротких ответов, и чаще всего для Дина. Сложно было промолчать, когда Винчестер-старший вздыхал, подходил или садился рядом и, пронизывая ангела вопросительным взглядом, требовал ответа. Невозможно было противится, и Кас говорил, иногда — слишком необдуманно и прямолинейно. Рассказывал о страхах, сомнениях, вине и боли, что гложила его сущность, признавался в своих неуёмных симпатиях, делал неуклюжие комплименты, вроде тех, где Дин представал чуть ли не лучшим примером для подражание. Принимал любое место, что выделял ему в сердце Винчестер-старший, и оправдывался за совершенные ошибки, не жалея сил для искренних порывов, зная, что этого недостаточно для прощения, но не сказать просто не мог. Как не мог и не спросить. Вот и сейчас, повинуясь глупой непреодолимой тяге, он как зомби поплелся к комнате своего человека, чтобы наконец спросить: «Что происходит, Дин?» Дверь в комнату Винчестера-старшего была открыта, и Кастиэль осторожно толкнул ее. Дин сидел на кровати и сосредоточенно что-то читал в отцовском дневнике. Забавно хмурился, шумно выдыхал воздух из легких, нервно перелистывал страницы. Но вскоре встрепенулся, заметив застывшего у двери мужчину. — Чего тебе, Новак? — сухим тоном спросил охотник, пряча драгоценный дневник под подушкой. — Дин, — завороженно смотря на своего человека, прохрипел бывший ангел, — поговорить нам надо! — Не о чем нам разговаривать, — отмахнулся Винчестер-старший, медленно вставая с кровати. — Почему начал ты Касом называть меня внезапно? — не унимался упрямый Кастиэль, не прерывая зрительного контакта с зелеными глазами, в которых плескались искры раздражения. Так хотелось вновь узреть душу Дина, растворится в ее волшебной палитре, осязать терпкие эмоции тактильно. — Ты же сам заявил, что я могу называть тебя, как мне вздумается, — иронично протянул охотник, закатывая глаза. Кастиэль словно очнулся от благодатной эйфории, когда цепкий взгляд Дина уплыл. Захотелось возмутится и потребовать снова поймать его в капкан. Возникло желание смотреть в родные зеленые глаза вечность. Находясь в плену пьянящих раздумий, Кастиэль не заметил, как Винчестер приблизился к нему, пока его щеки не коснулись грубоватые подушечки пальцев охотника. — Что же тебе всё неймётся, извращенец? — процедил сквозь зубы Дин, нарушая при этом личное пространство ангела. Почему-то его слова и действия радикально разнились. Голос звучал угрожающе, глаза горели яростным блеском, челюсть была напряжена, а пальцы нахально блуждали по коже лица Кастиэлья. — Дин, — рвано выдохнул Кас, пошатываясь, его ноги словно стали ватными, и он вцепился руками в плечи своего человека. — Дин… — голос максимально охрип, а имя звучало слишком интимно. — Дин! — в этот момент между ними не было даже воздуха, только тягучая нить мистической связи, которой на мгновение не сопротивлялся ни один из них. — У тебя опять на меня встал, Новак, не стыдно? — такие слова из уст Винчестера резко полоснули острым ножом и облили холодной водой сердце бывшего ангела. Кастиэль дернулся, отстраняясь, и затравленно посмотрел на Дина, чураясь его самодовольного взгляда, в котором сквозили ледяные тона. Кас молчал, но его глаза будто кричали: «За что ты так со мной?» Дин отошел, вернулся на кровать и, больше не удостоив гостя и словом, начал игнорировать его присутствие. Кастиэль пулей вылетел из комнаты, стараясь справится с круговоротом эмоций. Он и трепетал, и злился, и терялся в догадках. Проклятая слабость в коленях не отпускала. Проскочив мимо Сэма, Кас ворвался в выделенный ему уголок и наглухо запер дверь, пытаясь нормализовать дыхание. Человеческое тело без ангельской силы стало слишком хрупко и податливо, как он и подозревал. Кастиэль не знал, хватит ли у него сил и дальше терпеть такую ускользающую близость Дина. Катиэлю казалось, что он сходит с ума…

***

После того неловкого разговора с бывшим ангелом Винчестер-старший пропустил обед и ужин, весь день копаясь в гараже и ублажая своим вниманием Импалу. А вернувшись в жилую часть бункера, проигнорировал беседующих в библиотеке мужчин и двинулся прямо в свою комнату. Сэм, завидев Дина, нахмурился и, извинившись перед Касом, пошел вслед за братом. — Дин, может прекратишь свое однобокое расследование и поговоришь со мной? — с порога начал Сэм, без колебаний входя в спальню брата. — Поговорить о чем, студент? — съехидничал Винчестер-старший. — О Кастиэле! — Ах о Кастиэле? Созрел, значит? Не нужно нам обсуждать Новака, я и сам всё пронюхаю, ты будешь только тормозить меня, — хмыкнул Дин. — Просто скажи мне, что тебе уже известно, и я объясню, кучу времени сэкономим, — настаивал Сэм. — Хорошо, умник, держи, — Дин подал брату отцовский дневник, открытый где-то на последних страницах. Сэм начал читать обрывки предложений и дат, в которых, казалось, нет никаких эмоций, только факты: 10.2008: Ангелы существуют. Они могут вытаскивать душу из Ада. Его зовут Кастиэль. 07.2009: Ангелов можно прогонять знаками… 11.2009: Кас сказал, что они боятся священного огня! 01.2010: Теперь у нас есть ангельский клинок, который принес Кас. 07.2010: И тогда Кас бросил в него коктейль Молотова из Священного Масла, после чего Михаила унесло к чертям. И так до бесконечности: Кас и Чистилище. Кас и Безумие. Кас и Наоми. Факты, много сухих фактов и дат, но все они были тщательно и скрупулезно записаны Дином в отцовском дневнике. Сэм даже не подумал об этом. Последняя запись была выведена другим, более красивым почерком: «Я умираю, Дин, найди в библиотеке книгу Еноха, есть там послание важное. Кастиэль!» — Черт, Дин, я не знал… — прошептал он, откладывая дневник, — что было в книге? Винчестер-старший так же без эмоций протянул скомканный листок бумаги. «Дин, ежели читаешь ты послание сие, значит нет боле в мироздании меня. Оставляю я знания свои в этом артефакте, передай их Даниэль, расшифрует она, ибо знает все магические коды мои. Много раз виноват я перед тобой, друг мой единственный, много раз благими намерениями прикрывал ошибки и гордыню свою. Знай лишь, что всегда выбирал я тебя. Встретили мы создание наше, что будет защищать тебя вечно. Береги ты ее. И забудь меня! Кастиэль.» — Какой артефакт? — начал Сэм. Дин подал ему медальон, казалось, не выражая глазами ничего, кроме глухого безразличия. — Я верну его Касу, — пояснил свои действия младший Винчестер. — Не раньше, чем ты объяснишь мне: кто такая Даниэль? И какого черта я ничего не помню? — рявкнул Дин, озадаченно хмурясь. Теперь его глаза пылали праведным гневом. — Пусть Кас сам тебе объяснит, — попятился младший Винчестер, надеясь побыстрее слинять из поля зрения уязвленного брата. — Сэмми, стой, — прокричал ему в след Дин. Сэм забежал в библиотеку, озираясь по сторонам. Он увидел Кастиэля и, подбежав к нему, всунул в руки ничего не подозревающего друга письмо и медальон. Кас успел лишь округлить глаза, пока Сэмми смывался куда-то по направлению к выходу. — Где Сэм? — прозвучал холодный голос старшего охотника. — Дин, — спокойно ответил Кастиэль. Хотя внутри него всё дрожало, он старался не прерывать зрительного контакта с глазами разъяренного Дина. — Не трогай его, не виноват он, что не помнишь ты. Козни архангела Габриэля стоят за этим. Умер я и, чтобы спасти меня, опрометчиво поступила юная Даниэль. Мудрости не хватило ей, ребенок она еще. Сделку заключила с Небесами она. Вернули они меня, но ценой твоей памяти. Вернулся я человеком уже. Есть у меня душа теперь, и лучше я понимаю тебя. Не хотел оставаться, но Сэм слово взял с меня. Не мог я игнорировать незаслуженное чувство вины его. — Кто такая Да-ни-эль? — почти по слогам отчеканил Дин, уже не сдерживая искры гнева, вылетающие из его зеленых глаз. — Дин, — опешил Кастиэль, попятившись. — Я спросил: кто она такая? — начал наступать на испуганного бывшего ангела разъяренный охотник. Казалось, гнев буквально сносит ему крышу. — Дочь твоя… — неуверенно пролепетал Кас, подозревая, что сейчас кулак Дина будет нацелен на него. — Кто ее мать? — продолжал настаивать Винчестер, уже стоя в личном пространстве Кастиэля и действительно сжимая пальцы в кулак. — Я не знаю, помнишь ли ты ее, — начал врать Кас, — юная дева в школьные года твои. Мисс Скай, кажется. По лицу Дина было заметно, что его немного отпускает, словно его покинули какие-то дикие страхи. — Тогда почему ты написал: «создание Наше»? — нахмурился Винчестер. — Учеником она была моим, заклинаниям и языкам учил я ее, не помнишь ты просто, — снова используя спасительную ложь, бормотал Кас. — Хорошо, считай, что ты убедил меня и тебе повезло. Если бы она была нашим сверхъестественным ублюдком, я бы убил тебя, — угрожающим тоном заверил его Дин. — Как мог ты подумать о вероломстве таком? Друзьями были мы, Дин. Ты частью своей семьи назвал меня, — поспешно выпалил Кастиэль и зажмурился, чтобы не выдать своей паники. — А что я еще должен был подумать, когда ты написал «создание Наше»? Учитывая, что у тебя всё время стоит на меня. Подумать о безгрешных ангелах на Единорогах я не мог, — съязвил Дин. — И какого черта ты вообще так реагируешь на меня? Как давно? — Не на тебя реагирую я, — внезапно вспылил бывший ангел, — недавно стал человеком я, и перестраивается сущность моя с физиологией вашей. Не гневи бога мыслями своими пошлыми, Дин! — Лучшей тактикой защиты было нападения, и опытный воин Господень давно об этом знал. Он взял себя в руки и с непоколебимой твёрдостью посмотрел в растерянные глаза Винчестера. — Прости, чувак, паранойя, — извинительным тоном пробормотал смущенный Дин и стремительно ринулся прочь из библиотеки, чуть не споткнувшись о стопку книг, валявшихся на полу. Кастиэль облегченно вздохнул, посмотрев на свой сжавшийся кулак. Черт, он чуть не ударил родного человека из-за своих страхов. Не понимал он, что страшнее для него: разочарование Дина или повторное озвучивание своих чувств. «Я люблю тебя больше своего Отца!» Тогда у Каса хватило смелости, почему же сейчас сердце полно ужаса от одних только воспоминаний об этом? От ощущения поцелуев Дина, которые всё время преследуют его мысли, от осязания жара и душевного тепла. Дин забыл их историю, а Кастиэль потерял надежду. Больше ничего не держало его здесь. И в своей приобретенной сердечной трусости бывший ангел решил нарушить слово, данное Сэму. Ему давно нужно было сбежать из этого обманчиво-сладостного Ада…

***

Дин закрылся в комнате, борясь с тотальным стыдом. Неужели он ошибся, и всё это время проецировал собственную похоть на ни в чем неповинного бывшего ангела? Проклятье, почему он вообще замечал вечное возбуждение Кастиэля? Какого Дьявола он смотрел на его губы или ширинку? Бред, который творился с Дином с той минуты, как он увидел этого чудика, не поддавался его логике. Злил, смущал, порой вгонял в ярость. Нездоровое любопытство, которое порождал в нем недоангел, крепло с каждым часом. И вот прошло всего несколько дней, а Дин уже готов был признать, что хочет Каса. Наверняка то было изощренной шуткой Фокусника, иначе и быть не могло. Дин решил, что любой ценой доберется до крылатого смертника и выпотрошит из него правду. А сейчас у него не оставалось другого выхода, кроме как взять себя в руки. Поэтому он спешно забежал в ванную и встал под холодные струи душа. Вода немного помогала унять жар, полыхающий в его теле, но ей не удалось смыть панику, что уже царила в рассудке. Даниэль почувствовала волны страха. Что-то было не так. Этот страх походил на ужас. Понять, что она снова зеркалила душу Дина, не составило труда. А сил терпеть эти всплески уже не было. Нефелин подскочила с Небесного канцелярского стола, где, если верить словам Габриэля, некогда заседала Наоми, и ринулась в «офис» архангела. Райские Чертоги, в которых располагалась резиденция заместителя Бога — того самого таинственного Бога, который всё еще прятался не известно где, — были, как всегда, полны стражей. Словно ангелы, узревшие, наконец, лидера, готовы были беречь его, как своего Отца. Дэль иронично фыркнула и с важным видом, игнорируя охрану, ворвалась в обитель Габриэля. — Сладкоежка, — панибратским тоном начала она, смотря, как очередной пончик проворно скользит во рту архангела-обжоры. — Мне нужна срочная командировка на Землю. — Это еще зачем? — нахмурился он, откладывая шоколадную конфету. — Дин в бешенстве. Если я правильно отфильтровала информацию по молитве Каса, которая настигла меня тридцать земных секунд назад, он что-то узнал и во всем винит Фокусника. Боюсь, он планирует охоту на тебя, — протараторила она. — У него кишка тонка, — хмыкнул грозный архангел, всё еще находившийся в весселе забавного коротышки. — Люцифер, Михаил, Абаддон и Дик Роман тоже так думали, — насмешливо напомнила ему Нефелин. — Черт с тобой, — лениво потянулся Габриэль, плюхнувшись на иллюзорное кресло из тигриной кожи, — вали к папочкам, даю тебе одни земные сутки. Этого достаточно, чтобы приступы гомофобии покинули Дин-о, но не пытайся влезать ему в память, печать мою никому не снять, дорогуша, — причмокивая новую порцию сладостей, предупредил владыка Небес, отмахнувшись от нее. Даниэль просияла и, задорно показав сверхъестественному дядюшке фак, поспешно дематериализовалась из его «офиса».