Отблеск души

Ритуал передачи благодати происходил в полной тишине. Купидон, который всё еще находился в капкане священного огня, с нескрываемым любопытством наблюдал за этим действом. Кастиэль начертил какой-то круг, полный магических символов, и пригласил в него дрожащую Даниэль. Казалось, она не прекращала сомневаться в правильности такого поступка. Бывший ангел и Нефелин взялись за руки и начали нашептывать что-то на енохианском. Херувим сразу потерял интерес к их бормотанию и повернулся к Сэму, который стоял неподалеку от его ловушки. — Ни вессель, ни преображенная душа этого ангела не помечены. Странно, правда? — обратился Купидон к младшему Винчестеру. — Я вижу в нём океан любви, который вызывает во мне эйфорию, я чувствителен ко всему, что сияет этими блаженными эмоциями. Вижу, и не понимаю, откуда она берется. Обычно неклейменые нами не любят долго, они играют в чувства и расстаются через несколько лет. Влюбленность недолговечна. Только освященные нами имеют шанс на глубокий и нерушимый союз. — Если ты соврал насчет клейма Дина, я убью тебя, ты же понимаешь? — сухо ответил ему Сэм. — Не умеют лгать херувимы, долговязый, мы не обычные ангелы, мы создания чистой любви. Но есть способ проверить мои слова. Существует заклинание астрального проецирования. Я не знаком с такой магией, но много раз слышал о ней. Нефелин могла бы использовать его, если найдет. Или любой другой ангел, которому вы доверяете, — предложил херувим. — Мы не доверяем ангелам, в этой ситуации даже Даниэль. Есть другой способ доказать твое утверждение? — настаивал охотник. — Увы, нет! Но можете убить Кастиэля, и если его смерть что-то изменит в восприятии Дина, значит, я был прав, а если не изменит, то я всё равно был прав, просто хозяин клейма окажется другим богом, — подмигнул довольный Купидон. — Толку от тебя нет, а еще ангелом любви зовешься, — нахмурился Сэм и перестал слушать херувима. Дин всё это время стоял, словно каменное изваяние, и напряженным взглядом сверлил спину Каса, пока ритуал обмена благодатью подходил к концу. — Ты как, Дин? — заботливо спросил Сэмми брата. — Нормалёк, — сухо ответил тот. — Сможешь уничтожить его, если придется? — встревоженно поинтересовался младший Винчестер. Дин ничего не сказал, лишь смерил брата убийственным взглядом и отвернулся. Но по его сжатым в нитку губам и дрожащим рукам Сэм понял: он не сможет. И никакие доводы рассудка не способны ему помочь. Было видно, что прежняя вспышка гнева уже тяготит Винчестера-старшего, и он чувствует жгучую вину. Какое там убийство, Дин и избить своего ангела больше не решится. Слишком сильна их связь, даже с печатью, блокирующей память. Никто, кроме самого Кастиэля, не сможет разорвать эту мистическую нить. Оставалось только гадать, насколько всерьез Кас настроен освободить любимого человека…

***

Даниэль прошептала последнюю часть заклинания, и ее тело скрутило в судороге — всё затекло, начало покалывать. Она обмякла, как тряпичная кукла, а изо рта мощным потоком вырвался белый, светящийся серебренными бликами сгусток энергии. Благодать била ключом через маленькое расстояние между ними и проникала в глотку Кастиэля. Они несколько минут стояли с разинутыми ртами, пока последние всплески моджо не отделились от Нефелина, сливаясь с Касом. Комнату полуразрушенного здания озарил ослепительный свет, невыносимый для глаз человека. Почти все зажмурились, даже Купидон, хотя он это делал в шутку. Только Дэль не прерывала зрительного контакта. Она смотрела завороженно, как глаза воссоединенного ангела сверкают ярко голубым светом, как за его спиной раскидывается тень огромных крыльев, а от губ слетает крик облегчения, когда затягиваются все раны весселя. — Как ты, дитя? — прошептал Кас, стоило ему только достичь пика гармонии со своей многомерной энергией. — Я в порядке, но я не понимаю. Почему Габриэль так поступил с нами? Я знаю, это он. Я уверена! — всхлипнула она. — Успокойся, создание мое, — приобнял ее ангел, — кто бы это ни спланировал, он поступил не жестоко. В том была необходимость. Я сам уже давно должен был избавить тебя от сего бремени. Все Нефелины, а особенно Ирины, к третьему этапу взросления своего сходили от непомерной силы с ума, становясь монстрами, как Люцифер. Жажда власти и превосходства травила их, даже самых невинных и чистых. Не справлялся их человеческий рассудок с гнетом прожорливой благодати. Я надеялся, с тобой будет иначе. Но я мог ошибаться. Самонадеянность подводила меня часто, и сейчас я расплачиваюсь за те грехи перед человечеством и небесами. Перед Дином! — Кастиэль осторожно отстранился от дочки и посмотрел на своего человека. Дин был взволнован и напряжен, но в нём не чувствовалось и толики гнева. Ангела это встревожило, но у него был и дополнительный план. Кастиэль нахмурился и медленно двинулся к старшему Винчестеру, обнажив свой клинок. Казалось, он нападает и вынуждает охотника защищаться. Но Дин даже не повел бровью. — Что стоишь ты, как статуя? — рассердился Кас. — Где пыл твой праведный, Дин? Накажи меня за богохульство, в которое веришь ты! Заклеймил я тебя позором в угоду своего эгоизма. Убей меня! — Нет, ты лжешь! — выпалила Дэль, кинувшись в сторону ангела, но Сэм ее задержал. Она оказалась в медвежьей хватке младшего Винчестера, а сверхъестественных сил сопротивляться ему у нее уже не было. — Позволь им самим разобраться в своих отношениях, — шепнул ей Сэм. Даниэль ничего не ответила. Лишь продолжила заливаться слезами и кричать, что Кас — лживый провокатор. — Мужеложцем ты стал по воле моей, не медли, освободи себя, Дин! — издевательским тоном изрек Кастиэль. — Не будь трусливой, сентиментальной девчонкой! На лице Дина отразились всплески гнева. Его мимика выражала борьбу противоречивых эмоций, но он упорно молчал, сверля Каса пронзительным взглядом. Ангел уже был в его личном пространстве и его клинок упирался в грудь охотника. — Да, что с тобой такое, Дин? — прошипел Кастиэль. — Где твоя бравада? — Отвали, Кас, — сквозь стиснутые зубы процедил Винчестер-старший. Кастиэль поник, увидев во взгляде любимого совсем не ту решимость, которую он искал. Его план провалился, нужно было действовать иначе. — Убей меня, или я убью Сэма! — заявил Кас. — Попробуй! — хмыкнул Винчестер-старший, выхватывая его клинок и прикладывая к груди ангела. — Только ты блефуешь, дорогой! — в этой фразе было много яда, но по коже Кастиэля прошли мурашки. Голос Дина обволакивал и заставлял трепетать, отнимая силы для сопротивления. И, казалось, что Кас сдался, сменив тон своей речи, но так только казалось. — Дин, — с нежностью протянул он, утопая в яркой зелени глаз. — Ты открыл для меня человечество. Научил сомневаться и верить не только в слепую силу. Ты научил меня свободе воли. Погрузился я в душу твою волнительную и утонул в ней. Я никогда не хотел предавать тебя, но часто подводил. Не достоин я быть другом твоим, отпусти меня во имя свободы, которую привил мне. — Я не собираюсь марать свои руки об твою крылатую жопу. Хочешь сдохнуть? Валяй! Но без меня, — рявкнул старший Винчестер, отталкивая ангела свободной рукой. Но не смог. Кастиэль теперь был сильнее него. — Дин, — прошептал Кас, трепетно дотрагиваясь до пальцев охотника, которые сжимали рукоятку меча. — Не помнишь ты меня, не помнишь ты нас, к чему эти сомнения? Лишь сверхъестественный мудак я, как и все другие. Будь прозорливее, спаси Землю от очередного безумия моего! — Если дашь реальный повод, моя рука не дрогнет, — фыркнул Винчестер. — Неужели? — иронично протянул ангел. — Давал я повод такой уже тебе, но ты тратил время на допросы, вместо того, чтобы вонзить в меня клинок. Упрямо ждал, когда будет повод весомее. Но когда настал он, ты был уже не в силах остановить меня. Хоть и пытался один раз. Жалко пытался, скажу я тебе. Питал ты всегда слабость ко мне и совращал глазами своими похотливыми. Тянул меня в омут греха, пока не пал я с твоим именем на устах. — Заткнись! — гневно выпалил Дин. — Заткнись, или убью тебя! — Давай, — мягко подбодрил его ангел. — Смелее! Дин нервно сглотнул. Он посмотрел на острие клинка, который всё еще упирался в грудь Кастиэля, и перевел взгляд на его лицо. Синие глаза моментально пленили его, дразня своим порочным блеском. В эти секунды Дин не видел ни нежности, ни глубины прекрасных глаз ангела, он видел лишь соблазн, который сводил его с ума. Проклятое клеймо! — Дин, — обессиленно прохрипел Кастиэль, не прерывая зрительного контакта, будто был уверен, это их последний молчаливый разговор. — Люблю тебя я бесконечно! — на этих словах ангел убрал свои пальцы с кулака охотника и положил их позади, крепко сжав рукоятку клинка. — Прости меня! Всё произошло слишком быстро. Ловкая, сильная рука Кастиэля дернулась вперёд, и он насадился грудью на острие кинжала. Вокруг вспыхнул невыносимый для глаз свет. Дин пошатнулся, выронил рукоятку клинка и, не моргая, уставился на опасное сияние. Дэль вырвалась из уже ослабленных объятий Сэма и буквально подлетела к Дину, закрывая его глаза рукой. В мыслях она вопила, проклинала всё на свете, но вслух не могла произнести не слова. Кастиэль уже лежал подле их ног, мертвый, но по-прежнему прекрасный. Могучие крылья воина господня оставили дерзкий отпечаток на грязном бетоне пола. Хлынувшие слёзы, затопляющие щеки и стекающие к дрожащим губам, принесли секундное облегчение Даниэль. Она смогла вдохнуть, чтобы потом обреченно выдохнуть родное имя в унисон вместе с Дином: — Кас… — Винчестер отлепил ее руки, повернулся к ней и полоснул виноватым взглядом. — Кас… — снова повторили они синхронно, и Дин отвернулся. Он подошел к стене и схватился за сердце. — Черт, клеймо разрывает его, как в прошлый раз. Может быть сердечный приступ, — выпалила Дэль, глядя на Сэма. — Неси сюда свой крылатый зад, Габриэль! — нашелся Винчестер-младший. В его голосе слышались властные нотки, словно он искал виноватого и готов был на жестокое убийство. — И не подумаю помогать вам, зануды, — пропел архангел, переминаясь с носков на пятки. — Только не говори, что ты всё это время был здесь? — схватив второй клинок, свободно валяющийся у ног Дина, крикнула Даниэль. — Без истерик, ма шери, я никого не убивал, они сами, — ехидно напомнил он. — Нам всё равно, исправь это! — скомандовал Сэм. — Ах, как люблю я наглых, лохматых обезьян, — заразительно рассмеялся Сладкоежка. — Но, увы, у меня не хватит энергии воскресить глупого Каса. Я еще не восстановился после предыдущего раза. А Дин-о я, возможно, помогу, если будете слезно умолять меня и поцелуете в щечки. Сэм побагровел и скривился. А Даниэль сначала подошла и поцеловала, а потом приставила к груди архангела клинок. — Не теряй время, дядюшка, я не в себе! — напомнила она. Архангел лениво потянулся, положив ладони на свою шею и мотнув головой из стороны в сторону, но затем согласно кивнул, небрежно отодвигая угрожающий ему клинок. Он буквально протанцевал до сидящего на полу и корчащегося от боли мужчины и прикоснулся к тому рукой. Боль мгновенно покинула Дина, но на него накатила слабость, и он обмяк. Дэль пораженно смотрела, как из груди медленно вытекает нитевидная энергия. — Ох, как прекрасна печать Единения. Давно я не видел такой красоты, — восхищенно промурлыкал Габриэль. — Она уникальна и неподражаема. Помню, Отец использовал ее на Адаме, когда того покинула Лилит. Человек изнывал от страданий, а клеймо связало его с Евой, на тот момент угодной Богу. То был первый эксперимент печати Еноха, и господь не знал, что Адам ради женщины этой откажется от райских пажитей и сбежит с предательницей, — ехидно улыбнувшись, архангел продолжил: — Признав свою очередную ошибку, папочка радикально изменил суть печати. До нас, высшей касты его сыновей, рецепт клейма дошел уже усовершенствованным. Поэтому эта красота, что сейчас покидает бренное тело Дин-о, никогда не лишала его воли или права выбора, ребятки. Наоборот, это клеймо освобождало и защищало. Подозреваю, что именно оно дало ему силы бороться с демонской сущностью и с меткой Каина. Печать эта в итоге освободила его. Я поражен, правда! — На последних словах Габриэль задумчиво замер, скептически нахмурился и добавил: — Но меня смущает поступок Кастиэля. Ангел не мог не знать истинной ценности такого презента, он соткан из чистой, безразмерной силы любви, как мощный реактор души. Если промахнешься, когда ставишь печать, можно убить или умереть. Это упоительный для моих глаз риск. Я уважаю вашего ручного ангела, нет честно, Винчестеры, вы везучие сучата! — захихикал он, прерывая свою речь. — Ты врешь, Кас не мог бы покончить с собой если бы знал, что это печать свободы, а не рабства, — выпалила Даниэль. — Мне нет смысла лгать. Я сам не ожидал, что один из моих братьев окажется настолько склонен к суициду. Слабак! Влюбился в человека, что может быть глупее? — на этих словах архангел вспылил и пренебрежительно посмотрел на Сэма. — Люди жалкие предатели и лицемеры! — Ангелы не лучше, — съязвил младший Винчестер, тоже смотрящий на Габриэля. На пару секунд повисла тишина, пока эти двое выплескивали безмолвный гнев друг на друга. Первым остыл архангел. Он снова напустил на лицо безмятежное веселье и отошел от Дина, одним взмахом руки освободив Купидона и материализовав на его место пропавших влюбленных. Сэм скривился, но промолчал. По его лицу и так было заметно, он взыщет ответ с наглого Габриэля, когда придет время. Даниэль присела рядом с Дином, всхлипнула и старалась не смотреть на Каса, бездыханно распростертого на полу. Габриэль в последний раз зыркнул на семейку Винчестеров и, взяв тело погибшего брата с собой, отправился на небеса. — Ты в порядке, Дин? — заботливо спросил Сэм, подходя к сидящим на полу родным. — Нормально, Сэмми, но мы не будем это обсуждать, — сухо бросил он, поднимаясь на ноги и смотря в никуда, словно перед его лицом была невидимая стена, которая мешала ему пройти дальше. Даниэль встала почти синхронно с ним. — Я тоже выживу, не волнуйся, Сэм, только отвези меня к Чарли, не могу смотреть на похоронное лицо Дина, мне нужно время, — пробормотала она. Винчестер-младший понимающе кивнул, и они двинулись к выходу из здания. Впереди них бежали перепуганные парочки влюбленных…

***

После очередной смерти Кастиэля Даниэль долго не могла прийти в себя. Она жила вместе с Чарли на окраине Лебанона вдоль улицы Скул-Авеню. Брэдбери уже давно переехала поближе к бункеру Винчестеров, чтобы в случае чего помогать им с охотой в качестве технической поддержки. А когда в ее жизни появился юный ангелок по имени Дэль, Чарли обосновалась по соседству окончательно. Она буквально влюбилась в задорного Нефелина абсолютно без пошлых оттенков, словно в ее лице приобрела младшую сестру. Когда Даниэль стала человеком и пришла к Брэдбери за дружеской поддержкой, рыжая бестия сначала растерялась, потому что не ожидала увидеть столь смешливую личность полностью раздавленной, но потом после долгих часов размышлений и планирования Чарли разработала стратегию, и девушки совместно окунулись в водоворот избавления от скорби. Они бегали по утрам, смущая своей резвостью местное населения, смотрели веселые фильмы и обжирались шоколадками, обсуждали смысл бытия и дрались подушками. Много часов они проводили около монитора, и Чарли учила подругу премудростям хакерства. Смирение в сердце Дэль не приходило, но со временем ей стало легче. Она начала улыбаться, стрелять шутками и все чаще навещать Винчестеров. В один прекрасный день Даниэль ошарашила Сэма, что хочет взять фамилию, принадлежащую ей по праву рождения, и вскоре стала Винчестер-младшей, вытеснив с этого почетного поста Сэмми. Сэм был рад потеплениям в их отношениях. Он души не чаял в племяннице, относясь к ней со всем возможным трепетом. Теперь уже средний из Винчестеров надеялся, что к малышке Дэль жизнь будет более благосклонна, и она найдет личное счастье, которое обошло его c братом стороной. Но Сэмми всё еще был зол на Габриэля из-за того, что произошло с Касом, и уже не первую неделю тайком планировал охоту на наглого архангела. Он старался не думать о том, насколько Дин откровенен с ним, потому что замечал те перемены, которые буквально кричали, что старший не совсем в порядке. Нет, Дин не плакал, не пил, не дебоширил, не закрывался в комнате и не страдал от головных болей. Он был спокоен, максимально уравновешен и последователен на охоте. Как обычно неразговорчив, но готовый выслушать. Дин улыбался каждый раз, когда Даниэль приходила в гости, но они почти не общались, кроме дежурных: «Как дела? Что нового?». Винчестер-старший по-прежнему любил возится с Импалой. Только тогда Сэм не пытался приставать к нему с расспросами, потому что замечал, что эта отдушина наполняет брата воодушевлением, тем самым воодушевлением, которого у него не было уже давно. Сэмми и в этом винил Габриэля. Казалось, что начиная с апокалипсиса и заканчивая тем душным развалившимся зданием, где распрощался с жизнью Кастиэль, все проблемы и ошибки, что случались и тяготили, были на совести этого бездушного архангела. Сэм ненавидел Габриэля! Даниэль разделяла гнев дяди, но не хотела охотиться на архангела. У нее была цель покрупнее. Недавно побывав на форуме фанатов книг «Сверхъестественное» Едлунда Карвера, она узнала, что автор серии полтора года назад посещал музыкальный спектакль школьной постановки. А ведь Чак Ширли, который носил псевдоним Карвера, должен был быть мертвым по божественным законам о пророках, коим он являлся вполне официально. Значит, он обошел предписание Небес. Значит, он мог быть и сам мистической сущностью. Дэль собиралась это выяснить…