***
Девушка из Винчестера вышла довольно-таки высокая, где-то под метр восемьдесят, совсем как Даниэль, правда, по сравнению с почти двухметровым ростом самого Сэма "Саманта" выглядела скромнее и стройнее, поэтому его футболка прикрывала ее бедра, как мини-юбка, и была так широка, что пришлось затягивать поясом от штанов. Сложнее было с обувью. Сэм нашел какие-то мужские шлёпанцы, видимо, принадлежащие Руфусу, и хотя ее изящная стопа тридцать девятого размера потонула в них, это было лучше, чем гигантская обувь сорок шестого. Почувствовав себя несчастной босячкой, "Саманта" собрала вещи, половину оставив из-за их неожиданной тяжести, и потопала к машине, которую Винчестеры купили год назад про запас. Сэм очень надеялась, что ее не остановят патрульные, поскольку права были на имя ее истинной, мужской, ипостаси. Но когда она подошла к автомобилю, за ее спиной зашелестели крылья. - Кас? - догадалась Сэм. - Да, это мы дяд... тетя, - съязвила Даниэль. - Боги, на тебя больно смотреть, Сэмми, немедленно переодевайся! - на этих словах племяшка всучила новоиспеченной мисс Винчестер еще одну сумку. - О, у нас почти одинаковый размер, только ты худее, - недовольно фыркнула она. "Саманта" закатила глаза - издевательства начались... Вещи, которые притащила Дэль были удобные и в пору. Серые джинсы, зеленая футболка, удобная толстовка под цвет брюк, и кроссовки, слава богу, нужного размера. - Ты обворожительна, дорогая, - захихикала Даниэль. - О, как я рада этому недоразумению, будет, над чем смеяться ближайшие десять лет. - Почему десять лет? - в ужасе округлила глаза Сэм. - Ну, так сказал Кас - это енохианская магия, Небеса создали ее на заре человечества, потому что первая жена Адама, Лилит, стала демоном и хотела утянуть в свои сети и его, - объяснила Нефелин. Услышав это имя, Сэм непроизвольно скривилась, со злости клацнув зубами. - А потом Адам грустил, Господь сжалился над ним и решил придумать для него новую пару, ту, что сможет стать родоначальницей человечества. A нет, в итоге и Ева пала жертвой Люцифера, тогда-то Люци и низвергли в адскую клетку, кстати. В общем, у божественных Начал была сила, но не было креативного мышления, и они обратились к самому таинственному из ангелов, Габриэлю, с просьбой дать им рецепт по созданию идеально подходящего партнера для любимого творения Отца... На этом имени Сэм скривилась еще сильнее, мертвенно сжав кулаки. - Габриэль создал заклинание, передал его Началам, и они, вложив бесконечную силу созидания в эту магию, сотворили по приказу Отца Еву из плоти Адама. Возможно, чувство юмора у Сладкоежки уже тогда было специфическое, поэтому он привязал заклинание к самому Адаму, так, чтобы и во всех его сыновьях никогда не усыхало женское начало, а в дочерях были истоки мужского... - многозначительно повела бровями Дэль, тут же продолжив: - Я сейчас говорю не только о балансе тестостерона и эстрогена в нашем организме, и не только об индивидуальных тонкостях психики, на которую влияют социальные сферы, но и о душевной инь-янь энергии, ты же знаешь, душа - реактор с огромным резервом активных потоков, - с умным видом заключила она. - Я изучала много артефактов и манускриптов, когда была там. Иногда уровни телесной химии и душевной энергетики, подобно естественной природной мутации, сдвигались и кардинально меняли либидо человека, оставляя отпечаток на его сознании, вне зависимости от сформировавшегося пола. - Глубоко вздохнув, словно она устала, Даниэль поежилась и добавила: - Поэтому Габриэль не только идейный создатель Евы, но и фактически первый источник гомоэротики. Он родоначальник любви, которая долгие годы считалась содомией или болезнью, пока люди не прозрели и не осознали, что она часть нашей природы, такая же естественная и нормальная, как и радуга после дождя, как засуха на солнцепеке, как птица, парящая в небе... - Хватит поэзии, Дэль, я всё понял, но это не оправдывает его шуток со мной, я не какой-то там псих-гомофоб, чтобы меня наказывать, да я даже толерантнее Дина, который долго отрицал, хотя сам уже давно попал в плен гомоэротики, - засмеялась "Саманта". - У меня были друзья-геи, подруги-лесбиянки. Я даже шипперил Спока и капитана Кирка в студенческие годы... Какого черта, почему десять лет? - внезапно осенило Сэм. - У Габриэля нет такой безграничной силы, как у Бога или Начал, поэтому с его подачи это заклинание сработает максимум лет на десять. Хорошие новости, когда оно спадет, тебе будет сорок три, разве это возраст для мужчины? - прыснула Даниэль. - Дэль, - возмутилась "Саманта", - нам надо отменить заклинание. - Отменить заклинание могут только архангелы, Началы, Бог или любой ангел, если его накачать энергией миллиона душ, как тогда Каса, помнишь?.. Ну, или надо уничтожить Габриэля. Он, конечно, тот еще урод, но я не позволю его убивать, - безапелляционно заявила Нефелин и вышла из комнаты, чтобы избежать конфликта. Кастиэль, всё это время слушающий их рассказ о любви, магии и гомоэротике, молчал. Этот диалог, казалось, что-то напоминал ему. Странные блики плясали перед глазами, погружая его в трясину волнения. В трясину, где мелькал лишь один образ, где звучало только одно имя, где горели неподложной страстью прекрасные зеленые глаза, единственные на всем белом свете, самые родные. - Дин, - прошептал ангел, чувствуя, как сердце собственной оболочки пропускает удары. - Дин...***
Когда-то давно Сэм читал книгу о мистической перемене пола, которую ему посоветовала Джессика. Автора он уже не помнил, но его забавляли моменты, где весь из себя очень маскулинный персонаж, став женщиной, начинал истерить на пустом месте. А как же заматеревшая память, образ мышления, жизненный опыт, взращенные годами привычки, единственно рациональная на свете логика? Почему не они руководили поведением героя, неужели женские гормоны способны настолько влиять на психику? Бред! Сэм, конечно, и сам любил в приступе обиды и гнева хлопнуть дверью или устроить молчанку брату, но не считал такие поступки отголосками истерик, то была просто реакция праведного гнева. А сейчас, когда его тело подозрительно ныло, кожа была до безобразия чувствительна, грудь набухала, а мысли лихорадочно блуждали на границе паники, Винчестер краем сознание догадывался, что в нём назревает истерика, готовая разразится ураганом. В какой-то момент он даже беззвучно расплакался, проклиная все на свете, слава богу, что Дэль не обратила на это внимания, или обратила, но тактично промолчала, будто она понимала, что происходит с Сэмом. Поскольку они пока не знали точно, как долго охотник пробудет в теле женщины, то решили подделать его документы, сделать новые значки федеральных маршалов и упоминать его женским местоимением, чтобы не иметь проблем с обществом, в которое им придется окунаться в процессе охоты. В принципе, новоиспеченная Саманта не возражала, она просто мысленно готовила казни египетские всем шутникам, особенно Габриэлю. Сэм была уже способна на все, чтобы ее месть свершилась, и больше не собиралась себя сдерживать, даже если это означало бы стать злобным призраком с вечным кожным зудом. Единственным живым существом из всех близких, который не прикалывался над Самантой, был Кастиэль. Сэм чувствовала безумную благодарность и, черт, кажется, слишком по-девчачьи ее проявляла: смущенно улыбалась, слыша заботливый тон голоса ангела, лезла обниматься, восклицая: "Кас, ты настоящий друг! Жаль, что не помнишь об этом!" и постоянно старалась проводить в его обществе больше времени. Средняя из Винчестеров рассказывала ангелу о прошлом, которое он забыл, объясняла принципы социальных взаимоотношениях, и, наконец, снова норовила затащить его в тир. Дин был в бешенстве! Но Сэм это не останавливало, она находила покой в обществе Каcтиэля и не собиралась себе отказывать в этом удовольствии до того момента, как ни случился один странный инцидент. Инцидент, пошатнувший фундамент их крепкой, патологически зависимой друг от друга семьи...***
Сэм была женщиной уже неделю. Старательно игнорируя сальные шуточки брата о размере груди, необходимых прокладках и носовых платках, она проводила большую часть времени в библиотеке, штудируя все магические справочники, которые попадались ей на пути. Кастиэль всячески поддерживал ее, то ли по просьбе Даниэль, то ли научившись сочувствовать. Странно, но ангел совсем не был похож на того хладнокровного терминатора, каким видел его Дин. Если, конечно, Дин не лукавил. Поддавшись своим проблемам, Саманта даже забыла о брате, пока не заметила однажды неимоверно грустный взгляд Винчестера-старшего. Взгляд, которым он буравил Кастиэля, Кастиэля, который почему-то избегал общества Дина. Сэм догадалась: между ними что-то произошло, что-то, что не рассасывалось со временем. То, что брат вспомнил прошлое, Саманта поняла давно, еще в первый день после своего возвращение в бункер, и то, что ангел их бросил, а потом передумал уходить из-за шантажа дочери, тоже не являлось новостью, ведь Дэль прожужжала об этом все уши. Тайной оставалась только причина желания самого Кастиэля уйти. А как же благодатная миссия, навеянная Откровением? Сэм не выдержала и спросила об этом друга в лоб. - Сэм, - опешил от неожиданности ангел, - не собирался я бросать дело Небес, хотел поговорить я с Вестником божьим о возможности найти мне замену, дабы мог я уединится в сферах Бытия и чтить Oткровения многомерностью, ища отблески прощения. Сомневаться осмелился я в воле Отца нашего и должен был быть наказан. - Кас, Иисусе, ты не заслуживаешь наказания, как ты не понимаешь, Габриэль не волю Бога исполняет, а свои собственные прихоти, - сердито процедила она, в мыслях бушуя от ненависти к архангелу. - Воскресил Отец меня, забрав память, значит провинился я в чем-то, - не унимался Кастиэль. - Да, провинился, - согласно кивнула Винчестер, - ты покончил с собой, а это самый смертный из всех грехов! - Но, думал я... - ошарашенно запнулся ангел, - сказал мне Дин, что это он меня убил... - Господи, Кас, да разве Дин может тебя убить? - округлила глаза Саманта, пытаясь вплести в голос всю свою убежденность. - Он без ума от тебя. Всегда был. Но он, конечно, чувствует свою вину за твой поступок, это да! Кастиэль подскочил, как ошпаренный. Он затравленно посмотрел на Сэм, зажмурился, будто превозмогая боль, и молниеносно исчез. Полетел к Дину, догадалась Винчестер, надеясь, что друг полетел именно к Дину, а не на Небеса, где его вновь могли обмануть. Саманта ошиблась: ангел направился прямо в райские Чертоги и, на удивление самому себе, мощной волной ярости быстро прорвал защитные баррикады у резиденции архангела. - Габриэль! - прогремел его гневный голос. Он впервые осмелился назвать Вестника божьего по имени, раньше не решаясь переходить на столь личный тон с братом. - Выходи на свет благодатный, жопозад! - Оу, кто-то у нас очнулся ото сна забвения и вспомнил крепкие словца? - захихикал архангел. - Чего тебе, Каси? Миссия разонравилась? - Почему ты послал меня к Винчестеру? - прохрипел Кастиэль. - Почему Отец воскресил меня после греха неимоверного? Почему стёр память, чтобы не чувствовал вину я? - Почем мне знать, младшенький? Логика Отца непостижима и неисповедима. Возможно, дал слабину из-за слёзных молитв Нефелина, занятный она эксперимент. Уникальный в наши времена. Да и сам Дин с Сэмом - любопытные создания божьи, с ними не соскучишься, - подмигнул Габриэль. - Не понимаю я, - в панике выпалил Кас, дав волю странным давящим эмоциям. Чувствам, которые, казалось, уже лишали его здравого ума. - Чего не понимаешь, малыш Каси? Стареет Отец наш, а в старости все мы становимся более сентиментальными, меняя гнев на милость. Любимчик ты его, несмышленыш, смирись и получай удовольствие. И вали обратно к своему Дин-о, я занят! - Не помню я Дина, - возразил Кастиэль, - к греху он новому тянет меня. Теряю я Небеса... - Пф-ф-ф, глупый, не потеряешь ты покровительство наше. Во-первых, я обещал твоему благоверному, во-вторых, ты сделаешь все по собственной воле, более не приказываем мы тебе, а отпускаем с миром! - шаловливо продекламировал архангел. - Но, Габриэль, как я узнаю волю Отца? - изумился растерянный ангел. - Воля его была дать волю тебе, брат мой! Воля его была дать человеческие чувства тебе! Воля его есть в свободе твоей! Лети, Каси, лети и перестань меня бесить, у меня шоколадопроизводство затормозилось из-за твоей истерики! Глаза Кастиэля округлились. Он еще с минуту думал, а потом кивнул, словно его осенило и исчез из поля зрения архангела. - Дети, - фыркнул Габриэль и засеменил к другому Чертогу Небес, туда, откуда слышался шелест фантиков. Кастиэль был обескуражен. Неужели после всего, что он натворил, Отец всё еще любил его? Неужели даровал свободу, благословляя на самостоятельность? Но что делать с этой волей? Как распорядится ею? А, главное, что она несет ему? Дин... Это единственное, что пришло ангелу на ум. Воля ведет его к Дину. К человеку, который влечет сильнее Небес, к мужчине, которого хочется защищать и обнимать. К тому, кому можно доверить свою жизнь. К цели, что захватила Кастиэля целиком. К его новой семье. Жаль, что некоторые упрямые мысли мешали ангелу идти на поводу собственной воли. Будто не постиг он еще самого себя до конца. Или постиг, но причина вновь была в Дине? Кастиэль решил, что ему необходимо вернуть память, чтобы сделать правильный выбор. Он знал, как это провернуть в кротчайшие сроки, но нужно было держаться подальше от своего искушения. Нужно было избегать Дина!..***
Кастиэль вернулся быстро, Сэм не успела даже глазом моргнуть. Ох уже эта разница временных потоков между Небом и Землей. Саманта поняла, что, видимо ангел летал не к Дину, а к крылатой братве. - Ну, что, Кас, ты в порядке? - заботливо спросила средняя из Винчестеров, кокетливо отбросив навязчивую прядь волос. - Не волнуйся, Сэм, поручили мне свободу воли постичь, и буду я стараться, - улыбнулся он, присев рядом. Это было странно... Саманта не помнила, когда она в последний раз видела на губах Каса улыбку и видела ли вообще? Но еще более странным стало осознание того, что Кастиэль ее привлекает. Черт! Вернее, ее женскую ипостась, потому что, будь она мужчиной, такой бред не промелькнул бы в ее голове. Проклятый Габриэль! Что же он натворил... Сэм запаниковала. Она резко подскочила, сумбурно извинилась и ринулась в сторону своей комнаты. "Дин меня убьет, если узнает!" - это была последняя мысль, которая промелькнула в голове Винчестер, прежде чем она схватила первую попавшуюся книгу и постаралась отвлечься от пугающей ситуации, погружаясь в текст...