Отблеск души

Импровизированная вечеринка в доме Чарли началась поздно вечером, когда трое уставших от поездки в монастырь девушек ввалились в гостиную маленького двухэтажного коттеджа с бутылками разных алкогольных напитков в руках. Дэль, как самая неприученная к попойкам, выбрала в магазине шоколадный ликер. Чарли предпочла портвейн, а Сэм замахнулась на коньяк. Закуски, состоящие из фруктов и других, более калорийных, сладостей с легкой руки хозяйки быстро очутились на журнальном столике. Брэдбери и Сэм сели рядышком на диване, а Даниэль устроилась на противоположно стоящем кресле. Сначала в комнате образовалась тишина, нарушаемая лишь нервными глотками и невольным ёрзаньем, но как только напитки ударили в голову, атмосфера в разы изменилась. Послышался смех, активная болтовня, забавное чавканье. Быстрее всех захмелела Чарли. Она подскочила, включила классическую рок-музыку в стиле "Дин Винчестер рекомендует" и пошла по комнате в пляс, приглашая подруг присоединится. Дэль ловко подпрыгнула и, подхватив сопротивляющуюся Самантy за руку, потянула ту к свободному от мебели пространству. Сэм, забыв об усталости, с энтузиазмом закружила по комнате, пошловато виляя бедрами. Внезапно Чарли замерла, разглядывая ее. Алкоголь настолько затуманил сознание, что Брэдбери даже забыла, что эта кокетливая красотка, вызывающе выплясывающая под ритмы музыки, вообще-то, бывший мужик и ее друг. Повинуясь пьяному дурману, любвеобильная Чарли подошла к Сэм поближе и приобняла ее, как бы присоединяясь к танцу, а потом, неожиданно для всех присутствующих и даже самой себя, уверенно припала к губам ошарашенной Саманты. Сначала средняя Винчестер не оттолкнула подругу. Стало вдруг любопытно. Вот он, шанс проверить, если ли у нее теперь влечение к женщинам. Бисексуальна ли она по натуре. Ну, это было приятно, никакого отвращения, но и никакого особого желания. Даже распаляющий кровь и гормоны алкоголь, который обостряет чувствительность, порой стирая все грани, не помог. Пылкости не было. Этот поцелуй и рядом не стоял с пожаром, который охватил Сэм в объятьях Каса. Разочарованно простонав, Саманта оттолкнула подругу и виновато посмотрела на нее, обмолвившись: - Не стоит, Чарли, я люблю другого! - Святые угодники, извини, Сэмми, я совсем забылась, - истерически расхохоталась Брэдбери, тоже с жутко виноватым видом взирая на друга. Даниэль просто молча смотрела на них обоих, не зная, что сказать. Да и что тут скажешь? По пьяни и не такое бывает. Нефелин больше беспокоило то, что Сэм буквально призналась в серьезных эмоциях, скорей всего, по отношению к Касу, но больше всего девушку напугало мистическое движение воздуха. Её еще не совсем до конца истлевшая сверхъестественная чувствительность подсказывала, что рядом буквально грохочет энергетическим ветром благодатный гнев. Габриэль... Наверняка он почти всё время наблюдал за объектом своего магического вмешательства, и, кажется, поведение Сэм начинало бесить архангела. - О Боги, только не это, - громко выкрикнула Дэль, привлекая внимание Сэм и Чарли. Воздух в комнате мгновенно перестал разрывать молекулы. Габриэль понял, что она догадалась, и благополучно сбежал. Слава Небесам, если сбежал, потому что, на что способен архангел в гневе, история никогда не умалчивала. А уж такой неадекватный архангел, как Сладкоежка - тем более. Даниэль испугалась и начала молиться ему. Необходимо было остудить пыл дяди, пока его ярость не обрушилась на невинных, пока он не совершил очередную роковую ошибку... Габриэль не ответил на молитвы Дэль, а ингредиентов, необходимых для вызова ангелов, у нее здесь не было. Она решила отложить разговор до утра, но на всякий случай помолилась и Касу, попросив того быть начеку.

***

Утро наступает мучительно долго, если разум терзает бессонница, ибо время тянется почти бесконечно. Когда Самантa проснулась и Даниэль убедилась, что ночью архангел не превратил ее обратно в мужчину, Нефелин подумала, что Габриэль мог остыть и решил продолжить эксперимент. Знать бы еще, зачем? Ведь его явно раздражало поведение женской сути Сэмa. А тут еще Винчестер начала страдать от похмелья, причем так агрессивно, что ей пришлось выпить еще грамм сто спиртного, чтобы голова не разорвалась на части. Поэтому, пока они везли Саманту к бункеру, ее снова развезло. Золотистый Ниссан Жук, принадлежащий Чарли, проворно притормозил около хранилища. Сэм, не дожидаясь остальных, почти выпрыгнула из машины, из-за чего ее резко повело и она плюхнулась на землю. Брэдбери, задорно смеясь, поспешно вылезла следом и подала руку горе-подруге. Саманта фыркнула, но воспользовалась помощью. Дэль почему-то не спешила покидать авто, словно ее обуревали какие-то странные мысли, поэтому Чарли юркнула обратно на водительское сидение, чтобы выяснить, в чем дело. Сэм же, снова забыв обо всех, побрела к бункеру. Дверь мгновенно отворилась, и на пороге вырос взъерошенный Кастиэль. - Кас... - томно протянула Саманта, буквально падая ему в объятья, потому что не удержала равновесие. - А я говорила тебе раньше, как красива твоя оболочка? Ангел лишь прыснул в ответ, иронично закатывая глаза. Но прогремевший сердитый возглас: "Что здесь происходит?" за его спиной мгновенно развеял всю забавность ситуации. Кас, вопреки здравому смыслу, почувствовал жгучее волнение и даже вину. - Дин, это не то, что ты подумал, - почему-то ляпнул Кастиэль, поворачиваясь к источнику грозного голоса. Расслабившаяся Сэм, всё еще находящаяся в сильных руках ангела, тоже оказалась под перекрестным выстрелом двух пронзающих воздух пар глаз. Синие и зеленые радужки очей словно испепеляли друг друга, проверяя визави на прочность. - Неужели? - ехидно спросил Дин, явно не настроенный на благодушие. Дэль, проявившая в проеме двери, мгновенно сравнила взгляд отца с бешеным блеском глаз легендарного Отелло. Она настолько испугалась, что опешила. Увидев застывшую в объятьях Каса Сэм, Даниэль быстро выдернула ее из крепких рук ангела и с помощью подоспевшей Чарли поволокла новоиспеченную пьяницу в спальню. - Дин, - снова нарушил молчание Кастиэль. - Мы не будем это обсуждать, - гневно отрезал Винчестер-старший. - Как пожелаешь, - сухо ответил ангел и потопал обратно к библиотеке, игнорируя бешеный взгляд любовника. Дин, сжав кулаки, мысленно выругался на свою несдержанность. Какая муха его вообще укусила? Он же видел, что Сэм совершенно пьяна. К чему эта жгучая ревность? Дин буквально ненавидел себя за слабость, которую не смог скрыть из-за эмоций, лишающих рассудка. Ну за что ему весь этот любовный балаган к тридцати семи годам жизни? Что за гребанный детский сад... Обреченно простонав, Винчестер-старший стиснул губы и отправился в свою комнату, чтобы остудить пыл под холодным душем. Утро явно не задалось... Дин не мог с уверенностью утверждать, что прохладные струи воды, равномерно отбивающие на его коже чечетку, помогают унять эмоциональное бешенство. Мысль о том, что Кас может принадлежать кому-то другому, просто сводила Винчестера с ума. Нет, он всегда знал, что тот еще собственник, но нельзя было это показывать любовнику, чтобы гаденыш не почувствовал свою огромную власть. Не стоило думать о Кастиэле, ведь крылатый сучонок мог принять это как сигнал. В душевой мгновенно завибрировал воздух. Ну вот, помяни лукавого, и он тут как тут! - Ты звал меня, Дин? - озорно спросил Кастиэль, нагло прижимаясь к Дину, который стоял лицом к стене. - Отвали, Кас! - рявкнул сердитый Винчестер. - Хочешь, чтобы я был только твоим? - промурлыкал ангел, уже во всю поглаживая напряженный пресс любовника. Дину потребовалось немало силы воли, чтобы позорно не простонать в ответ на нахальные ласки. - Тогда сам сначала стань полностью моим! - Что там бормотал Кас своим порочно-соблазнительным голосом? Кажется, Винчестер уже не понимал, все его мысли были сосредоточены на руках ангела, которые блуждали по его телу, на губах, которые после каждого произнесенного слова, засасывали нежную кожу шеи, на налитом члене, что через льняные штаны Каса по-хозяйски упирался в ягодицы Дина. - Каас... - не выдержав, простонал Винчестер, больше не сдерживая надрывного дыхания. Его возбуждение с каждой секундой становилось нестерпимым. - Позволь мне быть в тебе, - горячие дыхание Каса опалившее мочку уха, сносило крышу. - Нет, - как-то находя остатки самообладания, прохрипел Дин, - после того, что ты устроил с Сэм? Никогда... Даже не думай об этом, мерзавец! Послышался дерзкий смешок ангела, неравномерными потоками воздуха щекочущий кожу человека. Кастиэль еще сильнее прижался к нему, хотя, казалось, что быть ближе просто невозможно, затем, озорно прикусив мочку уха, затаил дыхание. После короткой паузы интимного единения, во время которой Винчестер чуть не сдался его напору, Кас томно прошептал: - Очень жаль...        Дин разочарованно выдохнул, поняв, что после этих слов Кас бесцеремонно исчез. - Гребанный ангел! - выпалил Винчестер, обреченно опуская собственною ладонь к своему же налитому члену. Опять пришлось дрочить. - Сверхъестественный садист! Кастиэль с довольным выражением лица материализовался в библиотеке. Его даже не смущало, что штаны и футболка промокли, пока он соблазнял своего человека. Мысленно ангел ликовал, потому что чувствовал: скоро Дин будет на пределе эмоций и доверится ему до конца. Хотя минуту назад и Касу пришлось локализовать всю свою волю в благодатной части себя, чтоб появились силы сбежать в случае отказа. Сложно покинуть желанного, когда сам теряешь над своей страстью контроль. На самом деле, ангела не особо волновала лидирующая роль в соитии, это просто стало делом принципа. Он и так чувствовал неимоверную власть, отдаваясь Дину. Помогать своему подопечному, исполнять его просьбы, а, порой, и прихоти, нарушать ради него Небесный устав, умирать во имя его идеалов, умирать не один раз - всё это уже было частью сути ангела Четверга. Спасать жизнь охотника любой ценой, даже тогда, когда нет контроля над собственным разумом, завоевывать весь мир, чтобы осмелиться заклеймить родное сердце, смиренно смотреть в зеленые глаза, когда вокруг конец света. Идти на зов Дина, никогда не отказывая ему в просьбе. Так было всегда! Казалось, в этом уже весь смысл существования Кастиэля. Потом ошибаться, в жажде вызвать восхищение Дина, бояться признать ошибку, чтобы, опять же, не разочаровать Дина. Выплеснуть свои эмоции, крича о разочаровании, зная, что на самом деле кричишь о безответной любви. Надрывать горло, моля о доверии, а в ответ получать угрозу. Угрожать самому, при этом всё равно помогая и спасая. Бесконечно прощая. Даже нож в спину. А потом принимать помутнение рассудка, непомерную винy и потерю надежды. Чистилище как шанс забыться в неизбежной смерти и искупить вину. И так до бесконечности: череда слепой верности и отчаянного предательства. Постоянный отказ от всего ради одного существа, что стал для ангела центром вселенной. Дин... В этом имени заключено всё, что имеет смысл. Даже если исчезнет Бытие, но останется Дин, не будет страшно... - Я всегда выберу тебя, Дин, - прошептал ангел, понимая, что и эмоциональная память вернулась. Не осталось больше пятен, лишь бесконечная эйфория, надежда и страх... - Дин, я люблю тебя! - и почему эти слова прозвучали так громко? Почему хотелось кричать? - Когда же ты скажешь ему, Кас? Или совсем зажрался и хочешь забрать себе и Сэма? - прозвучал раздраженный вопрос архангела. - Что ты делаешь здесь, Габриэль? - выплывая из размышлений, изумленно спросил ангел Четверга. - Отвечай на вопрос! - прошипел Вестник божий. Кастиэль изучающе уставился на брата. Что-то в голосе архангела очень смущало его. - Почто гневаешься ты так, Владыка Небесный? - язвительным тоном процедил Кас. - Не выводи меня из себя. То, что ты любимчик Отца, не делает тебя неуязвимым! Помни, я знаю твою слабость по имени "Дин"! - фыркнул архангел, стараясь придать лицу своего весселя ироничное выражение лица. Эти ехидно прищуренные карие глаза, насмешливо поднятый прямой, на кончике заостренный, нос и надменно взлетевшая правая бровь, делали его воистину королем сарказма. - Ну, Дин не только моя слабость, но еще и самый родной человек Сэму, так что посмотрю я на гнев твой с любопытством, Вестник, - Кастиэль улыбнулся, но, тем не менее, выбросил из астрала свой клинок, угрожающе сжав его рукоятку. А мощные крылья невольно вырвались наружу, заполоняя тенью всю библиотеку. - Тише ты, Каси, я не ссориться прилетел, - нахмурился Габриэль. - Я, конечно, могу тебя размазать по стенке одним пальцем, но какой смысл? Отец наверняка тебя опять вернет. Так что, давай достигнем компромисса, бери своего Дин-о, да хоть всё человечество, но не трожь Сэма, он моя игрушка! - Сэм не игрушка, а живой человек! - вспылил Кастиэль. - Брат, ну не будь таким сухофруктом, - небрежно отбрасывая свою темно-русую челку с лица, пожурил его Габриэль, плюхаясь на стул и выуживая из кармана огромную мармеладку, - я играю с ним не от презрения или похоти, интригует он меня. Хочу понять все грани его души. Интересно узнать, каким он станет, когда реально повзрослеет. На что он способен в пылу эмоций. Мне любопытно, через что он прошел в плену Люцифера. Есть очень много вопросов. Это ты можешь понять? - Могу, - добродушно ответил Кастиэль, пряча клинок. - Но всё равно не понимаю, к чему эти фокусы? Просто просканируй его память и эмоции! Человеческую душу легко постичь, если позволишь своей благодати окутать ее. Проникнуть к опасной точке реактора. Прикоснуться к самому сокровенному. C этим не сравнится даже секс, - мечтательно заключил ангел. - Слишком примитивно и одновременно опасно, - напомнил ему Габриэль. - И не особо помогает, как показала практика. Вспомнить хотя бы твою историю с Дином. Ну, постиг ты его душу, причем на первом же свидании в преисподней, и что дальше? - иронично спросил архангел. - Сразу ослеп и превратился в сомневающийся и дрожащий сгусток благодати. А потом потратил восемь лет земной жизни и четыре смерти, чтобы вдолбить истину в голову своего человека, душа которого давно отдалась тебе, причем поспешно и добровольно. Небось хотел напомнить, что и он тебя уже постиг, еще там, в Аду, когда вы слились в энергетическом соитии. Мог бы честно признаться ему, что вы уже были едины, вместо того, чтобы строить из себя перепуганного земными страстями девственника. Нет, ты прекрасно понял меня, Каси, потому что не так уж сильно отличаешься от меня, тебе тоже было интереснее постигать Дина повторно медленным темпом, методом проб и ошибок. Колоссальных ошибок, скажу я тебе! Даже более дерзких, чем мои! - Габриэль сделал театральную паузу, лукаво подмигнув брату, и продолжил: - И кто из нас после этого хитропопый жопозад? - Не играл я с Дином, никогда! - вспылил Кастиэль, испепеляя Вестника грозным взглядом. - Тогда почему не рассказал ему о ваших приключениях в Преисподней? Не рассказал о том, что, пока Аластор и облезлые адские псы дрались с нашими братьями, ты в это время держал Дина в объятьях и не видел ничего, кроме блеска его полусломанной души? - укоризненным тоном вопрошал архангел. - Почему не объяснил ему, как согревал его суть своими жизненными силами, спасая от мороза Гeены? Как он дрожал, окутанный твоими крыльями, и молил никогда его не отпускать? Как опалил тебя жаром своего реактора, намертво сцепившись, как целый месяц утопал в твоих поцелуях и тихом шепоте. Как отдал тебе всего себя, потому что ты сказал, что скоро баррикады пробьются, и он окажется на Земле. Как соблазнял тебя, говоря, что это может быть последним днём войны, и не факт, что вы выживете. Как неистово просил тебя не забирать его память об освобождении? И как ты беспардонно струсил, стирая эти воспоминания. Чего молчишь, Каси? Не ожидал, что я узнаю? - с сарказмом протянул Габриэль. - Так вот, я всё узнал, когда воскрешал тебя на ледниках. Каждая молекула твоей сути бережно хранила эти воспоминания. - Хватит! - выпалил Кас, с испугом взирая на брата. - Чего ты хочешь от меня? - Не мешай мне играть с Сэмом, или Дин узнает, как ты нагло ему лгал, лишая его сокровенной памяти о целом месяце жизни в аду, единственном времени, когда он был счастлив без стыда или сомнений, - пригрозил архангел. - Хорошо, - виновато опустил голову Кастиэль. - Ты ведь знаешь, почему он тогда с легкостью стал твоим, а на Земле упрямился целых восемь лет? - ехидно поинтересовался Габриэль. - И даже сейчас, я вижу, он не до конца твой... - Потому что тело руководствуется инстинктами или разумом, а душа просто чувствует, ее не сковывают силы или слабости плоти, она бесконечно свободна от мирского гнета. Она во всем не знает меры, ни в радости, ни в боли. Душа мгновенно познает и принимает свою любовь... - всё еще не поднимая головы, прошептал Кас. - Правильно. Душа никогда не ошибается и не медлит, находя свою вторую половинку. Люцифер меня дери, я тут с вами скоро сентиментальным стану! - прыснул архангел. - Просто перестань обманывать себя и Дина, и тогда ты тоже будешь счастлив, Каси, так, как был счастлив в Аду, сроднившись с ним в объятьях. Кастиэль перестал слышать брата. Он буквально утонул в своих самых опасных воспоминаниях, уже давно так крепко оберегаемых. Там, где душа Дина впервые призналась ему в любви, без стеснения прижалась к его благодати и ни на миг не отпускала от себя. Там, где могучий Престол Господа впервые пожалел о том, что он не человек. Там, где, единожды коснувшись Дина Винчестера, ангел Четверга навеки потерял себя. Не было больше "я" или "он", осталось только бесконечное "мы"!..