Позволь мне полюбить!

С минуту они стояли напротив друг друга в тишине. Бард не знал, что сказать в свое оправдание, а эльфа, казалось, не смущало затянувшееся молчание. - Стража сказала мне, ты ушел в лес, - наконец проговорил Трандуил. - Я решил убедиться, что тебе ничего не грозит. - Как ты узнал, что я именно в этом доме? - хрипло спросил Бард. - А разве ты знаешь, где находятся остальные? - усмехнулся эльфийский король. Бард не нашел, что ответить. Эльф подошел ближе, проходя мимо человека, становясь ближе к огню. - Ты знаешь, что ворота дворца запираются в полночь, и никто не попадет внутрь до рассвета? - спросил Трандуил. - Даже ты? - осведомился Бард. Лесной король улыбнулся. - Надеюсь, ты хоть захватил с собой оружие? - спросил он человека. Бард наморщил лоб и растерянно заморгал. Действительно, за всеми этими волнениями он совершенно забыл об осторожности. Трандуил осуждающе покачал головой. Его взгляд упал на кувшин, стоявший рядом. Эльф покосился на человека, прищурился. - Вы, люди, с удовольствием даете советы, которым сами не следуете, - сказал он. Встретившись с недоумевающим взглядом Барда, он продолжил. - Один человек сказал мне, что негоже прятаться от друзей. Сейчас этот человек сбегает из дома друга под покровом ночи. Зачем? Бард тяжело вздохнул. Разве он мог сказать Трандуилу, что терзало его? Он, сильный взрослый мужчина, закаленный боями и лишениями, раскис от одной ночи, проведенной в объятиях эльфийского короля. Слова рвались с его языка, затуманенный вином разум еле сдерживал их. Что, если эльф просто посмеется над ним? Ведь ему нет дела до человека, его сердце принадлежит другому... Нет, лучше оставить все как есть! Трандуил наблюдал за сомнениями, отражавшимися на лице Барда и ждал. Склонив голову набок, он смотрел на него пронзительными лучистыми глазами и не говорил ни слова. Бард начал тяготиться этой паузой, понимая, что необходимо что-то сказать, иначе эльф способен вечно вот так сверлить его взглядом. - Я ушел, чтобы разобраться в самом себе, - наконец произнес Бард, отыскав фразу, которая ничего не проясняла, но хотя бы позволяла разрядить напряжение. - И каковы успехи? - немедля отозвался насмешливый голос. Бард тяжело вздохнул. Трандуил явно не спешил возвращаться во дворец, чем совершенно не помогал человеку успокоиться. - Я не могу сказать, что происходит, - обреченно промолвил несчастный лучник. - Это связано с тобой, вот и все, что я могу открыть. Пожалуйста, не мучай меня, я не могу... Разреши мне остаться здесь этой ночью одному. Трандуил отвел взгляд, загляделся на огонь. - Это — твое настоящее желание? Нет! Боже мой, нет! Не уходи, только не сейчас, я не хочу оставаться здесь без тебя, не хочу прожить ни дня без тебя. Пусть твое сердце живет другим, пусть ты поневоле шепчешь его имя, пусть не мне улыбаются твои губы... Пусть! Обмани меня, скажи, что хочешь быть рядом, я поверю твоей лжи, ибо жажду быть обманутым... - Да, - ответили губы Барда. - Это мое настоящее желание. Трандуил, помедлив, сделал шаг прочь от камина. Находясь спиной к Барду, он на мгновение замер, словно решаясь. - Я помню, - негромко произнес он. - Что? - не понял Бард. - Ту ночь, - Трандуил развернулся лицом к человеку. - Я помню, что сделал. Прости меня! В легких лучника словно кончился воздух. Приоткрыв рот, он, словно рыба, выброшенная на берег, ловил губами воздух, осмысливая то, что сказал ему эльф. Он помнил ту ночь, помнил, что Бард был с ним, но зачем он говорил об этом сейчас? - Простишь ли ты меня? - повторил эльф. Вместо ответа Бард шагнул к нему, без слов прижавшись сухими губами к его губам. Несколько мгновений они стояли так, соприкасаясь губами, боясь шелохнуться, чтобы не спугнуть хрупкое ощущение сближения. Бард почувствовал на своем затылке ладони эльфа. Губы Трандуила шевельнулись для того, чтобы прижаться еще крепче, обхватить губы человека, приласкать, удержать, не отпускать. Пальцы Барда перебирали белокурые пряди волос, прижимая голову Трандуила ближе. Поцелуй стал влажным, горячим, язык эльфа скользнул между губ человека, проникая в рот, сплетаясь с языком Барда, посасывая его. Горячий стон вырвался из горла лучника, его руки потянулись к застежкам одежды эльфийского короля. Трандуил на мгновение отстранился. - Что если будет как тогда? - прошептал он, пожирая Барда потемневшими глазами. Губы Барда дрогнули, он непроизвольно сглотнул. - Теперь не будет, - выдохнул он, вновь припадая к губам эльфа. Ни один из их не помнил, как они добрались до кровати. Повалившись на белые простыни, они словно пытались раствориться друг в друге, исступленно лаская и стараясь приласкать еще больше. Руки Трандуила гладили мускулистое тело человека, ладони которого, в свою очередь, не оставляли без внимания ни сантиметр белой кожи эльфа. Сам того не ведая, Бард открывался лесному королю, и тот, поддавшись соблазну, прикоснулся к тугому колечку мышц на входе. Тело человека инстинктивно сжалось, и эльф оставил свою попытку, успокаивая любовника поцелуями в шею, ухо, легонько покусывая нежную кожу, заставляя забыть о неприятном ощущении. Бард время от времени открывал глаза, желая убедиться, что эльф смотрит на него, видит его, не путает его ни с кем другим. Но все страхи были напрасны — в подернутых пеленой страсти зеленых глазах он видел лишь свое отражение. Зацеловав лицо Барда, Трандуил спустился ниже, прокладывая дорожки поцелуев по груди, животу человека, обжигая, словно раскаленным металлом, своим разгоряченным языком. Бард откинул голову на подушки, выгибаясь под умелыми ласками эльфийского государя. Он уже забыл, что может быть так хорошо, и не желал, чтобы это блаженство закончилось. Его член уже давно топорщился, изнывая без внимания, требуя прикосновения, желая вторжения. Трандуил облизнул губы и легко прикоснулся к головке. Бард не сдержал стона. - Прошу, - всхлипнул он. Язык эльфа прошелся по выступающим венкам на возбужденном органе любовника. Взглянув наверх, он увидел, что Бард, закусив губу, ждет продолжения, не смея пошевелиться. Обведя языком головку, смочив ее слюной, Трандуил вобрал в себя плоть человека, принимаясь скользить сверху вниз, позволяя члену проникнуть глубоко в его рот, заполнить его собой. Его язык не переставал дразнить естество любовника, эльф помогал себе руками, гладя бедра человека, подводя ладони под ягодицы. Бард стонал и метался на простынях, инстинктивно приподнимая бедра навстречу нетерпеливым движениям губ эльфа, чтобы как можно теснее слиться с ним здесь и сейчас. Длительное воздержание дало о себе знать, и долго Бард не продержался. Очень скоро он забился под руками эльфа, неожиданно для себя кончая в рот любовника. Трандуил поперхнулся, но не выразил недовольства. Когда прошло первое, самое острое мгновение наслаждения, Бард притянул к себе голову эльфа, благодарно целуя его губы, ощущая на них терпкий вкус собственного семени. Уловив движения тела Трандуила, он понял, что тот гладит себя. Барду захотелось помочь королю довести себя до экстаза, он гладил спину эльфа, дразняще царапал полушария ягодиц, его рука присоединилась к руке эльфа, скользя по налившемуся кровью стволу. Язык Трандуила вбивался в рот человека, имитируя проникновение во время любовного акта. Эльф загнанно дышал, из груди его вырывались рваные стоны. Наконец он выгнулся над телом любовника, зажмурив глаза и прикусив соблазнительную нижнюю губу, и кончил, глухо застонав, выплескивая густую жидкость на живот человека. Лицо эльфа, искаженное гримасой страсти, казалось Барду самым прекрасным на свете, он прижался щекой к его щеке, когда обессиленный Трандуил опустился ему на грудь, тяжело дыша, стараясь унять бешено колотившееся сердце. Они лежали рядом, не смотря друг на друга, ничего не говоря. Бард наслаждался покоем, который вселился в его душу, а Трандуил... кто знает, что скрывалось за этими прозрачными глазами? Почувствовав движение, эльф поглядел на человека. - Тебе было хорошо? - спросил он. - Да, - просто ответил Бард, не зная, что еще добавить. Трандуил кивнул. - О чем ты думаешь? - спросил он снова, немного погодя. - О том, сколько времени мы теряем по собственной вине, - отозвался Бард. - Когда умерла моя жена, я думал, что сойду с ума от отчаяния. Много лет я не мог смотреть ни на кого другого, не хотел смириться с тем, что ее больше нет, все время сравнивал других с ней. Трандуил смотрел задумчиво и серьезно, не перебивая Барда. - Со временем я привык к этому чувству тоски настолько, что оно стало частью меня. Прошло много времени, пока я не понял, что самое трудное — позволить себе полюбить другого, позволить другому полюбить тебя. На это потребовалось много лет. И тех лет мне уже не вернуть. - Ты очень любил жену? - спросил эльф. - Да, - кивнул Бард. - Она была прекрасной женщиной! Даже сейчас я не уверен, что забыл ее. - Есть вещи, которые можно забыть, лишь растоптав сердце, - тихо ответил Трандуил. Внутри у Барда похолодело. Что хотел король сказать этими словами? Впрочем, нет, лучше ему не знать ответа! - Трандуил, - проговорил Бард, приподнимаясь на локте, - если мое присутствие тебе неприятно, я не стану тревожить тебя. Глаза Трандуила глядели на него проницательно и непроницаемо. - Ты больше не гость в Зеленом Лесу, Бард-лучник, - сказал он. - Отныне здесь и твой дом, ведь со мной остается твоя кровь. Бард невольно смутился. Неужели Трандуил считает себя обязанным ему из-за того, что стал его первым мужчиной? Он уже открыл было рот, чтобы освободить эльфа от всяких обязательств по отношению к себе... - Ведь здесь остается твоя дочь! - добавил эльф, видя недоумение человека. Лицо Барда залила густая краска. От осознания собственного конфуза ему захотелось провалиться под кровать, а еще лучше - в преисподнюю. Немного утешала мысль, что он не сказал слов, которые готовы были сорваться с его языка, но эльф и так догадался, в каком направлении двигались мысли человека. Кровать под ними дрогнула. Искоса глянув на короля, Бард увидел, как от беззвучного смеха трясутся его плечи. Зажмурив глаза, словно это могло спасти дело, Бард рухнул обратно на постель. Трандуил, отсмеявшись, нашел рукой руку Барда и сжал ее, словно желая поддержать, подбодрить. Бард сжал его ладонь в ответ. Ночь близилась к рассвету. - Нужно возвращаться, - сказал Бард. - Да, - согласился Трандуил. - Будет лучше, если вернемся порознь. Бард кивнул, вставая с постели, он поднял с пола беспорядочно разбросанную одежду и натянул ее на себя. Трандуил сидел на постели, наблюдая за ним. - Я думал, чем мне одарить тебя на прощанье, - сказал он. - Но не мог найти ничего подходящего. Думаю, будет проще, если ты сам выберешь себе подарок. Подумай, что в моем дворце тебе милее всего, и эта вещь будет твоей. Бард хотел было отказаться от этой милости, уверить, что расположение Трандуила — лучший дар, который он мог получить, как взгляд его упал на брошенное одеяние короля. К ремню был пристегнут тот кинжал, который подарил ему Фили, украшенный драгоценными александринами, камнями-хамелеонами, меняющими свой цвет. При виде драгоценности сердце его сжалось. Конечно, Трандуил мог найти другой предмет, который напоминал бы ему умершую любовь, но почему-то Барду не хотелось оставлять эльфа с этими камнями. - Что, если тебе будет тяжело это отдать? - спросил он, не сводя глаз с кинжала. Трандуил поднялся с кровати, запахиваясь в плащ. - Переживу, - ответил он спокойно. - Раз уж я сам предложил. Бард поднял оружие с пола. - Тогда отдай мне это, - негромко сказал он, не глядя в глаза эльфа. Взгляд Трандуила омрачился. Он почему-то не подумал, что человек может пожелать именно этот, дорогой для него, предмет, и сейчас в его душе невольно завихрились воронки гнева, призывая короля отстоять свое сокровище. Трандуил подавил этот порыв. В последний раз проведя пальцами по затейливому узору на ножнах, он произнес: - Значит, теперь он твой! Бард глядел в его лицо, чутьем улавливая внутреннюю борьбу эльфа, борясь с желанием вернуть подарок, не отнимать у Трандуила его радость, отказаться от него. Но он ничего не сказал, даже слова благодарности застряли у него в горле. - Тебе нужно идти, - сказал Трандуил. - Скоро откроют ворота. И отвернулся. То ли просто так, то ли скрывая слезы... Через несколько часов Бард ехал по тропе Зеленого Леса, направляясь обратно в Дейл, где его ждали заботы, хлопоты, дни, полные труда, и бессонные ночи в холодной постели. Повозка, в которой ехали Баин и Тильда, отстала, и Бард остановился, чтобы подождать ее. Драгоценный подарок лежал в седельной сумке. Оглядевшись, Бард отстегнул ремешок и вытащил кинжал, любуясь тонкой работой. Прозрачные камни на ярком солнечном свету сияли бледно-зеленым цветом, сверкая звездными сплетениями в своей глубине. - Теперь он мой, - прошептал Бард, улыбаясь. - Он — мой!