«Ненавижу»

- Поправляйся, Кушина… - прошептал светловолосый парень, и, стараясь как можно тише; чтобы даже скрип петель, не помешал покою девушки, закрыл дверь. Прямо сейчас, он находился в узком – всего полтора метра в ширину, но довольно длинном коридоре, расходившийся от парня в две стороны. Голые, мрачные стены, отливали бледно-жёлтый свет удлинённых ламп, развешанных по всему потолку, с расстоянием в тридцать сантиметров друг от друга. Спёртый воздух; из-за отсутствия окон, давил на лёгкие. Парень, упираясь спиной в холодную, чисто-белую дверь, которую только что закрыл, медленно сползал, пока не опустился на пол, выложенный керамической плиткой, того же цвета – что и дверь. Пряча голову между двумя коленками, закрытые тёмно-синими, стандартными штанами шиноби, он обхватил свои солнечно-жёлтые, с тусклыми бликами волосы правой рукой, и слегка растрепал их. Проведя в таком положении две-три минуты, он тяжело выдохнул и встал. Долго не думая, тело дёрнулось, и ноги потащили своего, почти бессознательного хозяина в левую сторону. Секунда… две секунды… минута… и вот, прямо перед парнем появилась - простая белая дверь. Минутное колебание… правая рука медленно тянется к позолоченной дверной ручке. Щелчок… всё как в тумане… и… - Д.. до.. брый вечер, Х.. хо.. каге- сама… - нервным запинающимся голоском, пролепетала среднего возраста женщина, и поспешно склонила голову. Парень удивлённым видом, обвёл глазами помещение, в которое он неосознанно попал. Небольшая комнатка, по размеру ещё меньше, чем «хоромы», где лежала Кушина. Точно такие же светло-жёлтые стены, одно маленькое окошко, за которым уже мерцали редкие, серебристые огоньки, во главе с полумесяцем. Средненький платяной шкафчик, плотно забитый папками самой разной расцветки, послушно стоял в углу. В центре комнаты, располагался красный диванчик, сильно смахивающий на кушет… с него-то, как раз таки и соскочила женщина. На вид, она была довольно симпатичной, если не считать сморщенную, по причине возраста, в нескольких местах кожу на лице. Светло-каштановые волосы; с небольшими коричневатыми бликами на макушке, были заплетены в толстую косу, беззаботно свисающую с правого плеча. Карие глаза, закрывали тоненькие округлые очки без оправы, плотно сидящие на прямом носике, это придавало женщине, довольно милый вид. Одета она была в простенький белый халат с короткими рукавами, достающий почти до колен. Хокаге, заметив что женщина смотрит на него, и недоумённо хлопает ресницами, быстренько пришёл в себя. Откинув все ненужные мысли в сторону, он поспешно отвесил короткий поклон и произнёс. - Добрый вечер, Азурика-сан. Вы выяснили, в чём причина? - А, д-да… - она немного склонила голову и продолжила. – У неё сильное переутомление, и… - женщина исподлобья, неуверенно глянула на мужскую фигуру, стоящую в полу метре от неё. – П.. пе.. чать немного ослабла. *** Кьюби, влив всё содержимое своего «боекомплекта» во влагалище Кушины, отпустил руки, что с дикой силой сжимали в талию. «ПУХ»… хрупкое женское тело, с глухим звуком свалилось на бетонный пол. Рваное дыхание, сопровождалось тихими всхлипами. Руки, покрытые бледной кожей, сильнее прижимались к груди, словно пытались остановить бешеное сердцебиение. Лёжа на левом боку, она свернулась в клубок; как маленький ребёнок, и, дёрнув правым глазом, устремила напуганный взгляд, на мужчину, гордо возвышающегося над ней… такой беззащитной. - Ку-ку-ку… - расхохотался лис. – Уже всё что ли? – он потёр подбородок правой рукой, и закатил глаза вверх, словно что-то вспоминал. – Мито была покрепче… хотя я и сам, на удивление быстро кончил. После этих слов, зрачки Кушины расширились, уголки губ дёрнулись, и подался слабый голосок. - М.. ми..то-сама? - Ага… - кивнул Кьюби, потом изобразил кривую улыбку, и ухмыльнулся. – Я пять раз её драл во все щели ку-ку-ку… только вот все усилия, ушли впустую. - Пя..ть раз? В пус... тую? Но как ты… человек… ты… Лис посмотрел на красноволосую девушку сверху вниз и, будто удивлённо, воскликнул: - Ку-ку-ку-ку… ты разве не знаешь сказку – «Химе и лисёнок»?! «Химе и лисёнок»… да, ещё до того, как в Кушину запечатали Кьюби, Узумаки Мито, жена первого Хокаге – Сенджу Хаширамы, первая джинчурики Девятихвостого, находясь на смертном одре, рассказала ещё тогда маленькой Кушине, эту сказку. «- Слу.. шай внимательно, Кушина, и постарайся запомнить… - из последних сил хрипела старая женщина лёжа на кровати. - Задолго до появления Рикудо-санина – Мудреца шести путей, была молодая красивая жрица, которая запечатала в себе демона в образе лиса. Она прожила с ним; в заточении, десять лет, и однажды встретила достойного мужчину, от которого пожелала завести ребёнка. Однако, в момент её беременности, лис находясь в подсознании, изнасиловал жрицу, тем самым отдав часть своей души плоду, и во время родов, реинкарнировался в младенце… - старушка сильно прокашлялась, выдавливая из себя последние слова. – За.. помни! Лис, может прини.. мать человеческий облик семь ра..з…» Так говорила Мито, за несколько минут до своей кончины. И если, эта сказка правдива, значит… *** - Бе..бе..ремена? – запинаясь воскликнул Хокаге. – Но… но… как же… - Д-да… - кивнула Азурика и продолжила. – Срок всего две недели, п..по..этому, мы не сразу поняли… - Значит, печать начала слабеть из-за этого? - Д-да, Хокаге-сама…