Дорога привела нас домой

Пожалуй, одной из лучших черт Бэг Энда было то, что окна в спальнях выходили на запад, а не на восток. Сию деталь его отец предусмотрительно учёл ещё при постройке дома. Не то чтобы ему не нравились утреннее небо, изобилующее немыслимыми оттенками, солнце, величественно восходящее над холмами, озаряющее Шир мягким светом. Бильбо признавал красоту рассвета, иной раз даже вставал пораньше, чтобы в полной мере насладиться ею, покуривая трубку на скамейке, слушая пение птиц и отдалённое кукареканье петухов. Но такое бывало редко. В основном он был более чем рад придерживаться традиционного отношения хоббитов к утру: если время для завтрака ещё не настало, значит, и вставать так рано было незачем. Хотя, по правде говоря, это изменилось с тех пор, как он стал жить с тем, кто этого мнения не разделял. Всё началось с того, что из объятий Морфея его начало выдёргивать одно конкретное чувство ― чувство, что за ним кто-то наблюдает. Тут уж оставалось только сказать спасибо гномам ― странствуя с ними, Бильбо научился реагировать на подобные ощущения даже во сне. Какое-то время он пытался сопротивляться, абсолютно не горя желанием покидать страну сладких грёз, но потом, всё же, открывал глаза. Чтобы увидеть склонившееся над ним детское личико с большими голубыми глазами, которые, не мигая, смотрели на него. Бильбо в ответ сонно вскинул бровь, и серьёзное выражение на лице Фродо озарилось широкой улыбкой, яркой, как рассвет, который вот-вот наступит. ― Доброе утро, дядя Бильбо! — довольно провозгласил Фродо, подпрыгнув на кровати, и Бильбо, не сдержавшись, удручённо застонал. Хотя, безусловно, такой весёлый настрой племянника не мог не радовать. Когда Фродо в первый раз появился в Бэг Энде, Бильбо и не надеялся, что когда-нибудь снова увидит малыша улыбающимся, настолько велико было его горе. Но спустя несколько месяцев он стал почти таким же, каким Бильбо его помнил на разных семейных встречах: милым, но от этого не менее проказливым. И в данный момент этот проказник, как и большинство хоббитов в его возрасте, был очень голоден. ― Доброе утро, — ответно поприветствовал Бильбо. Если его голос и прозвучал ворчливо, то Фродо этого не заметил, снова солнечно улыбнувшись своему дяде. Вообще-то, Бильбо был его кузеном, но когда мальчик переехал к нему, он благополучно проигнорировал этот факт. Он никогда бы не смог заменить Фродо отца, а кузенов у того и так хватало с избытком. Для него гораздо лучше было иметь дядю. ― Я так понимаю, ты хочешь позавтракать? ― Да-да! — с энтузиазмом прокричал Фродо, подскакивая на матрасе, и Бильбо почувствовал себя так, словно попал в бурную реку вроде той, по которой он плыл на бочке. Он снова протестующе застонал, и Фродо тут же прекратил, взволнованно посмотрев на него. ― Я ведь не разбудил тебя, дядя Бильбо! — робко спросил он, и Бильбо снова мысленно проклял Лобелию, которая успела наговорить мальчику невесть что за те несколько недель, что он провёл у Саквилль-Бэггинсов. Если бы призрак Примулы вернулся с того света, эта гарпия уже бы осталась без волос, но так как это было невозможно, то Бильбо оставалось только раз за разом убеждать своего юного воспитанника, что тот не является для него обузой. И пусть выкинет из головы всю ту чушь, что ему наплели. ― Нет, конечно, — твёрдо сказал Бильбо, без всяких сожалений откинув в сторону одеяло. ― Я уже целый век как проснулся, ожидая, когда ты придёшь! ― Что-то по тебе не было видно, — с сомнением произнёс Фродо, хотя его лицо уже прояснилось. ― И кому ты поверишь? Мне или своим глазам? — спросил Бильбо и широко распахнул веки. ― Никогда не верь своим глазам, мальчик мой, — он указал на свои собственные, — они подведут тебя. Окончательно повеселев, Фродо слез с кровати и принялся нетерпеливо раскачиваться на пятках, пока Бильбо натягивал халат. ― Если я не буду верить своим глазам, то наткнусь на мебель. И где тогда я буду? Бильбо громко засмеялся, следуя за своим племянником к двери. ― Ну разве ты не умница? Очень хорошо, тогда верь своим ногам при ходьбе, и мне, когда я говорю, что не спал. Давай теперь посмотрим, что у нас есть. Думаю, сегодня утром мы закусим сардельками и овсяными лепёшками. Громкий ликующий клич разнёсся по комнатам, и Бильбо вздрогнул, однако не сдержав улыбки. Может, ему и редко удавалось поспать подольше, но Фродо заполнил пустоту в его сердце, о существовании которой он раньше и не подозревал. По пути на кухню они прошли мимо кабинета, и взгляд Бильбо на мгновение остановился на прислонённой к полке карте, заботливо вставленной в раму — это была последняя вещь, которую он украл, пока ещё был взломщиком. Карта Торина. Это была реликвия его народа, естественно, у Бильбо не было на неё никаких прав. Сейчас она должна быть в Эреборе, в надёжных руках гномьих мудрецов, которые покажут её будущему поколению. Но только не в доме маленького хоббита из Шира. Бильбо знал это, и даже любовь к истории не оправдывала его воровства. Но он всё равно взял её, поместил в свой кабинет на самое видное место, и каждый взгляд на неё заставлял сердце сжиматься, снова наполняя его душу одиночеством. Он никогда бы не подумал, что будет так сильно скучать по гномам, по их ужасным манерам за столом и взрывному характеру. Не только тоска по дому заставила его покинуть Одинокую Гору и вернуться в Бэг Энд. Фили и Кили — их яркие улыбки угасли навсегда. Торин… настолько израненный и душевно, и физически, что его с трудом можно было узнать. Бильбо оставался в Эреборе до того момента, пока Торин не поправился настолько, чтобы встать на ноги, хотя во время коронации он всё равно был бледным как смерть. Тогда он держался гордо, несгибаемо, а гномы восхваляли своего короля и его героев, среди которых был и Бильбо. И он оставил всё это позади, выбрав спокойствие и комфорт своей маленькой норы. Но теперь спустя несколько лет он снова почувствовал эту жажду. Жажду посмотреть на горы, побродить по тропам Лихолесья… Увидеть Эребор. Бильбо потряс головой, прогоняя воспоминания, и направился на кухню, где его уже с нетерпением ожидал Фродо. Пока что с него хватит странствий, дальнейшее теперь зависит только от него. Кроме того, Фродо сам по себе был неплохим приключением.

* * *

После завтрака Бильбо отпустил Фродо на улицу погулять на солнышке и подышать свежим воздухом с другими ребятами, дав ему с собой на всякий случай пакет с печеньем. Выпроводив племянника, он начал готовиться к встрече, которую ему назначили этим утром. Не дай бог не успеть вовремя! Мунго Дэндерфлаф, лучший портной в Шире, далеко не был благосклонен к опоздавшим клиентам, какими бы богатыми или особыми они ни были. Надев свой второй лучший жилет ― который, в том случае, если Мунго постарался на славу, в чём не было причин сомневаться, скоро станет третьим лучшим ― и быстренько проведя щёткой по волосам на ногах, Бильбо направился к двери. Что и говорить, новая одежда доставляла ему радость, хотя скоро сплетники вновь встанут на уши и с радостью начнут перетирать новость о том, что Бэггинс заказал у Мунго очередной жилет и, о боги, ещё и шейный платок впридачу. Это слегка раздражало. В конце концов, он имел право тратить свои же деньги, и уж лучше отдать их на пошивку нового жилета, чем оставлять дальним родственникам, некоторые из которых уже начали жадно посматривать на него. Будто он уже был дряхлым стариком на пороге смерти, а не хоббитом в полном расцвете сил. И потом, вроде никто не жаловался, когда во время празднования своего дня рождения Бильбо раздал дары, которые были поистине щедрыми. Выйдя за порог, он довольно вздохнул, и тут же его внимание привлекло щёлканье садовых ножниц, которыми Хэмфаст Гэмджи подстригал кусты, при этом что-то весело насвистывая себе под нос. ― Доброе утро! — окликнул его Бильбо, и Хэмфаст прекратил своё занятие, сняв с себя большой красный платок и утерев им лоб. ― Доброе утро, мистер Бильбо, сэр, — ответил садовник, отложив ножницы и проворно подойдя к нему. Бильбо хотел было пожать ему руку, но тот в ужасе вскинул ладони. ― Ох нет, вы же не хотите испачкаться об мои грязные лапы, не хотите, нет. Я просто хотел поговорить с вами кое о чём, если у вас, конечно, найдётся сейчас время. ― Разумеется, — тепло сказал Бильбо. Он уже давно бросил попытки заставить Хэмфаста называть себя по имени. Каждый раз, когда он заговаривал об этом, садовник впадал в шок, а потом твёрдо провозглашал, что сад принадлежит Бильбо, а он, Хэмфаст, всего лишь работник, и что надо соблюдать приличия. Теперь он стоял перед ним, нервно переминаясь с ноги на ногу, походя на ребёнка-переростка. — Вы же знаете, что меня не очень интересуют сплетни, мистер Бильбо. Даже положа руку на сердце, Бильбо не мог согласиться с этим, ибо Хэмфаст был так же скор на язык, как и озёрная ящерица, если не больше. — Вы просто воплощение сдержанности, — однако кивнул он, — но, может, до вас донеслись какие-то новости, о которых мне не помешало бы знать? Хэмфаст скорбно кивнул. — Донеслись, сэр, донеслись. Поговаривают о странном народе, путешествующем через Шир. Что они, мол, дошли аж до Фрогмортона. Бильбо нахмурился. — И что в этом такого? Странники всегда появлялись тут время от времени, — он тихо хмыкнул. — Обычно они держат путь в Южную Четь к ферме Хорнблауэров, чтобы запастись «Старым Тоби». — Может быть, может быть, — хотя по Хэмфасту было видно, что соглашался он скорее из вежливости. — Но сказали, что в этих двоих было что-то необычное. Кое-кто думает… — и тут щёки садовника заалели, но он, всё же, смело продолжил, — кое-кто думает, что это как-то связано с вами. Вы ведь путешествовали, и всё такое. — Это было только раз. Один раз! — не сдержался Бильбо. — Не могу поверить, что за последние несколько лет в Шире не произошло ничего интересного, и все до сих пор только о моих приключениях и говорят. — Прошу прощения, сэр, — извиняющимся тоном произнёс Хэмфаст, — но думается мне, что то утро, когда тринадцать гномов покидали Бэг Энд верхом на пони, не скоро забудут. Как минимум ещё появится кто-то, кто скажет, что гномов было двадцать. Не то, чтобы меня интересовали сплетни, — поспешно добавил он, — но вы же знаете, как наши начинают чесать языками. А когда языки начинают чесаться- — Визитёры стучатся в дверь, — кисло закончил Бильбо. — Думаю, сегодня лишняя порция пирожных к чаю не помешает. На случай, если ко мне пожалует кто-то особо любопытный. Спасибо, что предупредили, Хэмфаст. Может, вы с Сэмуайзом тоже зайдёте? — увидев нерешительность на лице своего садовника, Бильбо хитро прибавил: — Фродо будет рад поделиться вкусностями с друзьями, чем с каким-нибудь пронырой с длинным носом. При этих словах Хэмфаст гордо раздулся, порозовев от удовольствия. — Ну что ж, почему бы и нет! Чашечка чая всегда сделает хороший день ещё лучше, — прищурившись, он посмотрел на солнце. — Вам пора, мистер Бильбо, а не то вы можете опоздать. Бильбо извлёк из кармана часы и ахнул. — О боги! И правда, надо идти. Я буду дома к чаю, — бросил он через плечо, уже сбегая вниз по тропе. — Доброе утро! В спину ему слышались ответные утренние приветствия, пока он спешил к Мунго, уже начиная отчаиваться из-за того, что будет, если он не успеет. У Мунго был очень трудный характер. С одной стороны его мастерство с лихвой компенсировало этот недостаток, но с другой… Этот тип мог быть сущим дьяволом! Бильбо казался довольно несправедливым тот факт, что Мунго считали всего лишь эксцентричным, а его самого называли чудаком. Наверное, профессия портного оправдывала его вспышки гнева, добавляя ему респектабельности, тогда как нет абсолютно ничего респектабельного в том, что ты вернулся домой спустя год с горой тролльего золота. Даже теперь, когда случалось что-то странное в виде подозрительного вида путешественников, появляющихся в их краях, на него сразу же начинали недоверчиво коситься. Такова была цена, которую приходилось платить за приключения. Хотя если ты был богат, цена не казалась такой уж высокой. Кроме того, теперь нужно было думать и о Фродо. Бильбо мысленно сделал себе пометку взять мальца с собой в следующий раз, надеясь, что дружелюбия Мунго хватит для того, чтобы договориться о ещё одной встрече. Его племяннику, который рос не по дням, а по часам, не помешало бы обзавестись новой парой штанов и рубашками. И Бильбо не видел ни одной причины, по которой он бы не мог обеспечить Фродо гардероб лучшего качества. И пусть сплетники Хоббитона намотают себе это на ус.

* * *

Как выяснилось позже ― добавочная порция пирожных и бисквитов вкупе с банкой персикового варенья от «Missy Turnbottom» оказались не лишними. Стоило ему вернуться от Мунго с идеально пошитым новеньким жилетом, выслушав в свой адрес всего лишь парочку язвительных слов из уст портного, как к нему тут же пожаловали соседи. Хоббиты в основном были вежливыми созданиями, хоть и любознательными, но Бильбо с лёгкостью удавалось избегать завуалированных вопросов. Угостив визитёров чаем и уделив им достаточно своего внимания, он выпроваживал их, чтобы спустя некоторое время снова услышать стук в дверь. Очень скоро он начал чувствовать усталость от нескончаемого потока незваных гостей, но тем не менее продолжал держать марку гостеприимного хозяина дома. Его и так уже считали странным, репутация угрюмой замкнутой личности точно добра не принесёт, тем более когда Фродо был ещё так юн. С другой стороны любой, даже самый великодушный хоббит был бы уже сыт по горло бесконечным чаепитием, одними и теми же окольными вопросами и любопытными предположениями. Только Горбадок Брендибак, за плечами которого была почти вся жизнь, не стал сильно церемониться. Проковыляв внутрь с помощью своей тяжёлой трости, старый хоббит с энтузиазмом принялся за пирожные, поглощая их с видимым удовольствием. Глядя на него, Бильбо почему-то вспомнил гномов ― когда-то они тоже ввалились к нему в дом в такой же манере. Воспоминание сразу же отозвалось какой-то внутренней болью, хотя, может, он просто выпил слишком много чая за сегодня. Тоской по дому это нельзя было назвать, ведь он дома. Было что-то ещё, что мучило его всякий раз, когда он думал о гномах и Эреборе, и сколько бы ни прошло времени, лучше не становилось. Эта боль отказывалась уходить. Горбадок не стал тратить время на бессмысленную болтовню о погоде или о состоянии ранних помидоров. Шумно отхлебнув чай, от чего Бильбо невольно дёрнулся, он посмотрел на него поверх кружки, прожигая пытливым острым взглядом, который, несмотря на возраст, ни капли не изменился. ― В городе ходят слухи о странных приезжих. ― Неужели? ― туманно отреагировал Бильбо и, игнорируя яростные протесты желудка и мочевого пузыря, сделал глоток из собственной кружки. Гость коротко кивнул. ― Именно так. Чудной народ, мол. Гномы, я полагаю. В животе снова ёкнуло, и чай тут был совершенно ни при чём. ― Боюсь, я ничего не знаю об этом. ― Нет? ― смочив палец, Горбадок провёл им по тарелке, собирая оставшиеся крошки. ― Разве они не из вашей компании, Бэггинс? ― Вот уж не думаю, ― заверил его Бильбо, взявшись за чайник. ― Не желаете ли ещё чаю? Оказалось, что тот очень даже желал. Так же, как и ещё один бисквит. Наконец наступил благословенный момент, когда Бильбо проводил старика за порог и, пожелав доброго дня, плотно закрыл за ним дверь на задвижку. Быть гостеприимным это одно, а половиком ― другое. Пожалуй, пока что с него хватит гостей. Единственные, кого он был рад пригласить к себе, были Хэмфаст, который перед тем, как войти, слишком долго и тщательно, по мнению Бильбо, вытирал ноги о коврик, и Сэмуайз, приятный паренёк чуть помладше его племянника. С тех пор, как Фродо появился в Бэг Энде, эти двое стали, как говорят, «не разлей вода», чем Бильбо был очень доволен. Сэм был тихим и стеснительным, тогда как Фродо был… ну… не таким. Посему они прекрасно дополняли друг друга. Что касается Хэмфаста, то для него разговоры о помидорах не были пустым трёпом, и пока дети с важным видом пили чай с молоком из второго лучшего сервиза в доме Бильбо, взрослые увлечённо беседовали о садоводстве. Ну хоть кто-то не горел желанием мучить его вопросами о странных визитёрах! С наступлением ужина поток любопытных, наконец, закончился, и вскоре Бильбо уже подталкивал зевающего Фродо в сторону ванной, чтобы искупать, а затем уложить в постель. Лобелия пришла бы в ужас, если бы увидела, в каком состоянии были ноги мальца, любовно подумал Бильбо. Сам он не видел ничего дурного в детских играх. А грязь всегда можно отмыть. Оказавшись под одеялом, племянник потребовал историю, и Бильбо с удовольствием уступил, в очередной раз посвящая Фродо в подробности той ночи несколько лет назад, когда он и его друзья чуть не стали кормом для ужасных троллей. Немного кровавая история для ребёнка, правда, но она каждый раз приводила Фродо в восторг. Когда Бильбо как раз дошёл до момента появления на сцене Гэндальфа, он уже спал, уткнувшись в подушку. Откинув назад всё ещё влажные после бани волосы мальчика, Бильбо нежно поцеловал его в лоб и подоткнул одеяло перед тем, как тихо выскользнуть из комнаты. Мысленно он уже был в своём кабинете наедине со своей книгой, чистые страницы которой словно взывали к нему, умоляя, чтобы их поскорее заполнили. И теперь, рассказав Фродо историю о троллях, Бильбо горел желанием написать о ней. Тут раздался громкий стук в дверь, и Бильбо от неожиданности подпрыгнул. А затем раздражённо вздохнул. Посетители? В это время ночи?! Вряд ли его сочтут нелюдимым, если он откажется мириться с подобной грубостью, поэтому, потуже затянув пояс халата, Бильбо решительно направился в прихожую. — Я ужасно сожалею, но мы уже готовимся ко сну, ― начал он, резко распахнув дверь. И сразу же замер с раскрытым ртом, увидев стоящую на пороге фигуру. Всё такой же высокий, каким Бильбо его запомнил, с лысиной на голове — хотя татуировок на ней, похоже, прибавилось — Двалин ухмыльнулся, свысока глядя на него. — По-прежнему к вашим услугам, мистер Бэггинс, — пророкотал он, — и я также буду у вас в долгу, если вы пригласите меня на ужин. — Да… О да, конечно! ― выдохнул Бильбо, пропуская его внутрь. Двалин вошёл, на ходу расстёгивая плащ, и Бильбо на автомате взял его, пытаясь одновременно совладать и с тяжёлой тканью, и с дверью, которую он уже почти закрыл, но тут гном неожиданно сказал: — Лучше пока оставить её открытой. Он придёт, как только управится с пони. ― Он? ― растерянно переспросил Бильбо, выглянув наружу. Его взору предстали погружённые в сумерки окрестности Шира, освящённые уличными фонарями и слабым светом в окнах жилых домов. Затем раздались тяжёлые шаги, которые, судя по громоздкости обуви, принадлежали гному, и скоро в поле его зрения появилась ещё одна фигура. Не менее знакомая, чем первая. ― Торин? ― неверяще произнёс он. Нет, не может быть. Неужели из всех гномов в Средиземье именно Торин стоял сейчас перед ним? Внешне он остался почти таким же, каким Бильбо видел его в последний раз, разве что борода стала длиннее, украшенная одной-единственной бусиной с замысловатой резьбой. Серебристых прядей в его волосах тоже прибавилось ― они были заметны даже в его традиционных косах, а на лице появилось несколько морщин. Всё равно это был он. И он был здесь. На пороге его дома. Улыбнувшись, Торин поклонился ему. ― К вашим услугам. ― О нет. Нет-нет. Король не может быть у меня в услугах, хотя я всегда счастлив быть к вашим, ― сказал Бильбо, всё ещё не двигаясь и не отрывая от него взгляда. От этого улыбка Торина лишь стала ещё шире, слегка обнажив его зубы. ― Я могу войти? ― вежливо спросил он. ― А то мне очень неприятна мысль, что Двалину тут больше рады, чем мне. Тут за его спиной раздалось громкое фырканье, и Бильбо вдруг осознал ситуацию: он стоит, наполовину высунувшись из-за двери, и пялится на Торина. Он тут же поспешно отошёл назад, давая ему пройти. ― Конечно-конечно! Вы оба желанные гости. ― Спасибо, ― важно поблагодарил тот, сняв плащ и собственноручно повесив его на крючок в прихожей. Одет Торин был скромно, совсем не так экстравагантно как тогда, когда Бильбо видел его в последний раз: стоящим у трона, с усталым взглядом и измождённым болью лицом. Путешествие оставило свой отпечаток на одеждах обоих гномов, и Бильбо стало интересно, как долго эти двое уже в дороге. ― Я… э… Путь был удачным? ― брякнул он, поспешно вешая плащ Двалина рядом с плащом его спутника. ― Ага, сносным. Один раз только заблудились, ― проворчал Двалин, игнорируя шипение Торина. ― После этого он разрешил мне вести. Возможное начало выяснения отношений было прервано тихим голосом, раздавшимся со стороны коридора. ― Дядя Бильбо? ― Фродо сонно потёр глаза. ― Что происходит? Как по команде наступила тишина, и какое-то время Бильбо просто смотрел, как двое его гостей и племянник молча изучали друг друга. Наконец Торин медленно опустился на одно колено, одарив Фродо серьёзным взглядом. ― И кто же ты, akhûnith? Даже коленопреклонённый Торин был высоковат для Фродо, которому пришлось задрать голову, чтобы посмотреть гному прямо в глаза. Он подозрительно нахмурился. ― Я не знаю такого слова. Снова фыркнув, Двалин отвернулся. А Торин мягко улыбнулся. — Я назвал тебя «дитя» на своём родном языке, но, может быть, я ошибся? Я мало знаю о хоббитах. Возможно ли, что ты являешься дедом Бильбо? Если так, то для меня большая честь встретить такого уважаемого старца. Фродо заморгал, жуя нижнюю губу, словно пытаясь понять, не издеваются ли над ним. — Нет, я — племянник Бильбо. Он заботится обо мне. — Вот как, ― проговорил Торин. — Он это умеет — заботиться о других. Эта фраза, судя по всему, сделала своё дело, и Фродо расплылся в широкой улыбке. Затем, видимо вспомнив о манерах, поклонился гостю. — Фродо Бэггинс. К вашим услугам! И тот ответил ему тем же. — Торин Дубощит. К вашим. — Хотите чаю? ― почтительно предложил Фродо. — У нас и овсяные лепёшки есть, я думаю. А если нет, дядя Бильбо очень хорошо готовит. — О да, это я хорошо помню, ― вмешался Двалин. — Ну что, мистер Бэггинс, вы нас накормите, или мы так и будем всю ночь трепаться в прихожей? Спохватившись, Бильбо тут же пришёл в движение, поспешно отложив в сторону сумки, которые Двалин оставил прямо посередине холла. — Конечно, проходите! Ещё один ужин погоды не изменит. Мы с Фродо так и так любим пожевать на ночь глядя, да, мой мальчик? — Да, сэр, дядя Бильбо, сэр, ― согласно кивнул Фродо. В его больших глазах всё ещё была настороженность. Правда, перспектива позднего ужина заметно приободрила его. — Спасибо, ― поблагодарил Торин их обоих. Двалин же, буркнув что-то, зашагал в сторону кухни, а точнее — если Бильбо не ошибся в нём — к кладовой, содержимое которой хозяин дома уже перебирал в уме: остаток ветчины, гора сарделек, имелись и как раз поспевшие помидоры, от которых даже Двалин не откажется.